Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 24)

— Сэр, я…

— Марилена уже с вами, Тома и Аллана я вам, так и быть, одолжу, — невозмутимо продолжил Кард, — братом Винсентом можете пользоваться по мере надобности. А вот Ульрика даже не просите. Мое, не отдам!

— А вас?

Полковник тихо рассмеялся.

— Вот и не верь в легенду, что эльфы умеют предугадывать будущее. Вы еще и дня никем не покомандовали, а уже мечтаете перевалить ношу на чьи-то плечи, а самой спрятаться за широкой спиной.

— Для желающих кем-то покомандовать в Лесу достаточно путей, сэр. Мне бы не требовалось переезжать в Клавдиум.

— То есть, вы желаете оставаться гончей, а не охотником, вэнда Раскрывательница Тайны? — уточнил Кард.

— Согласна и на охотника, — вздохнула я, — но вот стать организатором охоты точно не смогу. Поэтому и подумала, что вы, сэр…

— А в этот раз подумали неправильно, — мягко произнес Кард. — Учитесь подбирать инструменты под задачу. И заведите, гм, записную книжку, откуда сможете доставать их по мере надобности.

— Непременно заведу, — пообещала я, — а до тех пор… позволите воспользоваться вашей, сэр? У вас ведь она наверняка есть.

— Имеется, — не стал отрицать Кард, — старая, потрепанная, многих страниц уже не хватает. Но кое-кто полезный там еще остался. Только прежде вам стоит решить, кто же именно нужен?

— Если бы я знала, кто мне нужен, сэр.

— А вы спросите, — посоветовал Кард. — Умение задавать вопросы вообще очень полезно в жизни.

Будучи незнакомой с Королевскими воздушными гонками, я плохо представляла, как выглядит гоночный катер. Какие-то изображения встречались на рекламных афишах, но, как я сильно подозревала, они больше отражали заблуждения художника или публики. Много труб, парубков, шатунов, заклепок и, разумеется, пара.

Ползущее к замку судно пара действительно выпускало довольно много, причем сразу из нескольких точек. Впрочем, белые струи терялись на фоне потоков черного дыма из труб — даже на таком расстоянии я чувствовала резкий сернистый запах дешевого «коптящего» угля. А также слышала болезненно-неритмичный стук паровой машины и видела, что странное суденышко летит не по прямой, а слегка рыская по курсу — левый пропеллер крутился быстрее правого и рулевой то и дело доворачивал его в нужном направлении.

Я даже заопасалась, что небесный гость заденет один из уцелевших зубцов и в итоге оба участника столкновения рассыплются на составные части. Но уже на подлете суденышко все же сумело найти в своем нутре немного подъёмной силы и, перевалив через стену с запасом добрых пять ярдов, зависло над замковым двором. С лязгом распахнулся люк в днище, вниз, раскручиваясь, полетела веревочная лестница. Затем в люке показались рыжие сапоги, с наполовину оторванным каблуком на левом. Снова пропали, зато не только я, но и все желающие смогли насладиться «разговором на повышенных тонах», перекрывавшем стук паровой машины, не говоря уж о прочих звуках. Кажется, один из голосов, с чуть большим количеством визгливых ноток, принадлежал женщине. Но я не решилась бы сказать уверенно — голосовые связки обоих спорящих явно подвергались длительному воздействию, причем не банального табака или алкоголя, а куда более вредных составов. Наконец, перекрикивание обозвалось звонким ударом и рыжие сапоги объявились в люке снова. А следом за ними засаленные штаны, не менее грязная куртка, сверху же маячил на удивление чистый атласно-черный цилиндр.

Спустившееся существо для гнома выглядело слишком высоким, для орка недоставало массы, клыков и зелености, а для гоблина — мозгов. Следовательно, с небес к нас спустился человек.

— Это, чтоль, замок Блевингли?

— Блечингли.

— Сойдет. А ты, выходит, эта, Грин? Или тут еще пельфы есть?

— А в чем дело?

— Паркер и Баркля, доставка груза, — порывшись в сумке на боку, Паркер-Баркля извлек дощечку с прихваченным зажимами листком и болтавшимся на бечевке огрызком карандаша. — Распишитесь тута.

— За что?

— За груз, сталбыть, — для верности Паркер-Баркля указал на зависшее в небе судно. — Приймайте, а то нам сегодня еще за коровами лететь.

— Так, стоп! — Том Тайлер, подскочив, заслонил меня плечом. — Не вздумайте ничего подписывать, мисс Грин! Сначала груз над полностью проверить. У вас же имеется накладная?

— А ты шо такое? — удивленно выпучил глаза Паркер-Баркля.

— Мистер Тайлер является исполняющим обязанности ведущего инженера нашей команды, — отчеканила я, — и все технические вопросы находятся в его компетенции!

К чести Тома, растерянным он выглядел лишь несколько мгновений, а затем выпятил грудь и упер кулаки в бока.

— Слышали⁈ Где накладная на груз⁈

Воспользовавшись моментом, я совершила тактическую перегруппировку — то есть сбежала к Марилене и Аллану. Им помощь явно требовалась еще больше, чем полугному.

— И это плетеное чудовище ваша кухарка поименовала «небольшой корзинкой для пикников»? — закончивший расстилать плед Аллан выпрямился и утер пот со лба, — что ж тогда в её представлении большая корзина?

