Андрей Трушкин – Первая борьба за МИР. Книга первая (страница 16)
Эта свадьба – важный этап, новый шаг к войне с Римом. Покушение, совершенное на Ганнибала, никто скрывать не собирался. Неофициально всем заявлялось, что это происки римских агентов. Конечно, прямо обвинить Рим невозможно – немедленно прибудут послы с требованием доказательств. А не показывать же в качестве авторитетного свидетеля захваченного и оставшегося в живых убийцу. Этого ввиду бесполезности там же на месте и оставили. Дикие звери позаботятся. Бросить обвинение в лицо Гасдрубалу тоже невозможно – это вызовет столкновение между своими же и порадует римлян и Ганнона. Зато подогреваемые слухи о происках извечных врагов Республики хорошо поработали на авторитет Баркида. Тем более что воинам внушалось: Ганнибал будет мстить, а значит, будет и богатая добыча. Испытанное средство не может не подействовать. В войске Ганнибала любят. Скрепя сердце Карталон был вынужден признать, что и нахождение Махарбала рядом тоже помогло – ветеран пользуется уважением, к нему многие прислушиваются, а значит, его почитание Ганнибала также поможет привлечь войско на свою сторону, когда для этого придет время. Но важнейший шаг – заручиться поддержкой вождей иберов. А это можно сделать только через брак. Что же, этот шаг сделан. Теперь авторитет и влияние Красавчика серьезно подорваны. Чаша весов заколебалась. Скоро кто-то предпримет резкие шаги. Если удача будет сопутствовать Ганнибалу, то новая война с римлянами приблизится. Думая о ее перспективе, Карталон всегда испытывал необъяснимый холод между лопатками. Да, столкновение неизбежно, да, противоречия нарастают с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем. Но что это будет за война… Это будет ужас, о котором еще долго не забудут победители. Ну а побежденные если и будут помнить, то недолго. Победители позаботятся об этом…
И вот завершение свадебного торжества для молодоженов. На улицах же Нового Карфагена продолжаются празднества. Нестройный хор толпы распевает вперемешку карфагенские и иберийские песни – сегодня они все друзья. Продолжается торжество и во дворце, здесь пока не всех знатных гостей разнесли по покоям, некоторые еще находят в себе силы для закрепления достигнутых за столами успехов. За стенами же море катит и катит свои волны, так было, и так будет. А молодоженов ждет брачная ночь.
Карталон не находил себе места. Рохану готовят к ночи с одним из высших сановников Карфагена, а сам государственный деятель мерял шагами одну из отведенных ему во дворце комнат. А ведь сейчас самое время застать врасплох. Да, потом в будущем Красавчику все время будут припоминать эту бойню, может быть, даже романтическое название для нее придумают, ну и что с того. Дело-то будет сделано. Объявят все это происками каких-нибудь очередных иберийских бандитов, пробравшихся во дворец. Можно подумать, мало у того же отца Роханы врагов. Гасдрубал даже воспользуется поводом произнести прекрасную поминальную речь, но Ганнибалу со товарищи-то это уже не поможет. Они буду знакомиться с загробным миром и давать отчет своим славным предкам, почему не предприняли всех мер в борьбе за власть. «Власть всегда будет с тобой». Так говорил Гисгон. Неужели он, Карталон, подведет своего отца? Ганнибал и Адгербал уже предаются утехам. С младшего Гасдрубала спрос еще меньше. А вот он сам не имеет права на слабость.
– Передай госпоже, что меня вызывают неотложные дела, – с этими словами он прогнал рабыню, пришедшую сообщить, что Рохана ждет его.
Тут не ждет не жена, а время. По заказу Карталона ему заранее изготовили плотную тунику и небольшую кирасу, которые могли помочь ему остаться живым в случае покушения с легким оружием. Удар меча подобное одеяние не сдержит, но от кинжала убережет. И вот сейчас пришло время этого облачения. Брачная ночь подождет, сейчас надо проверить караулы. Покои Баркида и его сторонников расположены поблизости друг от друга, в одном крыле дворца. Даже за это пришлось биться – поначалу им выделили помещения в разных концах весьма масштабного сооружения. Лишь совместными усилиями, подкрепленными фактическим отказом принять столь предательский подарок Красавчика, удалось поселиться рядом. Теперь это может спасти жизнь. Еще днем Карталон проверил стражу, охранявшую их крыло, позже, уйдя из пиршественного зала, сменил ее. Таким образом снижается вероятность подкупа, в чем поднаторел Красавчик. Но мало просто выставить стражу. Теперь надо ее проверить. И Карталон вышел из своих покоев и направился в обход.
