Андрей Цебоев – Фронтир Отчаяния (страница 2)

Рядом тучная женщина в застиранном фартуке торговала «настоящим земным кофе» – черной жижей в канистрах, от которой воняло горелой органикой. Но Артем замечал другое. В тени огромной гусеницы погрузчика: быстрый обмен кредитного чипа на плоский флакон с синей жидкостью – стимуляторы? Лекарства с почти стершейся маркировкой? Возле штабеля контейнеров «Оборудование. Хрупко»: двое в капюшонах шептались, один сунул другому миниатюрный чип – взломанный софт для сенсоров? «Оптимизированные» драйвера для изношенного оборудования станции?

– …видел ящики? Маркировка «Титан-МК4»! – перекрикивая грохот лебедки, донесся до Артема голос.

Он повернул голову. Два докера, облокотившись на ящик с надписью «Текстиль. Огнеупорный», курили самокрутки из дешевой махорки. Говоривший, широкоплечий мужчина с шрамом через бровь, махал рукой в сторону зоны выгрузки спецгруза.

– Для забоев глубже 10-километровой отметки на Хофнунге! Говорят, каждый такой «Титан» заменит человек двадцать, а то и тридцать! Сила, выносливость, не дышит – экономия на системах жизнеобеспечения!

Его напарник, тощий, с нервно подергивающимся веком, фыркнул, выпуская клуб едкого дыма.

– Замена? На Хофнунге? Ха! – его голос срывался на хрип. – Помнишь, Вась, как прошлые «умные» погрузчики в Секторе Гамма чуть цех не разнесли, пока их «оптимизировали»? Полгода чинили! Надежда… – он плюнул под ноги, коричневое пятно мгновенно впиталось в пыльный пол. – Только на то, что не раздавят кого по дороге с конвейера! Слышал, их сразу к «Генерал-Майору» цепляют, без всяких буферов? Прямое подключение к ИИ станции. «Генерал» сам будет рулить целым роем этих железяк в шахтах. А ну как у него глюк?

Артем нахмурился, проходя мимо. «Титаны». Прямое подключение к ИИ. Слова осели где-то на дне сознания, как тяжелый осадок. Его больше волновала холодная пара глаз, следившая за толпой. Над входом в соседний туннель, на потолочном креплении, замер новый полицейский дрон. Крупнее старых. Корпус – матово-черный, без опознавательных знаков. Лишние сенсорные шары – как наросты – сканировали толпу ниже. Беззвучно. Безэмоционально. Хищник, наблюдающий за стадом. Артем поспешил прочь от его взгляда.

И вот он – Марко. Знакомый механик с «Галилео», лицо заляпано смазкой, волосы торчат в разные стороны. Он яростно тыкал в планшет, стоя у открытого шлюза корабля, откуда несло озоном и чужим холодом космоса. Яркие прожекторы корабля слепили, выхватывая из полумрака ангара клубы пара от систем охлаждения и лица людей, похожие на маски.

– Марко! – Артем пробился сквозь последних носильщиков, голос сорвался от напряжения. – Вакансии? Хоть что-то? Трюм, сантехника, хоть чистильщик плазменных сопел! Я выучусь! Я все сделаю!

Марко вздрогнул, поднял голову. Усталые глаза скользнули по Артему, почти не узнавая.

– Артем? Черт возьми… Нет! – он ткнул пальцем в планшет. – Ничего! Ты где был последние полгода? Корпорация давит – «Оптимизация расходов»! Экипажи режут по всем маршрутам фронтира. Автоматизация, ИИ-штурманы, боты для техобслуживания в полете… – Марко махнул рукой в сторону корабля, где автоматическая рука ловко захватывала контейнер. – Людей – минимум. На «Галилео» вместо тридцати пяти – теперь восемнадцать. И те – в основном высший разряд и спецдопуски с Земли. Ты не тянешь, Артем. Прости, друг. Реальность.

Взгляд Марко был не злым, а пустым, выгоревшим. Он уже поворачивался к крику грузмастера.

– Ящик семь-альфа – не туда! Куда смотрите?!

– Но… Портал… Новый Стамбул… – вырвалось у Артема, но слова потерялись в грохоте опускающейся грузовой платформы.

Марко лишь бросил через плечо, уже отходя:

– Забудь, Артем. Твой билет – здесь. Выживай.

Артем остался стоять. Шум ангара – визг тормозов, рокот двигателей, крики – обрушился на него, став физической тяжестью, давящей на виски, на грудь. Воздух сперло. Перед глазами проплыли ящики с маркировкой «Титан-МК4», которые только что видел на погрузке. Матово-серые, угрожающе крупные. Гробы. Гробы для чьих-то мест, для чьих-то надежд. Теперь и для его. «Оптимизация. Боты. Здесь и там.» Станция, эта огромная, дышащая машина, внезапно сжалась вокруг него, превратившись в клетку с холодными прутьями из слов Марко и вида матовых ящиков. «Клетка».

Он глупо кивнул в пустоту и, повинуясь древнему инстинкту раба, поплелся обратно к своим доковым обязанностям. Ремонтировать. Чинить. Поддерживать жизнь в этом дряхлом теле, которое только что наглядно показало ему его место. Работа – единственный знакомый ритуал, чтобы не сойти с ума от осознания тупика. Груз надежд прибыл. И оказался неподъемным.

