Андрей Уланов – Все как у людей (страница 9)
Глава 4
Лейн Темносвет, пока констебль.
— Вы бы хоть за руки не держались все время, — хихикнул гоблин. — Приличия и все такое.
Кажется, у меня покраснели кончики ушей. Но все равно, выпускать руку Тари не хотелось… особенно, когда она придвинулась ближе, прислонилась к моему плечу, закрыла глаза… и показала брату язык. Тимми скорчил гримасу, откинувшийся куда-то вглубь коляски орк сдавленно хмыкнул.
— Может успеем заехать по дороге в зиккурат? — с деланной озабоченностью предложил гоблин. — Рановато, конечно, настоящего жреца может и не быть. Но молитву пробормотать и запись в священном свитке сделать и аколит сгодится. Лейн, ты как насчет женитьбы по гоблинскому обряду?
— Положительно. В смысле, я — как она.
— Ну сестрёнка-то точно против не…
— Братец, иди в… нафиг, — не открывая глаз, посоветовала Тари. — Я… мы с Лейном сами решим, когда и по какому обряду поженимся. Может, вообще гномский выберем.
— Отличная идея, сестрица! — поддакнул гоблин. — Море эля, пара крутящихся на вертеле быков и все такое. А уж как мне нравится гномский обычай выкупа невесты у её клана… эй, Лейн, дружище, не надо так сразу бледнеть.
— Я и не бледнею, — соврал я, — тебе просто показалось.
— В самом деле? Ну, не важно. Я к тому, — продолжил разглагольствовать гоблин, — что сестрёнка у меня девушка хрупкая, легкая, не чета какой-то там раскормленной гномихе. Так что её вес в серебре даже ты осилишь выложить. Займешь у родни… ай! Тари, ты чего ногами пинаешься! Я же о тебе забочусь!
— Еще немного и мы с Лейном из-за тебя устроим первую семейную ссору, — по-прежнему не открывая глаз, заявила Тари. — Потому что я буду мечтать медленно придушить одного мелкого зеленого поганца, а добрый и благородный эльф — всего лишь быстро и аккуратно зарезать. Правда, любимый?
— Да, родная моя!
Как же все-таки прекрасно соглашаться с любимой девушкой. Особенно по таким вопросам.
— Вам определенно надо проводить больше времени в одной постели! — провозгласил гоблин. — Ибо, как пишет в своей брошюре доктор Фрейкинс, злость и обида на окружающих чаще всего имеет в своей основе сексуальную неудовлетворенность. А посмотрите хотя бы на меня и Сёму… ай!!! Хватит! Больно же! И штаны новые…
— Еще пара таких фраз, и она тебя точно придушит, — прогудел из глубины коляски орк. — А мы все поможем… или хотя бы отвернемся.
— Неблагодарные… ладно-ладно, — поспешно добавил гоблин, увидев, как Тари поднимает руку с хищно загнутыми пальцами. С модными накладными ногтями вышло бы еще эффектней. Но ногти Тари спиливает, чтобы не мешали ковыряться в потрохах тонкой механики.
— Молчу.
Удивительно, но всю оставшуюся часть дороги гоблин действительно молчал. Сопел, фыркал, корчил обиженные гримасы, один раз очень похоже изобразил, что пускает ветры, но пасть держал закрытой. Мне даже захотелось поспорить, сколько продлится это счастье — пять минут или целых десять. Жаль, с часами у нас имелись проблемы. Мои собственные — точнее, еще дедовские — ходики благополучно скончались еще до моего рождения и точное время теперь показывали два раза в сутки. Отдавать их часовому мастеру было жалко… денег, а Тари… она бы с меня и гроша не спросила, но провозилась бы дня три, не меньше… в общем, её тоже было жалко. У гоблина же из кармана выглядывал краешек золотого хронометра, только вот время он мог показать еще реже, потому что корпус с крышкой даже намёка на механизм не содержал.
И в любом случае, мы уже почти приехали.
Эту часть города я почти не знал. Точнее, знал, но раньше — когда здесь было типичное гоблинское предместье. Хавотам или Жавотам, с кренящимися в разные стороны домишками, хаотично понастроенными там и сям так, что и улицу-то между ними толком не проложишь. Но прошлый бургомистр сдал этот участок в аренду гномскому строительному синдикату. Район-то и в самом деле расположен удачно. Центр города не так уж далеко и холм закрывает от шума, гама, дыма и прочих неприятностей, удобно… если вывести тараканов и соседей. Как раз это гномы и проделали. Бодро снесли старые хибарки, а их обитателей — по крайней мере тех, кто смог хоть как-то доказать свои права на пару здешних досок — переселили в пару здоровенных инсул на юго-западе. А предместье переименовали в «Тенистую дубраву» — хотя дубов тут отродясь не росло — и начали неспешно распродавать всяким уважаемым и просто состоятельным личностям. Причем с обязательным условием — строить на своем участке можете все, что хотите, но либо это «все» вписывается в общий архитектурный ансамбль, либо его не должно быть видно. Участки покупают по большей части торговые бароны из новых кланов. Такой вот кругооборот гоблинов в природе.
