Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 72)

Стоило нашему катеру сесть, как на вылезающего Аллана немедленно набросились сразу трое — подмастерье Грориссона, худощавый человек в форме стюарда и нечто в клетчатой кепке с жетоном представителя прессы на груди. Лейтенант успел бросить жалобный взгляд поверх голов, я послала ему свой сочувственный в ответ и помогла вылезти Марилене. Она держалась прямо, но пальцы сжали мой рукав так сильно, что ткань жалобно скрипнула.

— Спасибо.

— Сядь пока, — посоветовала я, оглядываясь. — До старта еще больше часа. Сейчас поймаю Тома, пусть заварит свой клановый настой.

Как назло, Тайлера среди мельтешащих вокруг катера гномов и людей не просматривалось. Как всегда, когда кто-то нужен…

— Где Том?

Пойманный за рукав очередной помощник Ори, молодой гном с короткой рыжей бородой, заплетенной на две косички, отчего-то замялся:

— Мастер Томас? Его здесь нет.

— А где он есть?

— Его помочь попросили…

— Кто и о чем попросил⁈ — вкрадчиво произнес Грориссон, оказавшийся за спиной подручного. Рыжебородый от неожиданности подпрыгнул почти на фут и попытался сбежать, но был схвачен за воротник. — Вспоминай, Румпл!

— Один из этих, которые в кожанках… ну, пилотов… Я думал, вы знаете, мастер.

— Если бы знал, я бы уже ругался более предметно, — нахмурился Ори, — кто именно его позвал?

— Этот… — Румпл тоже попытался нахмуриться, но получилось у него куда менее убедительно, — длинный такой, высокий, худой.

— Люди все длинные и высокие, Румпл. Они так устроены. — Ори покосился на меня, но телосложение эльфов решил в этот раз не комментировать.

— Люди есть и почти нормальные, — возразил Румпл. — А этот совсем как палка!

— Круг подозреваемых сузился до каждого второго, — пробормотал Ори. — О чем его попросили…

— Глянуть на гидравлический усилитель привода вертикальных рулей, — отбарабанил Румпл, — у них там то ли масло течет, то ли еще что. Том сказал, он быстро, только посмотрит…

— Как же, как же, знаем это «только посмотреть» на новый механизм, — проворчал Ори, выпуская воротник Румпла, отчего тот, неожиданно лившись опоры, сел прямо на траву. — Когда это случилось и почему мне сразу не сказали?

— Минут двадцать, — подмастерье дернул себя за косичку бороды, — двадцать пять назад. А вы, мастер, тогда как раз полезли смотреть котёл и пообещали: если кто дернет не по делу, будет этот самый котёл изнутри выскабливать щеткой для массажа пяток. Ну и добавили, — Румпл покосился на меня и покраснел, — как обычно, насчет эльфов и всякого противоестественного…

— Куда именно они пошли? — задала я вопрос, не дожидаясь, пока задохнувшийся от возмущения Ори совершит со своим подручным что-нибудь противоестественное.

— Вроде к тому длинному, черному, — Румпл неуверенно указал на стоявший через пять катеров от нашего «Черный вихрь». — Или за него зашли, а дальше я уже не видел.

Развернувшись, я вгляделась в «Черный вихрь» внимательней. Большой, раза в четыре длиннее «Варга» катер, даже неподвижный, выглядел так, словно не стоит, а ждёт, когда ему разрешат рвануться вперёд. Пока еще никакого дыма из скошенных труб, только тонкое горячее марево. Но звук уже начинался где-то внутри. Низкое гудение, ещё не вой, но предчувствие воя. Как если бы где-то глубоко в металлическом брюхе раскручивали огромный нож.

«Завывающий демон», сказала тогда Клэр.

— Я схожу за Томом.

— Давай, только быстро, — недовольно буркнул Ори, — старт через сорок три минуты, а у нас еще полкатера разобрано. Тут за всеми нужен глаз, а я не могу на четверых разорваться. Скажи, пусть бегом сюда, нечего тратить время на соперников.

— Скажу, — пообещала я уже на ходу, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Бегущий пилот выглядит не солидно, а я…

— Добрый день, Мисс Грин!

В первое мгновение я испытала огромное желание сделать вид, что не расслышала. Но потом все же передумала.

— Лорд Бентинк… Пришли посмотреть, как мы проиграем финал Королевских воздушных гонок?

Марк улыбнулся, показывая, что шутку оценил. Сегодня он выбрал шерстяной костюм в серую клетку, именуемый, как я помнила, «утренним», хотя его давно уже носили днем и даже — о, ужас! — вечером.

— Если скажу, что лишь полюбоваться вами, опять не поверите?

По правилам этикета на комплимент требовалось ответить что-то столь же бессмысленно-любезное. Однако настроение играть в любезности у меня сейчас отсутствовало напрочь.

— За последний час, — глядя прямо в глаза человека, сообщила я, — меня отравили, привязали к стулу и почти прострелили голову. Не думаю, что я сейчас подходящий объект для любования.

— Сказал бы, что простреленная голова вам идет, — хмыкнул Бентинк, — но почему-то кажется, что вы не шутите. Или это и есть легендарный эльфийский юмор, недоступный пониманию людей? — Я отрицательно дернула ухом, и, о чудо, этот жест Бентинк понял правильно. — Не шутите. Помощь нужна?

