Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 71)

— Грубовато сказано, красавчик, но в главном ты прав.

— Да ты…

— Это была моя идея! — громко произнесла Марилена.

— … еще смеешь… ЧТО⁈

— Это была моя идея, — уже тише повторила Марилена. — Клэр и Фейри сначала не соглашались.

— Предупреждала же, что план слишком рискованный, — вздохнула я, — но кто бы меня послушал.

— Ты говорила, слишком рискованный для меня, — возразила Марилена, — а чуть не убили тебя.

— Чуть не считается. И у тебя теперь синяк на полщеки будет. Клэр, начни с неё.

— Так и собиралась, — полуэльфка ловко прокрутила в пальцах очередной нож, на этот раз «бабочку», и, обойдя стол, принялась освобождать Марилену.

— Вы… вы… — голос Аллана дрожал, как мне показалось, от обиды, но тут лейтенант осекся и оглушительно чихнул.

— Да как вам вообще пришла в голову подобная идея!

— По аналогии, — Марилена попыталась встать и, охнув, села обратно на стул. — Фейри рассказывала, как её знакомый эльф сумел втереться в доверие к заговорщикам Кемминга. Но подходящего эльфа у нас не было, в предательство Фейри никто не поверит, зато…

— … имелась подходящая полуэльфка, — Клэр закончила перепиливать веревки у меня за спиной. Обрывки с запястий я содрала сама и принялась массировать ладони. — Но Кэл… Калеб Паркер вряд ли бы и мне поверил, появись я на горизонте с пустыми руками. Хитрая и подозрительная тварь… был! — упёршись руками в поясницу, полуэльфка выгнулась назад, — Творец, как же приятно говорить о нем в прошедшем времени!

— И вы решили…

— И я решила! — с нажимом произнесла Марилена, — что наследница Великого Дома окажется достаточно соблазнительной наживкой, чтобы Кэл пренебрег осторожностью.

— Две наживки, — поправила её полуэльфка. — Добраться до Фейри он тоже хотел.

— Дуры вы набитые! — буркнул О'Шиннах, — обе три. Везучие, но дуры.

— Может, мне пока его не развязывать? — предложила Клэр, поигрывая ножиком. — Посидит пока, поумнеет.

— Не надо, — вступилась за лейтенанта Марилена. — Он просто за меня… и Фейри волновался. И… Клэр… какую прибавку ты хочешь?

— Да я пошутила, — отмахнулась полуэльфка. Слишком быстро и нарочито небрежно.

— А я, — тут же отозвалась Марилена, — не шучу. Ты рисковала больше других и в итоге спасла всех нас.

— … предварительно подставив, — пробормотал Аллан.

Клэр задумалась. Человек вряд ли бы смог «читать» мимику полуэльфки, но я отчетливо видела, как на её лице мелькнуло раздражение, потом неловкость, потом надежда с лёгким привкусом отчаянья.

— Выставку для Элизабет!

— Твоей подруги-художницы? — уточнила Марилена.

— Да. Деньги… — полуэльфка замялась, — деньги кончатся, рано или поздно. А если работы Элизабет увидит публика… — Клэр вдруг замолчала и затем продолжила уже более уверенно и напористо. — Ей нужна выставка. Не в задней комнате кофейни, а настоящая, с приглашениями, критиками, отзывами в прессе. Чтобы все, как полагается.

— Я устрою, — просто сказала Марилена. — Это несложно.

— Если ты в самом деле сможешь…

— И не только выставку, — продолжила Марилена, — но и стипендию, в школу Феликса или Королевскую Академию. Надо будет выбрать, — задумалась она, — в школе Феликса лучше обучение, Академия слишком традиционна. Там не допускают женщин к занятиям с обнаженной натурой, есть и другие ограничения. Но с точки зрения дальнейшей карьеры «я училась в Академии» звучит лучше. Поговорю с маменькой, она все устроит. Покровительство юным талантам, — подруга дернула щекой, — одна из обязанностей аристократии.

— Маменька… — лейтенант встал, покачнулся, но все же удержался на ногах, — это хорошо. Как и папенька. А вот что мы скажем полковнику Карду?

— Голова Кэла подойдет? — деловито спросила полуэльфка. — Можем и целиком, но с головой проще. В кладовке дальше по коридору есть подходящая пила, правда, тупая и ржавая.

— Ты хочешь… отпилить голову? — тихо ахнула Марилена и осеклась, когда полуэльфка развернулась к ней. — Но это же дикость, так лишь орки делают!

— Про эту пилу я узнала вчера. Кэл откуда-то приволок её, чтобы разобраться с пареньком, которого счел соглядатаем Ночного Короля. И начал он со ступней и запястий. Нет, мисс Нортвуд, полуэльфы тоже так делают. И если мы поступим так с Кэлом, это будет не дикость, а справедливое воздаяние. Причем сильно урезанное.

— В любом случае, — Аллан все же сумел встать и, обойдя стол, попытался открыть верхний ящик, — полковник не орочий вождь и не замечен в коллекционировании голов поверженных врагов. Даже черепа в качестве кружек для пива не использует. Ему нужен будет результат вашей самодеятельности. Причем очень значимый, в противном случае ржавая и тупая пила покажется вам хорошим вариантом.

— То есть, — с расстроенным видом уточнила полуэльфка, — голова не нужна?

