Андрей Турукин – Поцелуй русалки (страница 15)

– А то, – просиял Том. – Хотите с нами, мистер Мюррей?

– Хочу, – признался я. – Но придется подождать, пока я продам аптеку и дом. Но вы же не завтра уезжаете, верно?

Глава 7

– Папа, почему ты нам раньше этого не рассказывал? – спросила непривычно тихая Дафна, промокая слезы платком. Ингрид обняла ее и уткнулась лицом в плечо.

– Потому что мне больно об этом вспоминать, милая, – грустно ответил Мюррей. – Я очень любил… и люблю твою маму, а ты так на нее похожа…

– Очень похожа, – подтвердила дрогнувшим голосом Рошин. Оказывается, она не ушла, а тихонько сидела на стуле у входа в комнату, слушая рассказ вместе с нами.

– Как грустно, – сказала Дафна. – Но, папа, здесь только я, а где же Ингрид?

Джордж рассмеялся.

– Чтобы не происходило, ты всегда защищаешь сестру. Что ж, слушайте…

К моему удивлению, оказалось, что продать дело всей моей жизни не так уж и сложно, когда у тебя полно родственников-ирландцев. И даже выручить неплохую сумму. Если я правильно рассчитал, хватит на дорогу, обустройство на новом месте и еще немного останется на всякий случай. И уже через месяц, дождавшись окончания зимних штормов, мы отправились в путь. Мы – это я с Дафной, Том, Рошин и веселая ватага их сыновей. В первый же день они подружились с коком, подрались с юнгой и разозлили боцмана, пытаясь поймать корабельного кота – здоровенного одноглазого зверя черного цвета по кличке Эдвард Тийч. После непродолжительной погони боцман изловил сорванцов и отправил драить палубу под присмотром вахтенного. Так мы и шли до Кейптауна, где пересели на шхуну, идущую на Уиллоу Рок. К тому времени все мы были изрядно утомлены путешествием и почти не покидали своих мест.

Двенадцатое утро встретило нас хмурой погодой и сильным ветром.

– Это нормально, сэр, – спокойно ответил на мой вопрос боцман. – На подходе к Уиллоу Рок всегда так. Море будто не хочет, чтобы на этот остров ходили корабли. Советую спуститься в трюм и держаться покрепче. Следующие пять миль покажутся вам сотней.

Так и вышло. Шхуну бросало, качало, поднимало и опускало, порой мы слышали жуткий треск, и каждый раз я хватал Дафну на руки и клялся всеми богами, каких знал, что спасу ее любой ценой. Продолжалось это целую вечность, как по мне, хотя, судя по часам, прошло не больше четырех часов. И вдруг, да именно так, шторм, сквозь который мы шли, прекратился. Да, вот так взял и перестал быть.

Джордж вдруг внимательно посмотрел на меня.

– Скажите, Джек, а когда вы возвращались, такого не было?

Я отрицательно покачал головой:

– Сожалею, Джордж, нет. Думаю, мне просто повезло. Возможно, был просто не сезон. Или вам рассказали морскую страшилку, чтобы вы не покидали своих мест в трюме.

– Возможно, – согласился со мной он. – Но я отвлекся, прошу прощения. Позвольте продолжить…

На остров мы прибыли к закату. Корабль едва успел проскочить в бухту, когда солнце село. И как-то сразу стало темно. Нет, даже не так. Стало ТЕМНО. (Джордж произнес это слово с потрясающим выражением лица, Рошин кивнула, подтверждая сказанное). Шел дождь, такой, знаете, мелкий, противный, когда вроде и льёт едва-едва, но ты мокрый до нитки.

Мы сошли на берег, выгрузили свой небогатый скарб и, покачиваясь с непривычки, направились к начальнику порта. Хотя на самом деле нам был нужен клерк в ратуше, но мы об этом, естественно, ничего не знали. И вот, проходя мимо груды ящиков, сваленной возле пирса, я услышал… мяуканье? Нет, это был плач. Мы с Рошин и Томом одновременно, что называется, «сделали стойку». Плакал ребенок, причем маленький. Я передал Дафну кому-то из мальчишек, и мы с Томом начали осторожно убирать ящики в сторону. Рошин пыталась светить нам, зажигая спички, но они гасли на ветру, и тогда она вернулась на шхуну за фонарем. При его свете мы вместе отодвинули последний ящик и увидели девочку, промокшую и очень замерзшую. Взяв ее на руки, я почувствовал, что ее колотит от холода, хотя на улице было вполне комфортно, на мой ирландский взгляд, разумеется. Скинув с себя куртку, я закутал в нее кроху и мы двинулись дальше.

К счастью для нас, в конторе был сторож, который и объяснил нам, куда идти, а заодно и подсказал, где можно найти ночлег. Я остался с детьми, а Том с Рошин ушли договариваться с хозяином постоялого двора, как я думал. Воспользовавшись моментом, я осмотрел найденную девочку. Вот только, согревшись в куртке, она уснула, поэтому пришлось ограничиться осмотром. Не совсем кроха, как мне показалось вначале, на вид ей было года два, не меньше. Светлые волосы, правильные черты лица, худенькая и наверняка не очень хорошо питавшаяся. Одета она была лишь в какую-то ветхую, но чистую матросскую рубаху неопределенного цвета. Но как она оказалась в порту, среди ящиков? Забегая вперед, скажу, что мы так и не смогли этого выяснить. Вскоре вернулись Том с женой, мы подхватили вещи и направились в «Прибой», где нас ждала комната и ужин.

