Андрей Цуркан – Про Максима и Гелю, или Счастлив по принуждению (страница 5)
Благодаря Геле, мальчишки стали приглашать Максима на свои сборища по случаю записи нового сборника песен. А как же? Разве кто-то мог отказать Геле в её невинной просьбе? Но чтобы стать своим в этом элитном, по тем временам обществе, Максиму предстоял еще тяжелый и долгий путь. К этому времени, благодаря ежедневным тренировкам под пристальным вниманием Гели, Максим довольно окреп и раздался в плечах. И поэтому, и еще потому, что он пока не заслужил другой работы. Ребята давали ему обычный простой карандаш и кассеты. «Для чего?» – спросите вы. Конечно, современной молодёжи этого не понять, а во времена Максима это было нормально. Родители не разрешали долго слушать магнитофон из соображений воспитания, но я подозреваю, что все же из соображений экономии электроэнергии. Поэтому магнитофоны приходилось слушать тайно, где-то вне квартир и использовать для этого батарейки. А поскольку батарейки так же, как и модные записи были дефицитом, то приходилось перематывать кассеты вручную, чтобы экономить их заряд. Вот именно эту работу и поручали Максиму. И он довольно ловко справлялся со своей задачей, лихо перематывая их на начало, или как минимум, – на нужное место.
Вот и в тот раз, мальчишки собрались в гараже Андрея Перервина. С мамой Андрея вы уже знакомы. Это милая женщина, если вы помните, была портнихой. А вот отец Андрея был потомственный милиционер, а попросту «Мент». Андрей не обижался, когда мальчики так говорили про его отца. Так уж вышло, что мы жили в такое время, когда работников органов правопорядка не очень-то жаловали. Но отца Андрея мальчишки уважали. Ну, во-первых, он всегда пускал их в гараж. А во-вторых, все в округе знали, что отец Андрея был строг, но справедлив. Местных алкашей, поскольку все они не один раз побывали в его кабинете, отец Андрея знал наперечет. Завидя его широкую и сильную походку, добродушно улыбаясь, они вставали, и снимали со своих немытых неделями голов просаленные кепки, почтительно приветствуя блюстителя порядка.
В этот раз все готовились не просто к очередной дискотеке, а к торжеству, посвященному Дню Советской армии и Военно-морского флота.
«Ух и зададим мы жару», – восторженно сказал Яша.
Он ловко командовал всеми мальчишками, раздавая им указания, что кому делать. В компании был человек, без которого все это бы не состоялось, – Руслан Зайцев. У этого мальчика был двухкассетный магнитофон фирмы «SHARP». И поэтому он был почти «богом». Все уступали ему место, никто не смел его обижать, в противном случае все могло бы накрыться медным тазом. Руслан, как всегда, сидел на самом классном месте – старом кресле, которое отец Андрея притащил в гараж, когда делал ремонт в комнате. А потом, как водится, забыл отнести его обратно. Так оно там и прижилось, невзирая на протесты мамы Андрея и постоянные жалобы на оставшееся пустым место в квартире, где стояло это злосчастное кресло. Мальчишки бурно спорили о том, какая песня будет в альбоме первой, а какой композицией надо завершать дискотеку. Шумно, и не всегда спокойно обсуждали последовательность, какой трек будет звучать на каком месте в новом альбоме. Леша, например, считал, что дискотеку надо обязательно завершить медленной композицией. Чтобы потом спокойно пойти провожать понравившуюся девчонку до дома.
«Ага! – возмущенно кричал, возражая ему Максим. – Вам – то хорошо, а моя девчонка уже определилась. Я итак пойду её провожать. Дайте мне спокойно подрыгаться!» – говорил он, как всегда перематывая кассету на карандаше, и весело улыбаясь от чувства собственной значимости.
Все было как всегда, и ничего не предвещало надвигающейся беды. Список с последовательностью песен был уже почти составлен, и Руслан начал распаковывать принесенный магнитофон.
Спор мальчиков прервал Максим, обратившись к ребятам:
«А что, если нам на праздник устроить фейерверк, как в том Голливудском фильме?»
На секунду воцарилась тишина, и взоры всех мальчиков обратились к Максиму. Максиму стало немного не по себе, и он съежился, предполагая самое худшее.
Но, вопреки его ожиданиям, он услышал одобрительный голос Яши:
«А неплохая идея!»
Все, включая Максима заулыбались. Но, не успев обрадоваться всеобщему одобрению своей идеи, карандаш, на котором как балерина вертелась кассета, которой в скором времени суждено было стать шедевром звукозаписи, сломался с треском, нарушая их тишину. Кассета вылетела из рук Максима и, совершая диагональный, неуправляемый, планирующий полет, с разорвавшим сердца всех присутствующих «БУЛЬ», исчезла в ведре с соляркой. Отец
Андрея заботливо принес ее в гараж для того, чтобы отмачивать в ней детали своего «Москвича», когда проводил «капиталку» двигателя.
