Андрей Умин – Мехасфера: Гамма-орден (страница 13)
– Там целая армия, их не выкурить. И не зарядить батареи, – мотал головой старик, словно отнекиваясь от собственных слов, не желая мириться с реальностью.
– Можем позвать Аваста и Эхо с пулеметом, – предложил Пуно.
– Нет. Патронов почти не осталось, к тому же его длинный металлический ствол – идеальная мишень для молний, которые извергаются из электрических ружей рейдеров. Как ты думаешь, почему в меня не попали? На мне не было ничего металлического!
Лима задумалась, высунувшись из-за дерева и глядя на далекую и такую прекрасную дамбу, сверкающую в свете дня.
– То есть мы можем атаковать их без металла… – предложила она.
– Речь о больших расстояниях. Нам придется подойти ближе, а в упор такая их электропушка в любом случае нас изжарит, – отрезал Каспер.
– Значит, все? Конец? – не верил собственным словам Пуно.
Доктор встал, поднял свой рюкзак, помог инкам взвалить на себя аккумуляторы и побрел назад к городу-на-деревьях. Первую сотню метров они спускались молча, но потом, выдержав огромную театральную паузу, Каспер ответил Пуно:
– Нет. Есть один выход. Мы должны прикрыться чужими спинами. Сколько в лагере манусиан? Пятьдесят, может, больше.
Глаза Лимы полезли на лоб.
– Вы предлагаете использовать этих безобидных людей как живой щит?
– Другого выхода нет.
– Но это… Это… В голове не укладывается!
Каспер сбросил рюкзак на землю и резко повернулся к девушке, перегородив ей дорогу и вынудив резко остановиться на спуске, чтобы не упасть вместе с ним.
– Послушай, малышка, если ты думаешь, что я упиваюсь этой идеей и всем нашим странным походом, то ты заблуждаешься! Это ради спасения планеты! Пожертвовать несколькими людьми, чтобы выжили миллионы! Да что там люди… на кону нечто большее.
– Легко говорить, когда…
– Не обманывай себя! Мы с тобой тоже жертвы! Я предупреждал вас заранее! – Каспер злобно посмотрел на Пуно, и у того пропало всякое желание защищать Лиму, хотелось просто спрятаться подальше от этого взгляда. – Не тешьте себя надеждами, что мы выберемся живыми. Это почти невозможно! Мы – первые жертвы. Манусиане вторые. Это математическая погрешность в масштабах истории. – Старик развернулся, взял вещи и молча побрел по тропе, обходя обезвреженные Ханом ловушки.
Пуно и Лима молча поплелись следом.
Лагерь манусиан встретил их безмолвным покоем. Казалось, и во время взрыва Земли эти пигмеи не шелохнутся, будут спокойно пребывать в своем мире без пространства и смысла. В их понимании они не умрут, а просто продолжат быть атомами, некогда составлявшими их тела. Таких ребят сложно воодушевить на подвиг. Зачем им спасать чьи-то жизни, о которых они, кстати, и не подозревают, когда они даже не верят в существование этого мира?
На экстренном собрании Гамма-ордена в стенах дома на дереве царило уныние, сопредельное с отчаянием.
– Мы не сможем убедить их пойти с нами, – размышлял Хан.
– Серебряный легион дарует энергию для работы их агрегатора, – кивнула Деви. – Зачем им кусать дающую руку?
– Долбаные сектанты, – вспыхнула Лима, испытывающая злобу ко всем окружающим из-за злобы к себе.
– У таких все мысли и заботы связаны только с религиозным идолом, в данном случае с Манусом, – поддержал жену Пуно.
– Именно! – загорелся Каспер, и на секунду показалось, что в тусклой комнате действительно стало немного светлее. – Сектанты не станут ничего делать ради себя, но сделают
Благодаря быстрым нейромодулям Деви первой догадалась, на что намекает старик.
– Предлагаете разрушить святыню? – спросила она.
Каспер в ответ приложил палец к губам, напоминая, что манусиане могут все слышать.
– Вы даже не представляете, сколько всего надо разрушить, чтобы что-то спасти. Даже не представляете…
Глава 3
Место посадки винтокрыла превратилось из крохотной светлой точки в относительно крупное бельмо на глазу мертвого леса. Аваст и Эхо расчистили зону радиусом двадцать метров вокруг машины, срубили поломанные деревья и построили из них подобие укреплений для защиты от незваных гостей. Нашпигованному имплантами выходцу из Хеля и морпеху с Марса было не очень привычно орудовать цепной пилой и топором, подобно воинам позабытой древности, но деваться было некуда – требовалось остановить рвущихся к винтокрылу быков и, кроме как с помощью деревьев, сделать это было нечем.
Аваст и Эхо управились к вечеру второго дня, отбив за это время две атаки быков-одиночек. Вообще, при такой малой интенсивности набегов можно было и вовсе обойтись без защитных сооружений, но опытный вояка, прошедший несколько боевых миссий, и его кибернетический соратник знали, что Пустошь обязательно преподнесет неприятный сюрприз в самый неподходящий момент. Так и произошло. На второй вечер импровизированный лагерь вокруг винтокрыла атаковал сразу десяток стальных быков. Одним пулеметом их невозможно было сдержать, и только деревянные баррикады с торчащими наружу кольями останавливали бронированного врага, словно противотанковые ежи. Хотя конструкции и выглядели не очень надежно, задачу свою они выполняли.
