Андрей Умин – Мехасфера: Гамма-орден (страница 14)

Морпех неосознанно начал водить по себе руками, словно пытался намазаться кремом от загара – каждый участок тела, каждый квадратный дюйм, ведь все знают, каким опасным стало в последние сотни лет солнце. Где-то между лопаток он нащупал толстый хобот рад-комара, которому, разумеется, не помешал впиться в спину тонкий комбинезон, крепко его обхватил и со всей силы выдрал из себя ценой вывиха собственного плеча. Из переломленного хобота вылилась кровь, только что высосанная из морпеха. Обессиленный Эхо не мог открыть глаза и тяжело дышал. Он хотел позвать на помощь Аваста, но то ли от слабости, то ли из-за очередных подсознательных инструкций промолчал. Несколько минут он пытался прийти в себя и водил руками по сторонам, пока не нашел спрятанный в ботинке стимулятор. Иероним поднес его ко рту и жадно выдавил всю порцию. Через минуту, а может, целую вечность он смог открыть глаза, поднялся с кресел и доковылял к своему рюкзаку, где нашел бинт, который сунул под комбинезон, чтобы из места укуса перестала течь кровь. Полностью изнуренный, он глотнул чистой воды и упал обратно на сиденья в надежде не умереть. Морфей сразу же принял его в свои целительные объятия.

Морпеху снилось, что Аваст заботливо вытаскивает его тело из винтокрыла, чтобы аккуратно закопать в землю – очень предусмотрительно, если учесть, сколько голодных хищников бродит в этих местах. В какой-то момент Эхо даже мысленно расплылся в благодарной улыбке, адресованной этому большому человеку, но потом задумался и засомневался… Какая, к черту, земля? Зачем он его закапывает? А что, если это не сон? В тот момент солдату казалось, что вся его жизнь – один сплошной сон, но так бывает лишь до тех пор, пока не проснешься и вновь не вкусишь ясность реального мира. Морпеха разбудил знакомый голос из рации.

– Аваст, Эхо! – вопил Каспер с небольшими помехами. – У нас форс-мажор! В смысле полная жопа! О господи!

Удар головой о землю окончательно привел Эхо в себя – бугай действительно куда-то его тащил, но из-за внезапно начавшегося сеанса радиосвязи уронил. Вокруг было светло, стоял красный полдень, душный и тягостный, как любой другой день. Винтокрыл тонул в летнем мареве в десятке метров от Эхо, и морпех удивленно смотрел на высившуюся над ним кибернетическую глыбу – Аваста.

– Прием, – ответил в рацию тот.

– Готовьте воробушка к взлету! Мы будем через пять минут! О, святые корпорации, мы не успеем!

– Что-то не так, доктор? – сообразила груда титана и мышц. – У вас же был четкий и беспроигрышный план?

– К черту его! Все провалилось! Это катастрофа! Готовьте взлет! Скорее! Эхо там?

Аваст посмотрел на лежащего в недоумении морпеха.

– Да, но его ранил комар. Вот… – Помощник на долю секунды задумался. – Привожу его в себя на свежем воздухе.

– К черту комара!

Каспер, не просто тяжело дыша, вопил в рацию – он хрипел, с трудом изрыгая воздух. Голос звучал жутко, как из преисподней.

– Все целы? – громко спросил Эхо, чтобы его слова долетели до приемника.

– Нет! В том-то и дело, что нет! Все пошло вразнос! Взлет! Срочно! – повторил Каспер и связь резко оборвалась.

Несколькими часами ранее все были еще целы и невредимы.

Город-на-деревьях спал сладким и безмятежным сном, не догадываясь о скорых и необратимых изменениях своего жизненного уклада. Манусиане в последний раз заснули свободными, умиротворенными людьми с простой, не слишком напряжной жизнью, а проснуться им предстояло уже в совершенно другом мире. Можно сказать, в эту ночь дрогнул и разрушился незримый барьер, отделявший их от остальной Пустоши – обители ужаса, тотального истребления и ежечасной борьбы. Теперь же два противоположных мира слились воедино, и манусиане очнутся – не только в прямом, но и переносном смысле – от блаженного полусна и окажутся лицом к лицу с творящимся вокруг них кошмаром.

Каспер, Деви, Хан, Пуно и Лима встали чуть раньше восхода, чтобы никакой обезумевший от утраты святыни пигмей ненароком не свалил их вместе с висящим домиком или не спалил к чертовой матери. Пять пар глаз выглянули из временного жилища и, отразив первые лучи солнца, увидели, как просыпается лагерь – сначала все происходило как обычно, вяло и неторопливо, словно прошлый день не заканчивался, а новый не начинался, но вскоре в рядах пигмеев послышался ропот, он перерос в суету, а та обернулась благоговейным трепетом, и начал нарастать ужас.

– Вроде получилось, – бесстрастно заявил доктор.

