Андрей Уланов – Все как у людей (страница 10)

— Занятная штукенция… — Барни отложил наполовину скуренную сигару и взял револьвер. — Не заряжена, надеюсь? Как оно работает… а, понял, взводишь курок, выпадает спуск. Дурацкая система, кто только придумал…

— А я же говорил… — пробормотал орк.

— Впустую лучше не щелкать! — предупредила Тари. — Можно быстро разбить огнетрубки. — Они сменные, но все же…

— Хорошая игрушка должна щелкать и крутится! — возразил ей торговый барон. — Вот я сейчас вижу, что у вас игрушка хорошая. Щелкнул-бахнул, щелкнул-бахнул! И так… сколько?

— Пять раз подряд, — пробасил орк.

— Пять… неплохо, совсем неплохо, — кивнул торговый барон. — Была у меня в молодости пара-тройка случаев, когда такая вот бабаха очень бы пригодилась. И на шкуре бы имелось меньше шрамов и про дождь на будущей декаде узнавал бы от предсказателя погоды, а не от колена. Эх, молодость, молодость… торопишься заработать все деньги сразу, трахнуть всех особ женского пола и выпить все, что горит. А потом проходит чутка времени, оглядываешься и понимаешь, что денег-то добыл, а вот здоровье, наоборот, кха-кха-кха, растранжирил.

Тиммон Смейлинг, будущий казначей.

С «двойным ледяным» я, похоже, переборщил. Хотя закинулся всего-то половиной кубика с утра. Для бодрости духа, успокоения нервишек и все такое. Как-никак, поспать не вышло, девочки постарались… так, передремал под утро… и то, разбудили еще до зари, вроде как попрощаться… но процесс так понравился, что решили повторить.

Наверное, стоило не баловаться с общественно порицаемыми разделами алхимии, а просто влить в себя полкофейника. Ну кто ж знал… иной раз целый кубик «ледышки» всосешь и почти никакого эффекта. Так, слегка бодрит, да в горле прохладно. А тут… по дороге сестрёнку с Лейном чуть до истерики не довел. Теперь вот сижу, едва сдерживаю хи-хи-хи… ну и стараюсь не заорать: «давай, наконец, наш чек, старый хрыч!». И ссать дико хочется. Наверное, «пыльца роз» в смеси побочку дала, у неё это… долгоиграющий эффект, во! Говорил же Док, не стоит мешать «пыльцу» с «ледышкой», ядрёный коктейль получается, вплоть до склеивания крыльев. Но я же, как всегда, самый умный тут, «ай, чего мне будет с полкубика!». Боги, до чего же ссать охота! Сил уже нет дольше терпеть! И чего этот баран… то есть мистер Барни столько тянет⁈ Вручил бы чек и ага… ну, подписать еще можно при нас, если сомневаешься и хотел самолично на рожи глянуть. А разговоры все эти… тьфу! Что гоблины, что эльфы, что гномы… старые пни в этом смысле все одинаковы. Элем не пои, но дай молодежи рассказать про старые времена, когда деревья были выше, трава зеленей, а хрен… в пиве ложка стояла! Пиво такое, кстати, до сих пор варят, но его и сами гномы уже не очень часто употребляют. Уй… лопну сейчас, точно лопну и забрызгаю весь этот дурацкий зеленый ковер. Ну кто же в кабинете зеленый ковер кладет? Красный надо или черно-золотой, чтобы с позолотой сочетался. Вот получим чек, первым делом… нет, сначала все же в туалет, потом в банк, обналичить, потом обратно в бордель, догулять! Но завтра, с самого ранья — кабинет обустраивать. Помещение я уже приглядел, осталось мебель заказать. В первую очередь — кровать с балдахином и чтобы три… нет, четыре на шесть ярдов. Трон, то есть кресло для работы — тут как раз можно такое, как у Барни, стиль хороший, мне нравится. Сигар сразу ящик. Костюм новый… три штуки. Свой выезд… стоп, это сразу и птичник надо, и каретный сарай… пока подождет. Нанять пару-тройку писцов и простит… тьфу, делопроизводительницу. Хорошо бы Юйрин переманить. Хотя нет, тогда на производство денег точно не останется. Да и темперамент у неё. Обойдусь горничной для начала… двумя.

— Мы надеемся, что многие подумают именно также, мистер Барни. Что в некоторых случаях этот стреляющий пять раз подряд револьвер может оказаться очень полезен.

— Дерьмо.

— Что, простите? — растерянно переспросил эльф.

— Дерьмо, говорю, ваш проект по части продаж, — ухмыляясь, повторил торговый барон, тыча при этом револьвером в мою сторону. — Вон твой дружок-гоблин это наверняка понимает, потому и молчит как рыба на прилавке.

Молчал я совсем по другой причине — боялся, что едва открою рот, потеряю остатки контроля над мочевым пузырем. Ну и да, оценка предполагаемых покупателей у нас была слабым звеном. Как ни пытайся крысу за уши тянуть, у зайца все равно больше.