– Потопчутся и уйдут, – с уверенностью сказал Эхо.
– Думаешь? – не поверил ему Аваст.
– Да. Не трать патроны. Сколько лент, кстати, осталось?
Громила отпустил рычаг пулемета и принялся перебирать амуницию.
– Четыре ленты. На каждого быка ушло по две. Значит, сможем отбить еще только двух.
Эхо вздохнул и оглядел их крохотный клочок цивилизации посреди бескрайнего запустения. После двух бессонных ночей даже вздыхать было тяжело, а ведь предстояло еще и защищаться от монстров. Быки, как он и ожидал, потолкались о баррикады и, выколов на десятерых пару глаз, ушли восвояси, но в глубине тайги оставались другие, готовые явиться в любой момент.
– Хорошо, что так, – выразил скупую радость Аваст. – Можно и отдохнуть.
Он отправился спать первый, и до глубокой ночи Эхо слышал его раскатистый храп. Возникло даже опасение, что такой громкий звук разбудит всех кролебыков в округе и приманит их сюда своей грубой, но изысканной мелодичностью, однако обошлось. Через шесть часов громила проснулся и, полный сил, поднялся обратно на сторожевую позицию на крыше винтокрыла. Эхо передал ему единственный на двоих прибор ночного видения. Для него лес погрузился во тьму, а для Аваста, наоборот, обрел ярко-зеленую жизнь.
– Ну как? – спросил гигант, вскрывая своими титановыми ручищами консервную банку с едой.
– Тихо. Топталась еще пара особей, но ушла, – сообщил сводку морпех и перешел к главному: – Каспер выходил на связь.
– И как? Что там у них? – слышался из темноты грубый голос Аваста.
– Электростанция защищена сильнее, чем ожидалось, но они придумали какой-то гениальный план, как попасть туда и зарядить батареи.
– Вот как…
– Каспер сказал, дело верняк.
– Хозяин знает, что говорит, – согласился Аваст.
– И он еще раз попросил сохранить воробушка. Повторяю за ним дословно.
– Ладно, с этим мы справимся. Удачного сна, Иероним, – неожиданно вежливо сказал бугай, назвав Эхо его марсианским именем.
– Давай.
Эхо направился к спуску с крыши, но в последний момент обернулся. Темнота стояла немыслимая, и он ориентировался в основном наощупь. Аваст же прекрасно его видел в ПНВ.
– Разбуди, если наши снова выйдут на связь, – попросил морпех. – Как-то болит душа.
– Непременно. Ни о чем не беспокойся.
Эхо кивнул в направлении своего напарника и спустился в кабину. Он закрыл двери и наконец включил фонарик без риска оказаться увиденным с другого края тайги. Свет принес небольшую долю уюта, но и усилил страх. Прожив почти десять лет в бункере, Эхо погряз в мирной жизни, которая была у него, когда его звали Иеронимом, и уже позабыл, каково это – ночевать в полном ужасов мире, где опасность скрывается всюду, буквально на каждом клочке земли. Он вздохнул и воззвал к своей офицерской выучке. Тесное для семерых путешественников пространство винтокрыла оказалось довольно просторным для одного уставшего морпеха. Он развернул сиденья второго ряда, чтобы они смотрели в сторону освободившегося грузового отсека, растянулся на них и заснул.
Время перестало течь – и очень кстати. От усталости на вояку нахлынул ужас бредовых переживаний чего-то необъяснимого, но вовлекающего в себя все его мысли. Какое-то мучительное безумие терзало звенящий разум и крутило забитые мышцы. Подобные ощущения были в его первую ночь на Земле, когда их отряд десять лет назад прилетел с Марса, – акклиматизация на новом месте, за многие километры от дома. Но тогда морпех был полон сил, и его поддерживали тонизирующие напитки, а теперь… На другом конце света, с его особыми, еще более извращенными и коварными оттенками климата, чем на Марсе, Эхо будоражило, штормило и выворачивало наизнанку. Он опускался все глубже в колодец телесного ада. Ночевка в относительно безопасном месте, в кабине, не придавала ему сил, а наоборот, высасывала их все больше. Как будто какой-то невидимый враг присосался к его телу, беззвучно в него проник и стал выкачивать жизнь.
Простой человек так бы и умер, но Эхо был самым тренированным представителем своего вида на Земле. Он прошел пять лет интенсивного обучения в марсианской военной школе и по результатам физических и интеллектуальных испытаний был избран в отряд из двадцати спасителей человечества. В общем, непростой малый. Хотя его кости, мышцы и созрели при марсианской гравитации, которая в три раза слабее земной, и не могли похвастаться силой некоторых здешних богатырей, в остальном он был безупречно натаскан и, самое главное, ментально подкован в плане таких вещей, о которых даже не знал. Перед полетом на Землю морпехов тренировали и днем, и ночью. Ночью в прямом смысле – во время сна их подсознание наполняли всеми возможными инструкциями по выживанию в Пустоши. Одна из таких сработала в тот момент, когда тело Эхо уже готовилось отдать душу богу, или дьяволу, или кто там правил в этом посткорпоративном мире.