Андрей Умин – Мехасфера: Ковчег (страница 22)

— Напалма хватит минут на десять.

Ряды тварей пополнялись вновь прибывшими мутантами и рассредоточивались по периметру поляны. Пока морпехи отбивали лобовую атаку с северо-востока, хитрый противник решил взять их в кольцо. Альфа понял это, когда светящиеся в приборе ночного видения пятна заняли дугу от севера до юга. Безопасной оставалась только дорога на запад, по которой и держал путь отряд.

— Нам тут точно не заночевать, — сказал командир в микрофон внутри шлема. — Уходим, пока нас не окружили!

— Но куда? — в голосе его подчиненного слышался страх. Если раньше весь этот мир казался просто чужим и неизведанным, то теперь он стал максимально враждебным, и только отчаянные усилия могли сохранить жизнь.

— Космодром в той стороне. — Один из солдат показал на сотню окружающих их мутантов.

— А наша цель в другой! — рявкнул Альфа, уже не заботясь о микрофоне. — Нельзя приводить врага к главному лагерю. А в данной ситуации это попросту невозможно! Мы не можем идти на них! Двигаемся дальше по намеченному пути!

Решение было самым верным. Оставалось только бежать вперед, надеясь оторваться от преследования, а заодно увести тварей подальше от единственной ракеты, способной поднять семена в космос.

Инки успокаивали лошадей, когда услышали приказ к бегству. Длинная цепь все еще сковывала движения, но они научились группироваться, чтобы не сильно мешать друг другу. В остальном стало еще труднее — от них требовалось в кромешной тьме двигаться по следу древней дороги, почти незаметному даже днем. И без того невыполнимую задачу усложняли наступающие на пятки дикси.

— Уводите нас отсюда! — приказал Альфа краснокожим и бросил им в руки свой карманный фонарь.

Десять инков на шести лошадях с одним фонариком двинулись на запад. За ними тронулись вездеходы, а морпехи пытались запрыгнуть в них на ходу. Раненный Эхо отстал. Напавшие на него каннибалы сумели прогрызть стальную раму экзоскелета и полностью его обесточили. Солдат не мог догнать уходящий от него караван. Казалось, что уже все морпехи пробежали мимо и заскочили в транспорт, бросив его в окружении монстров. Эхо на секунду почувствовал всепоглощающий ужас и пустоту. До сородичей было всего метров десять, но расстояние неуклонно увеличивалось, и разум понимал, что это конец. Спасение вроде бы совсем рядом, но из-за невозможности нагнать отряд Эхо ощущал себя в другом измерении, полном отчаяния, боли и страха. На секунду он попал в последний круг ада, в компанию к изуверам, несущим смерть, но оказалось, что не все потеряно. Рядом еще был Дельта. Он только теперь перестал сдерживать огнеметом наступающего врага и готовился бежать к вездеходам.

Едва переживший ужас вечного одиночества в преисподней Эхо не постыдился просить о помощи.

— Скелет не работает, — пожаловался он. — Поврежден урановый реактор. Я двигаюсь, как черепаха.

Одного взгляда Дельты на броню было достаточно, чтобы заметить сильные повреждения.

— Да тут все разорвано! Бросай его к черту!

— Не могу! Где-то заело!

— Черт бы тебя побрал!

Караван к тому времени отошел метров на двадцать, и на таком же расстоянии позади уже шипели ползущие под заградительным огнем дикси.

— Вы чего там возитесь? — крикнул Альфа. — Бегите сюда, противник сужает кольцо!

Эхо пытался идти, но броня не слушалась. Она вся трещала, а некоторые куски просто сыпались на землю.

— Попробую вытащить тебя! — зарычал Дельта.

Обычно быстрая процедура в этот раз отняла несколько драгоценных секунд. Не все механизмы слушались, и только нечеловеческая сила скелета Дельты помогла раздвинуть заевшие части брони. Эхо сгруппировался выскользнул из своего панциря, как бабочка из кокона. Только в отличие от наполненного новой жизнью насекомого, марсианин выглядел куда более хилым и слабым, чем можно было ожидать от той же бабочки, родившейся на божий свет. Он двигался еще медленнее, чем в экзоскелете, и едва мог тащить свою лазерную установку, зато ничего в его теле не заедало и не скрипело, если не считать небольшой раны на груди.

Изо всех сил он рванул к удаляющимся вездеходам и вместе с Дельтой запрыгнул на пустующие сиденья. Они взвели курки и одновременно повернулись назад, готовясь отстреливаться от каннибалов, но те жадной ордой толпились далеко позади — у сброшенного экзоскелета. Караван ехал в темноте очень медленно, и мутанты вполне могли догнать его, но по случайности сломавшаяся броня задержала преследователей на те самые драгоценные минуты, за которые краснокожие успели вывести отряд из окружения.