— Уже нет, — Марк продолжал выжидательно смотреть, и я добавила, — та проблема уже решилась.

— Вы прострелили ему голову первой?

— Почти угадали, — сказала я.

На лётном поле, среди ярких флагов и полотнищ, под музыку оркестра, в двух шагах от праздничной толпы, кабинет управляющего с мертвым полуэльфом казался чем-то далеким и почти нереальным. Словно это случилось давно и даже не со мной.

— Вы уже помогли, — я оглянулась на «Варга», — с катером и с рекомендацией профессору. Без Хэвмена и его партнера у нас не получилось бы… да ничего бы не получилось. И Старого Шкипера он тоже помог заполучить.

— То есть в его странных идеях есть здравое зерно? — уточнил Марк Бентинк. — Превосходно. Думаю, финансирование на проработку проекта, выигравшего Большую королевскую гонку, даже я смогу провести через комитет. Отмахнуться и посмеяться у старичья не выйдет…

— Выигравшего, вы сказали?

— А почему бы и нет? — с легким удивлением посмотрел на меня Марк. — «Варг» и «Черный вихрь» считаются фаворитами финального этапа. Среди оставшихся катеров именно вы самые быстрые, так что второе место вам практически гарантировано, а первое весьма вероятно. «Вихрь» быстрее, но хуже проходит повороты, а сегодняшняя трасса…

Сердце пропустило удар. Перед глазами вдруг снова встал кабинет управляющего на складе, грифельная доска справа от окна, вся в меловых разводах. Кто-то там рисовал… затем стирал и рисовал снова…

Самые быстрые. Сбитый в горах «Парящий журавль» шёл одним из первых, сказал тогда Грориссон. И разбившийся на последнем этапе… когда мы сели рядом, обломки котла уже остыли, значит, он успел хорошо вырваться вперед.

Не новые, не носители какой-то загадочной технологии. Просто самые быстрые.

А перед финалом Кэлу потребовался Аллан… и я.

— Марк… поговорим потом, ладно?..

Кажется, Бентинк что-то сказал… удивленно… или растерянно? Но я уже шла к «Черному вихрю». Быстро, почти бежала, на ходу подмечая странность — вокруг «Вихря», единственного из участников финала, никто не суетился, отведенная для него площадка пустовала. Никого не видно, только люк в борту приоткрыт… и еще не дойдя до него, я ощутила запахи. Горячий металл, несколько смазок, керосин, лак, свежая краска, человеческий пот, страх, пороховая гарь… И кровь. Свежая кровь. Запах прятался под железом и маслом, но все равно я чувствовала его так же отчетливо, как человек видит красную нить в толстом канате.

Вернуться, позвать на помощь? В замешательстве я оглянулась на толпу. Если украденная взрывчатка уже на борту «Вихря»…

Люк заскрипел и распахнулся шире.

— Надо же, кто к нам решил заглянуть, — насмешливо произнес выглянувший наружу пилот. — А я как раз собрался пойти кого-то пригласить… на чашечку чая.

Густав, вспомнила я его имя, Густав-Молния. Старый пилот, один из тех, кто сидел с Джонатаном за столом в пилотском шатре. Костлявый, сухой, с рубцом через подбородок. Только теперь лицо было не насмешливым, не усталым, а напряжённым, и глаза блестели неестественно ярко. А еще блестел небольшой револьвер в его руке.

— Что ж вы встали, мисс Грин? Заходите, раз уж пришли.

— Густав?

— Внутрь, — скомандовал он, отступая. — Только медленно, и держите руки так, чтобы я их все время видел.

— Где Том?

— Загостился, — Густав усмехнулся, криво, уголком рта, — пока цел. Хотите, чтобы он оставался целым — давайте без этих ваших эльфийских фокусов. Он, вы, все вокруг… знаете же, что у нас на борту? — я едва не дернула ухом, затем опомнилась и кивнула, — так и думал. А если знаете, должны понимать: если мой приятель повернет свой волшебный ключик, тут на милю вокруг даже букашек не останется.

Внутри «Черного вихря» было душно, жарко и неправильно.

Здесь не было привычного ритма поршней, размеренного стука машины. Вместо него где-то в корпусе росло тонкое быстрое завывание, будто металлический ветер пытался выбраться из клетки. Стены вибрировали — мелко, почти незаметно для человека, но мои кости слышали эту дрожь. Пилотская кабина напоминала рубку небольшого корабля — два высоких стульчика впереди, еще два, более низких, за ними. Одно — место штурмана, судя по столику с картами, а второе? И всюду, даже на потолке, понатыканы рычаги, маховички, циферблаты, шкалы, трубки, рукояти, переговорные рожки. Слишком много, слишком сложно.

Убитый лежал почти сразу возле входа, лицом вниз, кожа на спине крутки раскрылась двумя багрово-красными цветками. Тайлер сидел, поджав ноги, у левого борта. Связанный, с разбитой губой и злым взглядом, но живой. Рядом с ним с револьвером наготове стоял человек, которого я узнала не сразу. Скользнула взглядом сверху вниз, споткнувшись о черные туфли с перфорацией и длинными завязками. «Скальные сандалии», сказал тогда Аллан, и этот воющий звук вместо ритмичного стука паровой машины… ну конечно! Именно так завывал катер командора Кемминга! Какая же я безмозглая дура!