Андрей Уланов – Все как у людей (страница 12)

— Уф! Похитили! — выдохнул он вместе с клочьями пены.

— Кто? Кого⁈ Зачем!!?

На разборчивый ответ гоблина уже не хватило. Жалобно замычав, он выдернул из рукава смятый лист бумаги, швырнул его на стол перед гномом и вновь присосался к бочонку.

— Что там?

— Сейчас, — Дорин убрал вниз так и не пригодившуюся кружку, аккуратно достал из кармана фартука чехол с пенсне и прицепил стекляшки на нос. — Так… гнусь, выхарканная зеленой жабой… кучка… хм, на пять строчек оскорблений чернила потратили. Тимми, ты кого-то сильно разозлил.

— А то я не знаю, — булькнул из-за бочонка гоблин.

— … дальше… все твои девки, Тари, Юйрин и Аинис, у нас. Привози наши пятьдесят тысяч золотом сегодня до полуночи. Не привезешь — завтра будешь собирать девок по всему городу. Выдры. Гм. — Дорин поправил сползшее на кончик носа пенсе и удивленно уставился на гоблина. — а кто такие эти Юйрин и Аинис и почему за них требуют выкуп как дракон за принцессу подгорного клана?

Пол в магазине почему-то резко накренился и попытался ударить меня в лицо. Тари… кто бы не посмел её тронуть… они пожалеют. Очень пожалеют, что вообще родились. Когда я до них доберусь, им самые мрачные легенды про темных эльфов добрыми сказками покажутся.

— Да неважно все это! — взвизгнул гоблин. — Нам нужно найти эти проклятые полсотни тысяч, срочно! Уже вечер, до полуночи осталось всего несколько часов, а эти психованные Выдры на все способны. Дорин… твой клан… наша последняя надежда…

— Клан… — гном схватился за косичку бороды, словно собрался выдрать её. — Ну… да. Под залог всего имущества, плюс кабальный контракт на полсотни лет… шансы есть. Но уж точно не за пару часов. Ради такой суммы нужно будет собирать Совет Старейшин, а эти старые пердуны прозаседают дня три, никак не меньше.

— Задница Морка… банк… нет, банки уже закрыты… демоны долбанные, что же делать…

— А эти Выдры, — неожиданно подал голос орк, — одна из ваших банд, верно?

— Верно, — кивнул я, — держат половину предместья у реки, южнее порта. Склады, ночлежки для моряков, таверны, пара игорных домов…

Тут у меня в голове что-то щелкнуло, и я на какое-то время выпал из реальности. Когда вновь начал осознавать окружающий мир, выяснилось, что я сижу верхом на гоблине. А тот отчаянно верещит, потому что к его лицу приближается лезвие Змеезуба. Меч для особых извращенцев, как я его называю — «волнистое» лезвие с зазубринами, шипастая гарда и странный баланс. Дорин как-то признался, что выковал его случайно, став к горну в сильном подпитии и едва не запоров заготовку. Лежит он обычно в стеклянном гробу возле окна, но сейчас я его как-то достал… прямо сквозь стекло.

— Тебе какой глаз меньше нужен, правый или левый?

— Лее-е-ейн!!! Хватит! Перестань! Я все отда… то есть все скажу!

— Сколько ты проиграл⁈

— Я не… А-а-а! — Тимми с ужасом уставился на каплю крови, медленно набухавшую на самом кончике носа. — Не надо!

— Сколько! Ты! Им! Проиграл!

— Тридц… тридцать пять тысяч талеров! Это нечаянно вышло! Сначала мне везло! Выиграл больше двадцати… не сдай мне в последней партии бубнового единорога вместо великана, я бы точно…

— Может ему расплавленного золота в глотку залить? — предложил Дорин. — Согласно старинному гномскому обычаю. Ради такого дела, так уж и быть, сотню талеров не пожалею.

— Разве это наказание не для фальшивомонетчиков? — удивленно спросил орк.

— Не, тем как раз свинцовый расплав заливают, — пояснил гном и пнул Тимми под ребра, — а золото, это как раз для казнокрадов. Он же наверняка пытался отыграться, чтобы дыру в кассе прикрыть, пока не заметили. Верно, гаденыш?

— Нет! Ай! Да, да! У меня пять тысяч застряли на бирже… акции «Пен Хендл» должны были падать и дальше, но какие-то идиоты начали играть на повышение, и они взлетели к потолку. Ай! Дорин! Больно!

— Пинай лучше по голове, — посоветовал я гному, — мозгов там все равно нет.

— Вот именно! — Дорин, пыхтя, обошёл нас по руку и пнул гоблина с другой стороны — видимо, для симметрии. — Мыслительный процесс он имитирует задницей. Поэтому бить надо ближе к ней, это больней и эффективней.

— Насчет Выдр… — снова встрял в разговор орк, — у меня еще пара вопросов. Первый: где они могут держать заложников? Второй — сколько их? В смысле, не заложников, а Выдр этих?

— Примерно полсотни рыл, — ответил я. — А где держать… я слышал, они заняли старый склад на Второй Четвертной, там, где она к реке выходит.

— Полсотни, это всего, — задумавшись, Дорин даже прекратил пинать гоблина, — часть будет в отлучке, кто-то болен, кто-то пьян. На месте две дюжины, вряд ли больше.

— Нам и двух десятков хватит — по пять на каждого!

— У нас есть орк…

— Да, и мы все помним, какой из него боец. К тому же, у Выдр тоже орки есть, так что расклад не меняется.