— Что эти твари, блин, делают? — удивился Дельта.

— Пытаются съесть уран? — то ли ответил, то ли спросил Эхо.

Никто не мог поверить своим глазам.

— Что бы они с ним ни делали, пусть продолжают сколько влезет, — сказал командир. — Чем дольше, тем лучше.

Судя по голосу, Альфа молил мутантов остаться на залитой черной кровью прогалине в лесу, но ничто хорошее не длится вечно. Вечно длятся лишь кошмары. Вот и этот кошмар быстро продолжился. Один каннибал сумел вырвать из экзоскелета ядерный двигатель, после чего все его отвратительные сородичи потеряли интерес к броне. Они бросились на маленькую светящуюся в темноте капсулу, как на райское яблоко — сводящее с ума искушение. Они вгрызались в нее, будто оголодавшие собаки в толстую кость, ломали зубы и даже челюсти, но пробивали защитную капсулу. И награда была даже лучше, чем сотня килограмм человеческой плоти, — там были миллионы килокалорий чистейшего ядерного вещества. Вот на что бросались дикси в кромешной тьме. Они не видели ни краснокожих, ни черно-белых людей, не чувствовали их запаха. Они даже не слышали их голоса вдалеке. Зато всем своим уродливым существом они ощущали близость ядерной массы, питающей их грязную кровь. Стоило и раньше догадаться, что сумевшие адаптироваться к жизни в радиоактивной Пустоши мутанты любят альфа- и бета-распад. Нельзя стать частью нового мира, не полюбив его, не научившись получать больше, чем он забирает. Эта чертова ветвь эволюции, взращенная заводами бесконечного производства, в прямом смысле принесла на Землю ад. Но не дьявол сотворил этих тварей, их сотворил человек.

Глава 4

Следующие двести километров прошли, как в кошмарном сне. Бывшие властители мира — люди — перестали быть хозяевами этой земли и теперь оказались обычным мясом наравне со всеми животными. Не так давно человек сам пребывал в личине суперхищника, а теперь у двуногих потомков обезьян остался единственный значимый в этих краях смысл жизни — бежать. Как загнанные звери, члены отряда убегали от преследователей. Картина маслом: дичь и охотники, только некому это нарисовать. Одни слишком спешили, других занимала погоня. Всю ночь каннибалы гнались за караваном, некоторые из тварей, что еще сохранили уши, даже могли слышать нервные споры и перешептывания людей. Они были совсем рядом, буквально подать рукой, но постоянно что-то мешало настигнуть цель. То вспышки лазеров, то взрывы и падение вековых сосен останавливали мутантов, давали людям возможность вздохнуть, но в следующую минуту с новой силой продолжалась погоня через тайгу.

Солдаты в приборах ночного видения фиксировали накатывающих на них, как цунами, мутантов, а твари пользовались своей внутренней тягой к ядерным блокам в экзоскелетах проклятых марсиан и без всяких хитроумных приборов знали, где искать дичь. Две разные стихии столкнулись под свинцовым от пролитых пуль небом — технологичная и мутагенная. Дети чистого разума против пасынков преисподней. Не иначе сюжет для настольной игры, в которую будет играть марсианская молодежь, если, конечно, кто-то из людей выживет на выжженной лазерами дороге ярости и поведает остальным эту чудовищную историю.

К исходу ночи никто из отряда уже не верил, что сможет выжить. Единственным вопросом оставалось количество времени, в течение которого они еще смогут сопротивляться. Обычно беглец знает, куда бежит, он рисует в мыслях маршрут и понимает, что в конце пути его ждет какая-никакая, но передышка, спасение. Однако в данном случае морпехи и инки ничего не знали о местности перед собой, ничего, кроме того, что она враждебна ко всему живому, нормальному. За первую ночь похода они убедились в своей обреченности не потому, что силы противника были огромны, а потому, что люди не знали, где найти спасение. Безысходность способна напугать сильнее любого врага. Даже вернись они в лагерь, чего, само собой, делать было нельзя, до запуска ракеты оставалось еще три долгих месяца, причем время это следовало провести не в сладостном ожидании дальнего путешествия, а погрузившись в невыносимый каторжный труд, без которого ракету было не запустить. Слишком сложно, чтобы надеяться отбить все атаки мутантов на лагерь, а значит, на сто процентов смертельно. С другой стороны, можно бежать вперед согласно начальному плану, но что ждет их в тумане войны? Пустота, неизвестность. От этих мыслей кровь стыла в жилах сильнее, чем от рева берлогов в нескольких шагах позади.

— Гони быстрее! — кричал засевший на корме вездехода Виски. Он поливал мутантов жалящими лучами лазера.

— Не могу! — отвечал рулевой Чарли, попутно координируя свои действия со скачущими впереди инками. — Тут всюду деревья, мы можем застрять!