К одному свежеотстроенному особняку мы как раз и подъехали. Тут неплохо бы смотрелась табличка с надписью: «здесь потрачено…» и дальше мое жалование за две Эпохи, с учетом роста в чинах и надбавки за выслугу лет. Забор и тот дороже иного дома — красный кирпич, ограда из кованных прутьев, причем с неплохой имитацией стиля «капустной розы». Конечно, Брана-анж-Хааг удар бы хватил при виде такого извращенного трактования его дизайнерских идей. Но, положа лапу на живот — гномы постарались, для работы по металлу выглядит неплохо.
Сам особняк — та его часть, что виднелась от забора — выглядел построенным скорее в староэльфийском стиле. Белые башенки с зелеными куполами, галереи, беседки. Тоже понятно — в доме, построенном гномами, хорошо держать оборону против вражеской армии, но вот эстетическая составляющая там будет хромать на обе ходули. Коротышки все-таки больше про зарыться в гору, а если уж надо что-то построить на поверхности, оно должно быть надежным как скала… и выглядеть соответствующе.
Два орка в красно-черных ливреях распахнули ворота, сумев сделать это с очень угрожающим видом. Зато эльф-привратник, ой, простите, мажордом выглядел как сама Невозмутимость.
— Прошу вас.
По крайней мере, обувь снимать не заставили. Хотя, судя по косым взглядам на ботинки Тари и особенно на сапожищи орка, такая мысль его посещала. Впрочем, наверняка не он лично здешние ковры чистит. А ковров тут много — парадная зала, лестница на второй этаж, коридор… я слышал, что гоблины любят эти пылесборники едва ли не больше гномов, но раньше как-то не было возможности убедиться лично. Наши, в смысле полицейские клиенты могут позволить себе только циновки, да и те драные.
— До назначенного вам времени осталось еще семнадцать минут! — интересно, в приемной часов не было, но как-то этот мистер Невозмутимость определился. — Вам придется подождать, пока…
— Пусть проходят, Альдайн! — голос из-за двери доносился приглушенно, но для эльфийских ушей вполне различимо. — Раньше начнут, раньше, хрю-хрю, выгоню.
Судя по чуть дрогнувшей брови, мажордом подобное нарушение вселенского миропорядка вообще и расписания приемов посетителей в частности, категорически не одобрял. Однако и возражать не стал, по крайней мере, публично. Подозреваю, что потом, наедине, он свое возмущение и негодование до хозяина постарается донести… хотя не факт, что тот соизволит заметить.
— Достопочтенный мистер Магрмочикс… — начал Тимми.
— Можно просто Барни. Пока вы будете выговаривать мое погоняло, я заснуть успею. Сам к нему за двадцать с лишком лет так и не привык. Да, кто хочет подымить — берите, не тушуйтесь.
Двадцать… на вид восседавшему на массивном дубовом троне — назвать эту штуку креслом значило бы сильно преуменьшить — гоблину было слегка за полвека. Благородная седина, морщины и все такое. Но движения были отнюдь не медленно-старческие. Сигару из коробки Барни достал словно фокусник и огниво разжег одним быстрым ударом. Да и под шелковым жилетом бугрилась и перекатывалась отнюдь не ватная набивка.
Кажется, пару лет назад… да Тимми же мне и рассказывал, что раньше торгового барона звали менее благозвучно. Но когда кто-то подгребает под седалище десяток-другой мешков с золотыми, продолжать его называть «мистер Свиноводус» уже не очень удобно. Тем более, что сменить фамилию на нечто более благозвучно звучащее, пусть и с тем же смыслом на одном из старших языков, для уважаемого гоблина обойдется в сущую мелочь.
— Как скажете, мистер… Барни. Я тогда перейду сразу к делу. Мы хотим предложить вам партнерство, которое…
— Если это «сразу к делу», то я — утка! — насмешливо выдохнул торговый барон вместе с клубом ароматного дыма. — Послушай… Смейлинг тебя звать, верно? Я читал твое письмо… и кое-какие справки навел, понятное дело, иначе бы вас тут вообще не стояло. Так что не над мне тут воду чернилами разводить. Игрушка при вас?
— Тари? — гоблин повернулся к сестре, и та вытащила из сумки небольшую деревянную коробку, положила его на стол и открыла.
— Ух ты… — не сдержался Сёма.
Понять его можно было — на красном бархате даже медная пороховница смотрелась эффектно. А уж сам револьвер просто сверкал, как бриллиант. Ствол из узорчатой стали, гравировка на барабане и рамке и накладки из когтя гигантского ленивца.
Я и сам с трудом промолчал. Не потому, что знал — гном скрытничал, передал ящик Тари в последний момент. Просто мне было понятно: несмотря на все уговоры, просьбы и категорические указания от украшательства Дорин вряд ли удержится. Ну не может подгорный мастер выпустить из своих рук нечто безыскусно-утилитарное. Даже в том случае, когда другие гномы точно-точно не узнают и не станут пальцами в спину тыкать и в бороды хихикать. К тому же такую вот гравировку по металлу пустить ему — как мне набросок углём на бумаге. А то и быстрее.