— Нет. Нужен результат. А мы ничего толком не успели узнать. С кем он работал, что планировал. Или ты в курсе всех его делишек?

— Он даже собственной шляпе свои тайны не доверял, — сказала Клэр, — но не вижу повода переживать. Без главаря их шайка ничего не стоит. Мелочевку выловите поодиночке.

Лейтенант отвлекся от ковыряния в замке и, вскинув голову, посмотрел на нас.

— Вы серьезно в это верите? — тихо спросил он. — У Музыканта не бандитская шайка и даже не племя гоблинов. Мы сражаемся с организацией, структурой. Уничтожение одного узла не разрушит всю паутину.

— Мы и не заглядывали так далеко! — возразила я. — Но здесь и сейчас мы его… мы их остановили.

Лейтенант оставил попытки вскрыть ящик и, сев на стол, принялся разглядывать мертвеца. Последовав его примеру, я мысленно констатировала: покойник из Кэла получился хороший. Аккуратный, чистенький, не считая кровавого пятнышка на переносице, выглядит почти живым. Любой вошедший примет его за спящего. В участке один из констеблей регулярно засыпал в подобной позе, иногда даже с открытыми глазами — понять, что человек именно спит, а не разглядывает мух под потолком, получалось, когда раздавался храп.

Но Кэл точно мертв, а значит, мои страхи должны уйти вместе с ним. У нас получилось, мы победили!

— Надеюсь, что у вас получилось, — дрогнувшим голосом произнес О'Шиннах. — Очень сильно надеюсь. А теперь давайте в самом деле прихлопнем это гнездо! Знаешь, где тут ближайший полицейский участок?

На летное поле мы прилетели втроем. Аллан порывался остаться и проследить за обыском склада. В итоге все же чувство к Марилене победило в нем чувство долга, и он удовольствовался тем, что раз десять повторил старшему инспектору из участка: всех арестованных передать только полковнику Карду и до его прибытия категорически ничего не трогать.

Катер он вел медленней и осторожней, чем обычно, хотя остаточное действие яда из игл должно закончиться. Он вообще довольно нестойкий, дольше полугода лучше не хранить… тут я сообразила, что Клэр могла использовать мой собственный самострел — тот, что забрал у меня Кэл на заводе. Надо будет объяснить ей, как его правильно использовать, а заодно и дать свежие иглы.

Клавдиум под нами шумел, дымил и пах так, словно ничего особенного не произошло. Эффра лениво поблескивала грязно-зелёной водой, по случаю осени украшенной желтыми пятнышками опавших листьев, фабричные трубы лениво тянули в небо светлые и темные хвосты, крыши блестели после мелкого дождя. Типичная столичная осень, хотя ближе к центру город будет выглядеть более оживленным и украшенным: финал Королевских воздушных — гонок действительно значимое событие для аранийцев.

Я же чувствовала себя… странно. Казалось бы, со смертью Кэла постоянная тревожность, уже который день заставлявшая особенно нервно реагировать на каждый проблеск, шорох или непонятный запах, должна была наконец отступить. Вместо этого я словно впала в странное, но все же неровное оцепенение. Словно… ничего еще не кончилось, но теперь источник угрозы стал еще менее конкретным. Опасность, ранее исходившая от Кэла, теперь была везде.

Еще мне не нравилось, как лейтенант оглядывается на Марилену.

— Аллан, если ты сейчас снова начнёшь думать, что виноват во всём, я тебя укушу.

— Я ничего такого не говорил.

— Но думал. Ты очень громко думаешь.

Марилена сзади тихо всхлипнула. Потом рассмеялась, но совсем коротко.

— Я в порядке, ребята, — сказала она. Голос дрожал, но не ломался. — Честно-честно.

— Врешь ты все! — отозвался О'Шиннах, но уже менее напряженным тоном, — уж я-то знаю, как трясет после первого боя.

Отвернувшись, я глянула вниз. Сегодня публику допускали на лётное поле — участники финала выстроились неровной линейкой на краю, перед ними бурлила и клокотала разноцветная пена, с трудом сдерживаемая тонкой красной линией солдат. На стоянках катеров бурление тоже происходило, но более упорядочено. «Варг» стоял, окруженный бочками, баллонами, а также несколькими пыхтящими механизмами. Рядом с одним стоял на ящике Ори Грориссон в своем выходном, то есть чуть менее грязном, чем прочие, кафтане. Гном подпрыгивал, размахивал руками, словно вот-вот собрался взлететь без помощи кейворита, и очень экспрессивно раскрывал рот. Наверняка он легко перекрикивал военный оркестр, выстроившийся за катерами. Бравые музыканты честно пытались греметь и дудеть что-то бравурно-маршевое.

Троица подмастерьев с почтительностью, переходящей в благоговейность, впитывала изрыгаемую Ори подгорную мудрость. Остальные усиленно изображали бурную деятельность: катали квадратное, таскали круглое, крутили, пилили, строгали… Один гном, высунув в порыве усердия кончик языка, водил массивной кистью по траве, словно надеясь таким способом вернуть пожухлым стеблям яркий зеленый цвет. За кормой «Варга» о чем-то азартно спорили профессор Хэвмен и Старый Шкипер. Вот егерей Винкля поблизости видно не было. Что, впрочем, ничего не значило — как сказал тогда капитан: «когда требуется, егеря умеют становиться незаметными даже для эльфа».