Где-то на заднем плане шли финальные титры художественного фильма «Терминатор», и в небе был виден поднимающийся гриб от разорвавшейся термоядерной бомбы. От такого поворота событий у Максима на лбу появилась испарина. Он подозревал, что мальчишки не простят ему потери кассеты.
«Жооопа! – хором закричали мальчишки. – Что теперь делать? Где мы достанем новую кассету?»
«Эй, недомерок, – сказал Яша, обращаясь к Максиму, и мощно харкнул на пол, как в фильмах про уголовников. – Думаешь, мы побоимся твоего Тролля?»– сказал Яша, и с испугом обернулся назад посмотреть, не стоит ли где-нибудь поблизости Геля.
Тронуть Максима мальчишки все же побоялись, но единогласно приняли решение. Раз Максим потерял кассету, значит, ему ее и доставать, причем в срочном порядке. Максим знал только одно место, где можно было так быстро достать кассету. У фарцовщиков, которые торговали всякими дефицитными товарами прямо у государственного здания «Дома Моряка».
Кассета стоила десять рублей. У Максима в копилке было всего лишь семь. Где взять оставшиеся три рубля? Подумав, что лучше получить нагоняй от родителей, чем вечное презрение от всех одноклассников, Максим решил обратиться к родителям, с просьбой предоставить ему вышеуказанную сумму. Можно, конечно, было попросить взаймы у Гели, но такой вариант он даже не рассматривал. Попасть к Геле еще и в долговую зависимость? Ко всем остальным уже имеющимся! Такого позора Максим себе представить не мог. Но три рубля были слишком большой суммой для карманных денег, и Максим решил схитрить. Он решил по отдельности обратиться к каждому из родителей и попросить у них по полтора рубля. А если они спросят его, для каких целей, то он с невозмутимым лицом скажет им, что классная руководительница сказала собрать деньги на шторы. Сказано, сделано.
Мама раньше обычного вернулась домой и застала своего отпрыска за тем, что он пылесосил ковры. Старый пылесос марки «САТУРН» уже нехотя, для своего возраста, сосал пыль из-под дивана. Как бы говоря всем своим видом: «Дайте мне уже обрести покой на свалке». И продолжал хрипеть всем телом, периодически выплевывая пыль наружу из всех неплотностей.
«Странно, – подумала мама про себя. – Обычно он делает это по выходным. Но и то его не заставить».
«Что нового в школе?» – спросила мама у Максима.
«Ничего, мамочка, – ответил Максим, и заискивающе посмотрел на маму. – Классуха только велела передать, чтобы все сдали деньги».
«На что в этот раз?» – поинтересовалась мама.
«Да как обычно, на шторы», – ответил Максим, отвернувшись от мамы и продолжая пылесосить, но так громко, чтобы она разобрала его слова.
«И сколько надо?» – прокричала она Максиму в ответ, чтобы тот услышал ее вопрос.
«Полтора рубля», – ответил с застенчивостью в голосе Максим.
«А почему она в этот раз собирает сама? Обычно сбором денег у нас занимается родительский комитет. Надо поговорить с Тамарой», – сказала мама сама себе.
Но Максим остановил ее мысли, сказав, что Тамара Сергеевна приболела.
«Хорошо», – ответила мама и протянула сыну обозначенную сумму.
Максим радостно ликовал, и уже в своих мыслях бежал на всех парах в гаражи, предвкушая, как ребята будут его хвалить за то, что он достал новую кассету. Но его мечтам не суждено было сбыться. Так как мама, неожиданно для Максима, сообщила папе за ужином, что ей пришлось сдать деньги на шторы в школу.
«И вообще, – говорила мама, – пора с этим разобраться. Сколько можно сдавать на эти проклятые шторы?
На деньги, которые мы уже сдали, можно было пошить шторы на весь город».
«Безобразие!» – возмущенно сказал отец.
И тараканы за плинтусом крикнули: «Да», – в поддержку папы Максима.
«Решено. На следующем родительском собрании я подниму этот вопрос», – грозно сказал отец и стукнул кулаком по столу.
Максим не испугался того, что сказал отец. Он знал, что его отец очень мягкий и не конфликтный человек. И никогда в жизни не решится сказать о чем-то таком на собрании. Он говорил это скорее для мамы, чтобы в ее глазах выглядеть суровым мужиком. И мама это знала, и только ласково ему улыбалась и благодарила за поддержку.
Но ситуации это не меняло. Максиму срочно надо было где-то достать еще полтора рубля. Пораскинув мозгами, и обдумав все имеющиеся варианты на уроках в школе, он не нашел никакого более действенного решения, как продать что-нибудь из того, что у него есть. А что у него было? Новые джинсы «Montana», которые ему привез дядя из-за границы. Это самоубийство. Мало того, что они стоят у фарцовщика не менее ста восьмидесяти рублей. Так ему влетит за них от мамы с папой. Их отсутствие они точно заметят. Да и джинсы – вообще не вариант. Где продать? А самое главное, – когда ему еще перепадёт такой шанс, чтобы получить в свое единоличное пользование новые джинсы? Да еще и «Montana». Нет, это не вариант.