Вернувшись в свой сектор доков после разговора с Марко, Артем чувствовал себя как автомат. Слова «Оптимизация», «Не тянешь», «Выживай» гудели в голове навязчивым, бессмысленным шумом, заглушая даже привычный гул станции. Он взял планшет с манифестом – список поврежденных контейнеров, требующих осмотра перед окончательным закрытием рейса. Механическая работа. Не думать. Просто сверять цифры.

Он стоял у края посадочной платформы док-сектора G, глядя не на планшет, а сквозь массивные бронированные стекла смотрового экрана. За ними простиралась беззвучная пустота. Черный вакуум, такой плотный, что казалось, можно упереться в него рукой. И белые звезды – не мерцающие точки, а острые, колючие иглы, вонзившиеся в бархатную тьму. На самом краю этой бесконечной черно-белой гравюры висело оно. Кольцо портала. Гигантская конструкция из непознаваемо темного сплава, не отражавшая ни единого лучика света. Абсолютно инертная. Безмолвная. Как запечатанная дверь в иной мир.

«Галилео-17», закончив погрузку, медленно отходил от станции «Лима». Его массивный, утилитарный корпус, испещренный сварными швами и пятнами космической грязи, казался букашкой на фоне бездны. Тускло-голубое сияние маршевых двигателей едва освещало корму, не в силах рассеять окружающую тьму. Низкочастотный гул, едва уловимый через вибрацию платформы под ногами Артема, был единственным признаком работы чудовищных машин.

– Смотри, пошел… – кто-то лениво бросил за спиной Артема.

Голос был лишен интереса. Шум в доках – скрежет кранов, переклички докеров, шипение пневматики – не стихал. Лишь немногие, как Артем, прервали работу на несколько секунд. Для большинства это было рядовым событием, не стоящим внимания.

– Да уж, повезло жукам… – пробурчал другой голос, и тут же раздался резкий звук плевка о металл пола.

Никакого благоговения. Никакой массовой тоски. Рутина важнее.

Артем не мог оторвать глаз. Корабль, этот уродливый комок металла, был его последним шансом. Он набирал скорость, направляясь прямиком к гигантскому, мертвому Кольцу. Расстояние сокращалось. Сердце Артема неистово забилось где-то в горле.

– Там… Зеленый Пояс… Океаны… Цвета… – мелькнула яркая, болезненная вспышка в сознании, картинка из старых передач, невероятная и манящая.

И тогда Портал ожил. Не вспышкой света, не грохотом. Искажением. Пространство внутри гигантского Кольца начало мерцать, колыхаться, как масляная пленка на поверхности черной воды. Оно поглощало свет. Звезды, видневшиеся сквозь Кольцо, искривились в странных дугах, растянулись в нити и погасли, словно их выключили. Процесс был абсолютно бесшумным. Научно-фантастическим. Красивым в своей холодной, непостижимой геометрии и пугающе неправильным. Как сбой в самой ткани реальности.

«Галилео-17» вошел в это мерцающее поле искажения, но не «прошел» сквозь него. Он деформировался. Корпус корабля растянулся вдоль траектории движения, превратившись в призрачный, размытый силуэт. И затем – исчез. Не растворялся в дымке, а стирался, как карандашный набросок ластиком. Словно его никогда и не было. Искажение внутри Кольца погасло мгновенно, без остатка. Портал снова стал холодным, безжизненным, абсолютно темным кольцом. Звезды вернулись к своим белым, игольчатым точкам. Черно-белая пустота воцарилась вновь. Тишина. Гулкая, абсолютная тишина космоса, которую не мог нарушить даже шум доков.

Физический удар тоски сжал горло Артема. Он стоял, завороженный пустым местом, где только что был корабль. Мечта. Свобода. Цвета. Все это стиралось, как тот корабль. Марко был прав.

– Мой билет – здесь… – едва слышно повторил он слова Марка.

Взгляд Артема машинально упал вниз, на складскую зону прямо под смотровым экраном. Там, в тени, автопогрузчик аккуратно ставил последний матово-серый ящик в угол. Яркая маркировка «Титан-MK4» была отчетливо видна даже отсюда. Груз надежд. Прибыл. Размещен.

– Артем! Эй, спящий красавец! – резкий голос бригадира, как удар хлыста, вернул его в реальность доков. – Третий шлюз опять капризничает! Серво трещит, как проклятый! Твой клиент!

Артем вздрогнул. Он резко отвел глаза от зловещего Кольца и пустого космоса. Его взгляд упал на инструментальный ящик у его ног – знакомый, тяжелый, покрытый въевшейся грязью и царапинами. На его потертом боку тускло блестел большой разводной ключ. Знакомый. Надежный. Грязный. Его билет.

Глубокий, усталый вдох наполнил легкие спертым воздухом доков. Он наклонился, пальцы обхватили холодную, шершавую рукоять ключа. Вес был привычным. Утешительным в своей предсказуемости.

– Иду! – крикнул Артем в пространство ангара, голос звучал хрипло, но громко.