– Как!? – не сдержался я. – «Прибой»!? Опять?

– Ну да, «Прибой», – удивленно посмотрел на меня Джордж. – Что вас так удивило, Джек? Тогда это был единственный вариант, других таверн рядом с портом просто не было.

– Да нет, просто не самый ожидаемый вариант, – объяснил я. – Прошу прощения, что прервал, продолжайте, пожалуйста.

– Да в общем-то почти все, – пожал плечами Джордж.

Владелица «Прибоя» приняла нас радушно. Ужин был простой и сытный, но нам после корабельной кухни он показался пищей богов. Комната на втором этаже устроила всех. Там были кровати, и пол не пытался уйти из-под ног, так что все было прекрасно. Я спросил, нет ли у них какой-либо одежды для найденной девочки, без особой надежды, правда. Но, к моему удивлению, одежду нашли. Пару стареньких, но чистых платьев, чулки, ботиночки и еще что-то в мешке. Мадам Оушен предложила оставить девочку ей, но я уже принял решение, о чем и сказал.

– Я ирландец, мадам, и верю в приметы. Если Уиллоу Рок встретил меня таким подарком, это судьба. Моя покойная жена мечтала о двух дочерях, так пусть ее мечта исполнится. У Дафны будет сестра.

– Вы хороший человек, мистер Мюррей, – сказала тогда мадам. – Этому острову определенно с вами повезло. Что ж, удачи, и обращайтесь, если потребуется помощь. А как вы назовете девочку?

– Ингрид, – не задумываясь, ответил я. – Кейтлин почему-то очень нравилось это имя, так что и думать нечего. Ингрид Мюррей, так ее зовут.

Джордж замолчал, разглядывая свою чашку. Девушки смотрели то на него, то на Рошин, то друг на друга.

– Ну и ладно, – сказала вдруг Дафна. – Неважно, как Ингрид появилась, важно, что она есть. И она моя сестра. Это все, что мне нужно знать.

Отвлек нас слуга. Он заглянул в гостиную и что-то негромко сказал Рошин. Та встала и вышла. Вернувшись, она обратилась ко мне:

– Мистер Джек, у дверей ваш слуга-индус, он просил передать, что вам пора, – негромко сказала она, дождавшись паузы в разговоре.

Я взглянул на часы. Да уж, время прошло незаметно.

– Благодарю, Рошин. Дафна, Ингрид, Джордж, – к сожалению, мне пора, работа должна быть сделана. Я прекрасно провел время, Джордж, вам отдельная благодарность за рассказ, это прояснило для меня некоторые вещи. Позвольте с вами переговорить наедине, сэр?

– Конечно, – растерянно кивнул Мюррей и направился к выходу вслед за мной. У дверей я остановился. Джордж вопросительно посмотрел на меня.

– Джордж, у меня два вопроса. Первый, это правда? То есть все так, как вы помните? Без купюр? И второй, есть у вас портрет Ингрид? Если да, вынужден попросить одолжить её, она необходима мне для расследования. Когда оно закончится, обещаю, вы все узнаете первым.

Фармацевт кивнул.

– Ответ на оба вопроса «Да», Джек. Это правда, и у меня есть портрет Ингрид. И я согласен вам помочь. Как ирландец ирландцу. В обмен на историю за кружкой пива. Минуту.

Подозвав слугу, стоящего неподалеку, Джордж отдал распоряжение, и спустя минуту у меня в руках оказался конверт из плотной бумаги.

– Благодарю вас. – Кивнул я. – И последнее, не говорите дочерям о моей просьбе. То, чего они не знают, им не повредит.

– Конечно, Джек, – ухмыльнулся Мюррей. – Удачной охоты!

Я кивнул и вышел на улицу…

Помните, я говорил, что предпочитаю ходить пешком? Ну вот, это совсем не про сегодняшний вечер. Пока Раджив гнал лошадей по пустым улицам Мидтауна, я пытался отвлечься от тряски и головокружения, размышляя о том, что (или кто) ждёт меня у Мадам Оушен. И я не уверен, что это мне понравится. Слишком уж часто упоминается здесь Мадам. Будто к ней так или иначе ведут все нити, которых я коснулся, задавая вопросы. Да и вопросов-то как таковых еще не было, а Мадам, так или иначе, упоминают все, с кем я общаюсь. Что ж, посмотрим, куда ведет эта нить.

На подъезде к «Прибою» нас встретил Шарки. Здоровяк помахал нам рукой с тротуара, дождался, пока Раджив остановит коляску, и приложил палец к губам. Дождавшись наших кивков, просто развернулся и потопал к заднему входу в таверну. Далее на второй этаж по мелодично поскрипывавшей лестнице и в ближайшую к ней комнату. Войдя внутрь, я начал осматриваться. Обычная меблированная комната. Не очень большая, кровать, узкий платяной шкаф, стол и два табурета. На одном из них сидел мужчина лет двадцати пяти. Одет он был подобно большинству мужского населения Бэйтауна – ботинки, матросские штаны и рубаха, куртка из парусины. Шарки посмотрел на меня и кивнул на свободный табурет. Пожав плечами, я сел. Теперь мы с незнакомцем сидели лицом к лицу, и стало видно, насколько он устал. Круги под глазами, будто он не спал несколько суток, впавшие щеки и потухший, отчаявшийся взгляд.