— Не знаю, — расстегнув ремень на крышке, Марилена передала лейтенанту стопку тарелок, — но уверена, во дворце что-то подобное имеется. Кто любит кобольдовы яйца?

— Вареные, обмазанные мясным фаршем, — уточнил Аллан, — обжаренные в сухарях⁈ Давай все!

— Держи! Так, а тут у нас, — с трудом отщелкнув крышку жестяной коробки, Марилена заглянула внутрь, — пироги с…

— Со свининой, — подсказала я.

— Наверное, их стоит оставить для Тома, — подруга оглянулась на середину двора, где полугном и Паркер-Баркля продолжали спорить, — он точно захочет восстановить силы. Ага, а вот это, — Марилена выдернула из плетеного гнезда большую стеклянную банку с чем-то бело-розовым, с кусочками клубники, — для тебя, Фейри! Попробуй, уверена, тебе понравиться!

Сев на плед и вооружившись ложкой, я сняла крышку и осторожно принюхалась. Доминирующим, как и ожидалось, оказался запах клубники. А еще — жирные сливки, ваниль и… сироп? Ну да, кленовый сироп. Просто… и вкусно, постановила я, обнаружив, что незаметно для себя «напробовала» четверть банки.

Из-за спины донесся оглушительный скрип, из тех, что люди обычно именуют «душераздирающими». Не знаю, какие звуки может издавать раздираемая душа, но сейчас скрипело днище залетевшего к нам недоразумения, пытаясь… отвалиться? Нет, все-таки опуститься вниз на четырех тросах. Правда, судя по скрежету и струйкам рыжей пыли, механизмы, отвечавшие за данный процесс, последний раз смазывали еще при прошлом короле. Изрыгаемые же Паркер-Барклей потоки ругани делу не очень помогали, скорее вредили.

— Почему бы им просто не опуститься ниже?

— Бояться, — прочавкал Аллан, отставляя пустую тарелку, — кейворитные решетки там наверняка такие же древние, как и остальная посудина. По правилам Флота, при падении подъемной силы ниже семидесяти процентов от первоначальной решетка идет на списание и замену. В особых случаях, только под личную ответственность командира корабля и главного механика, допустимо использование до шестидесяти процентов. А тут хорошо, если половина тяги от начальной. Старый кейворит плохо переносит изменение нагрузки, в любой момент может деформироваться… и все. В общем, — лейтенант потянулся за салфеткой, — надеюсь, это ржавое корыто не рухнет нам на головы.

Между тем, один из тросов перестал разматываться, заставив днище перекоситься. Теперь уже получалось разглядеть, что на нем установлено нечто, наглухо замотанное брезентом. И, к счастью, достаточно хорошо закрепленное.

Однако Тайлеру происходящее явно не нравилось. Толкнув залетного гостя так, что тот отлетел на пару футов и плюхнулся на задницу, уронив при этом цилиндр, Том принялся с очень решительным видом карабкаться по лестнице наверх. Прежде чем мы успели хоть как среагировать, он уже скрылся в люке, вызвав тем самым в недрах судна очередной приступ визгливой ругани.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул О'Шиннах, — сейчас малыш покажет им, с какого конца держат гаечный ключ. Зря они разбудили в нем гнома, правда, Ри?

— Не отвлекай, пожалуйста, — закончившая с разборкой корзины Марилена вооружилась альбомом и сейчас её рука с угольной палочкой порхала над листом. — Хочу сделать набросок.

Перекатившись, я заглянула ей через плечо. На белой бумаге уже проступил контур судна, от него к земле протянулась двойная линия веревочной лестницы. Вот после нескольких движений проступили очертания башни с дырой в конусной крыше.

— Сосредоточься на «ржавом корыте», — подсказала я. — Замок никуда не денется.

То ли подтверждая, то ли опровергая мои слова, «корыто» протяжно взвыло, плюнуло вниз двумя струями пара и медленно поползло в сторону стены. Пытавшийся отряхнуть свой драгоценный цилиндр Паркер-Баркля в свою очередь, издал вопль не хуже сирены, бросился за болтавшейся лестницей, ухватился за неё и, кажется, попытался затормозить движение. Несколько мгновений его просто волокло по камням, затем лестница начала стремительно втягиваться в люк вместе с болтавшимся на ней человеком — я лишь успела разглядеть, что левый сапог окончательно лишился каблука.

— Слабоумие и отвага, — прокомментировал лейтенант, — Сибрука на них нет.

— Кого нет?

— Старый Шкипер, Джон Сибрук в мореходке командовал учебным корветом, — Аллан мечтательно зажмурился, — развалюха местами даже пострашней этого ржавого корыта. Паруса из сплошных заплаток, котёл паровой машины даже воду толком не держит, не говоря уж про пар, кейворитную решетку вовремя поменяли только носовую. Представили в красках? А теперь досыпьте сверху полтораста совершенно безмозглых обезьян, гордо именуемых гардемаринами на практике. То, что мы не убились и даже чему-то научились, просто невероятный подвиг Старого Шкипера. Слышал, он все-таки ушел на давно заслуженный отдых, годы взяли свое. Так-то скакал на своей деревяшке резвее многих двуногих.