— Армия… то смешное недоразумение, что у нас называется армией, не купит у вас и винтика на рукоятке. Пока их клыкастая жаба за причиндалы не схватит, эти генералишки будут искать, где бы сэкономить. А этот ваш револьвер мало того, что стоит совершенно неприличных с их точки зрения денег, так еще и порох со свинцом жрет в пять раз больше. Вычеркиваем. Всякой уличной швали, придорожной братии — туда же, они предпочитают украсть или отобрать, а не покупать. Опять вычеркиваем. Купцы… да, эти бы могли. Но из тех, кто не считает каждую монету… а такие обычно сами с товаром не катаются, гоняют в хвост и перья приказчиков. Кто остается?

Я нутром почувствовал, что наш орк сейчас выдаст очередную глупость, но наступить ему на ногу не успел.

— Охранники ценных грузов! — гордо заявил Сёма.

Сестрёнка хихикнула, ну а Свин… то есть мистер Магрмочикс откинулся на спинку своего трона и принялся ржать, утирая слезы. А как тут не ржать, когда ценными перевозками у нас занимается «Вейс и Фаргрим» и в охране каждой повозки там… ну, не полный хирд, но десятка два-три обычно набирается. Три десятка боевых гномов, даже без своих знаменитых кабанов, могут сквозь армейский форт насквозь прошагать и даже с раз-два не сбиться. Наша пукалка им… ну разве что сгодится в заднице поковырять, не снимая доспеха.

— Когда я прочел вашу писульку, — начал торговый барон после долгой паузы, явно вволю насладившись оторопью на лице эльфа, — первая мысль была: не давать и медяка. Но все же я передумал… знаете почему? Конечно, не знаете. Вы, ребята, хороши в одном. Эта штука, — Барни потряс револьвером, — новая. Это, мать вашу, тот самый прогресс, на который мы сейчас взгромоздились и вовсю пришпориваем! Своим олухам, что сортируют письма, я строго-настрого вбил в голову: всю хрень про старинные рецепты, разложившиеся эликсиры, разряженные амулеты, полустертые фамильные свитки — сразу в печку. Пусть даже там один из сотни будет не мошенником и реально мог бы принести золотые горы… мне плевать. Глупо пытаться построить заново то, что уже однажды развалилось. Да так, что девять десятых тогдашнего народа передохли, а выжившие несколько веков прятались по лесам и подземельям. Нахрен такое счастье снова. Да и потом, если брать не только слюнявые сказки для детишек, а некоторые… не было тогда никакого «золотого века». Со жрат-пить попроще и прочие бытовые мелочи да… ну а в остальном времечко было местами довольно поганое. Ну и на хрен его! Мы свое будущее построим сами!

Да уж, верно говорят: «старость не радость!». С виду-то Свиноводус вроде бы еще ого-го, крепыш, а голова, похоже, сдает. Рецепты он, видите ли, в печку кидает. При том, что на любую склянку наклей «сделано по старинным рецептам» и её у тебя за три цены из рук вырывать будут. А если оно еще и хоть как-то действует — зубную боль унимает, желудочное расстройство или хотя бы бородавки выводит — так и вообще. А Барни мало того, что все это в печку, так еще целую идеологию развел. Эх, покопаться в этой печке… впрочем, чего это я? Наверняка же эти сортировщики все мало-мальски ценное втихую сливают кому-нибудь. И не подкопаешься, хозяин сказал «в печку», значит в печку, все сгорело, одна сажа на стенках трубы осталась. Восстановить бумагу из пепла даже в те самые прежние времена не очень-то умели, а сейчас и подавно.

Вслух я, понятное дело, ничего подобного не брякнул, наоборот, всячески демонстрировал почтительное внимание.

Торговый барон между тем положил револьвер обратно в коробку, придвинул к себе письменный прибор и достал из стола чековую книжку.

— На чье имя выписывать?

— На меня! — выкрикнул я одновременно с лейновским: «на предъявителя!» и, пока эльф удивленно моргал, быстро добавил: — на Тиммона Смейлинга.

— Можно и так и сяк, — легко согласился Барни. — Вы ребята, мне нравитесь. Рисковые, как и я в молодости. Хотя заявиться на прием в костюмах из донегальской шерсти… модный оттенок в это сезоне, верно? У меня как раз тюк этой шерсти такого же цвета две декады назад «утонул при разгрузке»…

Эльф покосился на меня с видом: «что я тебе говорил!». Я, в свою очередь, мысленно помянул… хотя да, сам же просто сказал: «для важного дела», а не уточнил, куда именно мы в этих костюмах собрались. Но все равно, старый хрен мог бы хоть намекнуть.

Барни, усмехнувшись, кивнул, обмакнул перо в черника и аккуратно вывел сначала подпись, а затем цифры. Раз, два, три… ДА-А! Четыре ноля, а первая… четверка. Сорок тысяч талеров, с ума сойти… то есть просил-то я шестьдесят, но и сорок тоже хорошая цифра… очень хорошая, просто замечательная. Я богат, я богат, я богат… ладно, мы богаты…

— А пока ваш чек сохнет, — торговый барон достал откуда-то еще один лист бумаги, подлиннее и почти весь исписанный мелким, с трудом читаемым почерком, — вы можете ознакомиться с этим документом… и подписать его, в порядке встречной любезности.