— Воинов клана я призвать не смогу, — с сожалением признал Дорин. — Как и ты своих полицейских. Если бы Выдры напали без повода… но из-за этого сморчка, — с этими словами он пнул гоблина с удвоенной силой, — это стало нашим личным делом и только.

— По пять на каждого! — медленно повторил орк. — Дорин, а сколько сейчас на складе готовых револьверов?

Мы с гномом переглянулись — и Петтерссон отрицательно мотнул головой.

— Забудь, Лейн. Мне жаль, но… ничего не выйдет.

Тимми Смейлинг, бывший казначей.

— Вот здесь, — забывшись, я попытался вытянуть руки и тут же скривился от очередного приступа боли в боку. — Ох…

Снаружи бывший склад выглядел вполне мирно. Двухэтажное здание из красного кирпича, с узкими высокими окнами, изрядно заросшее диким пятилистковым виноградом. Если не знать и не скажешь, что в нем засела одна из самых опасных банд города.

— Не ной! — прошипел эльф, тыча пальцем в больное место. — Наш разговор еще далеко не окончен. Мы его еще продолжим, когда вернемся.

— Если вернемся…

— Вернемся, если ты перестанешь стонать и заткнёшься.

Лейн заявляет, что у него все благородные предки — чистокровные светлые эльфы до хрен-знает-какого колена. Но я лично уверен, без темной родни там не обошлось. Во-первых, для светлого эльфа он слишком любит решать проблемы насильственным путем. Его соплеменники все же не зря имеют репутацию чистоплюев и белоручек, предпочитающих из лука в спину стрелять, чтобы лишний раз в крови не замараться. А в таком вот необоснованном оптимизме проглядывает благородное темноэльфийское боевое безумие. Во-вторых, для настоящего светлого эльфа он слишком злопамятен. Не настолько, как гном, но все же…

Я же в происходящем видел одно светлое пятно — шанс, что убьют быстро и без особых мучений. По части показательных казней должников у Выдр большой опыт и скверная репутация. Не настолько, как у гномов, но все же… тьфу, сам с собой заговариваться начал.

— И бормотать себе под нос всякую чушь тоже заканчивай.

— Хватит его шпынять, Лейн, — неожиданно вступился за меня орк. — Все мы нервничаем, каждый по-своему. Он бормочет, ты прическу поправляешь, Дорин дымит, как печка в холода…

— Я спокоен, как птица удод! — возразил эльф, украдкой пряча в рукав расческу. — И потом, ты-то сам разве не волнуешься?

— Не особо, — Сёма как-то странно дернул плечами. — Второй раз умирать уже не так страшно. Привыкаешь, наверное…

— А разве…

— Довольно! — рявкнул гном. — Если мы идем, то идём! Я из-за всей этой хрени так и не поужинал! Первую парочку Выдр могу не просто убить, а еще и сожрать!

— Идём, — кивнул Лейн и, развернувшись ко мне, уточнил: — там есть какой-то особый сигнал для входа?

— Подходишь, пинаешь дверь, пока не откроют! — сообщил я. — Кого им тут бояться.

— Ты сказал, их будет меньше! — прошипел мне эльф.

— Это вы с Дорином, — очень хотелось завизжать, но я все же сдержался. — Отчего-то решили, что их будет не больше двух дюжин. Я помню. Когда тебя пинают под ребра, цифры особенно хорошо запоминаются.

В общем-то, в своих оценках они ошиблись не так уж сильно. Не две дюжины, а примерно три десятка. Тридцать один, считая их главаря. Гоблины, пятерка орков, пара или троица гномов… насчет эльфов я не был уверен, потому что дальняя часть помещения была в тени. Фонарь тут был один и подвешен ближе к входу — чтобы светить на идиотов, решивших зайти к Выдрам в гости. Стул с высокой спинкой тоже имелся один, на нем восседал сам главный Выдр, Бальфур Бласситер или наоборот. Вроде Бласситер — имя, хотя сокращать его на моей памяти никто не пытался. Когда нас втолкнули внутрь, он делал вид, что беседует о чем-то со своими подручными… ага, как же, три раза. Для нормальных деловых встреч у него есть конторка на втором этаже, а тут… а тут я осознал — отпускать нас никто не собирался при любом раскладе.

— Ба, какие гости… Тимми мать-его-так Смейлинг, да еще с приятелями. Вот уж не ждал… а ты смотри, даже и не опоздал. Не опоздал ведь он, Гвидо?

— Вроде нет, — отозвался стоящий рядом гоблин. Лысый, с кривым шрамом через макушку и повязкой на левый глаз. — На зиккурате только десять пробили, так что выходит, успел.

— Даже с запасом, — хохотнул Бальфур. — Интересно, деньги он приволок тоже с запасом? А то весь про проценты-то мы и не подумали, вот незадача. Надо бы исправить… как же в таком деле и без процентов⁈ Что скажешь, Смейлинг?

— Вы написали «пятьдесят тысяч золотом»! — Сёма шагнул вперед и бросил на пол глухо звякнувший мешок. Я чуть не прикусил себе язык от волнения. Не считая возможного шмона на входе это был самый скользкий момент нашего плана. Большая часть мешка была набита свинцовыми пулями. Меньшую составляли шайбы, гайки, а также прочая металлическая дребедень из мастерской Дорина, что хоть как-то походила формой и размером на монеты. Ну и еще кое-что. Конечно, звук получился совсем не такой, как у золотых монет. Оставалось лишь надеяться, что местные меломаны звон золота не так уж часто слышат, чтобы привередничать на тему тональности.