Гамма-орденцы пробыли в этом месте всего полтора дня, но даже этого срока хватило, чтобы привыкнуть к неспешности и спокойствию местных, поэтому воцарившиеся хаос и паника показались им жуткими проявлениями какого-то параллельного измерения, случайно показавшего свою грань. На проживших не одно поколение в тишине и умиротворении манусиан такая суета оказала просто неописуемый эффект.

– Манус! – послышались крики. – Поломан! Мертв!

И все прочее в таком духе.

Больше полусотни пигмеев бегали по протянутым между деревьев дорожкам, не зная, что предпринять. У них просто не было никакой программы действий на случай такого резкого изменения жизненного уклада. Некоторые особо впечатлительные оступались, падали с высоты в несколько метров и расшибались о землю – без особых последствий, если не считать переломов.

Гамма-орденцам представился удачный повод снова втереться к пигмеям в доверие, которое они стремительно начали терять, так как именно после их прихода случилось несчастье.

– Скорее, пойдем помогать упавшим! – загорелся Каспер, хладнокровный уничтожитель идолов, убийца невинных и спаситель мира в одном лице.

Пятерка путешественников привела в чувство двух бедолаг, оказала им первую помощь, наложила шины, сделав все это на глазах у как можно большего числа свидетелей. Для этого даже пришлось протащить одного пострадавшего несколько метров по земле, изрядно усугубив его травму, зато их хлопоты стало видно с максимального числа ракурсов. Так или иначе, когда гамма-орденцы поднялись с двумя подлатанными аборигенами обратно, их встречали одобрительные взгляды. Все еще было очевидно, что гости замешаны в поломке идола, но рассудительность – не главное достоинство одичалых культистов.

Чтобы убрать все сомнения в невиновности своего отряда, Каспер громко сказал:

– Серебряный легион! Они забрали Мануса, забрали энергию! Они объявили войну! Хорошо, что Манус послал вам нас. Вместе нам будет проще вернуть его! Манус!

Старый хитрец повернул собственноручно созданную ситуацию так, что пигмеи теперь восхваляли и чуть ли не обожествляли пришлую пятерку как главную надежду на выживание, увидели в них посланников божьих, десницу Всевышнего, ангелов мести, избавителей человечества и так далее.

Чуть ли не впервые за пятитысячелетнюю историю человечества коварный и подлый обман вершился ради чего-то благого. Хорошо, что на Земле система кармы уже официально не действовала, не то гамма-орденцам пришлось бы несладко.

Все пятеро стояли в центре подвесного города-на-деревьях, рядом с выключенным агрегатором патронов – провод был вырван с корнем, а прибор разобран на части, чтобы все выглядело максимально кощунственно. Вокруг толпилось больше полусотни манусиан в коричневых и серых туниках, и никто не понимал, что делать. Все взгляды были направлены на героев, на тех, кто вернет в лагерь божественное, кто поведет их к свету.

Их действительно собирались повести к свету…

– Серебряный легион забрал Мануса из этого священного сосуда и прячет его на дамбе, – зловеще произнес Каспер и ткнул локтями Деви и Пуно, стоящих по сторонам от него.

– Манус предвидел это, – поддержала легенду гиноид, – и поэтому послал нас.

– Мы увидели его во сне и поэтому пришли на зов сердца, – ляпнул инк. – Чтобы стать с вами плечом к плечу.

Державшая его за руку Лима оставила комментарии при себе. Ей как приемной матери двадцати ребятишек и спасительнице рода марсианского было противно дурить пигмеев. Стоя на висящей между деревьев платформе, она во всех смыслах слова не чувствовала почвы под ногами. Девушка была выбита из колеи и поражена степенью безумия, в котором приходилось участвовать ради аморфной цели.

Стоявший с другой стороны Хан, в свою очередь, уже давно перестал углубляться в моральные аспекты жизни. Иначе десять лет в Пустоши не проживешь. В свои тридцать лет он был уже совершенно спокойным человеком, постигшим все мыслимые и немыслимые душевные откровения, прошел через рабство и много чего еще. Теперь он мог бы стать самураем или монахом, если бы что-то такое осталось на грешной земле. Он был равнодушен к тому, чтобы принести себя в жертву, поэтому его не заботили жертвы среди других.

Тем временем Каспер уже обсуждал с манусианами детали плана. Пигмеи почти не понимали насыщенной человеческой речи и не знали многих слов, поэтому обсуждение затянулось на несколько часов. Один раз его даже прерывали приемом пищи.

Пигмеи имели на руках десяток револьверов и всего тридцать патронов к ним, зато патроны эти были необычные. Только вот использовать их на дальних подступах к плотине бессмысленно. Их следовало приберечь напоследок, а еще лучше – отдать в заботливые руки гамма-орденцев.

– Более подробно вам объяснит один из моих помощников, – сообщил доктор и передал слово Хану.