Мрачные коридоры и лестницы дворца дополнительно тяготили карфагенянина. Многие факелы потухли, те же, что горели, отбрасывали причудливые блики, похожие на мифических чудовищ. Подумалось, что вот с этими чудовищами с удовольствием бы схватился не на жизнь, а на смерть, лишь бы спрятаться от всех окружающих интриг. Появись подобное сказочное чудо – рубанул в ответ мечом, вот и вся недолга. Красавчика не рубануть, он карфагенский вельможа, один из руководителей партии, ратующей за расширение торговли Республики. Он посылает горы серебра в Карфаген. И пусть оно проходит уже через руки отца Адгербала Гасдрубала, перенаправляясь уже от имени последнего на требуемые нужды, народ все равно любит Красавчика. Особенно здесь, в Испании.
Мысли Карталона обратились к Риму. Неужели и там такие же интриги? С одной стороны, верится слабо. Будущий противник произвел чудовищно сильное впечатление своей видимой монолитностью и спокойной уверенностью. Будь там такие же интриги, как в Карфагене, не мог бы он сохранять столь высокий уровень сплоченности. С другой стороны, отец неоднократно подчеркивал, что власть всегда одинакова по своей природе. А в Риме много власти, много жажды власти. Значит, есть и интриги. Наверное, они активнее маскируют их, не показывают иностранцам. Причина на то вполне очевидна. Увидев трещины в фундаменте государственности, любой неприятель предпримет все меры, чтобы расширить их, расшатать все здание. Нельзя исключать, что и те, кто уступает в борьбе за власть, в этой ситуации обратятся за помощью к иным государствам. А те не будут помогать из доброты душевной. Почти наверняка Ганнон находится в контакте с Римом, а тот не будет помогать из дружеского расположения к Республике. Нет, Рим будет всячески ослаблять карфагенян, стремиться в лучшем случае включить их в свою систему союзов, а скорее – просто разрушить город, ослабленный неурядицами. Безусловно, полностью искоренить интриги не получится, но нельзя выносить их на поверхность, как это делает Ганнон, едва ли не открыто призывающий расправиться с Ганнибалом. Он не просто критикует политическую позицию Ганнибала, не просто призывает к миру и дружбе с римлянами, Фабий тоже проповедует на Форуме, он фактически настаивает на уничтожении рода Гамилькара, истреблении Баркидов. Тем самым Ганнон дает козырь в руки внешним врагам, всегда готовым его использовать, а Карталон из-за обстановки прямо сейчас, в свою брачную ночь, покинув ожидающую его красавицу жену, вынужден с отобранными охранниками патрулировать лестницы и коридоры у покоев.
Вот покои Ганнибала. У дверей стража, также отобранная Карталоном. Смотрят исподлобья – своим напряжением молодой пунийский вельможа и их заразил. Все ждут атаки. Да, она может и не случиться, но лучше простоять на страже всю ночь, чем оказаться безоружным перед убийцами. Может, собрать из мебели небольшую баррикаду, перегородив вход в крыло? Нет, нельзя столь явно показать свой страх – солдаты не любят трусливых командиров. Можно и весь завоеванный с таким трудом авторитет растерять. Идем дальше.
Какой-то слуга целенаправленно шествует к нему. Что он там лопочет? Что-то от госпожи. О Танит, благодарю тебя, наконец-то можно на ком-то сорвать всю досаду за сегодняшний напряженный вечер.
– Вывести и высечь розгами, – распорядился Карталон.
Рыдающего и умоляющего о снисхождении идиота увели. «Да что это со мной?» – размышлял Карталон. Действительно, подобная жестокость никогда не была ему свойственна. Он убивал в сражениях, но делал это исключительно по необходимости. Приказывал отправить в мир иной пойманных лазутчиков, но без этого не обойтись. Но чтобы столь бессмысленно приказать подвергнуть наказанию раба, виновного лишь в исполнении приказа госпожи, это, конечно, было лишнее. Виноват, разумеется, Красавчик, созданная им атмосфера противостояния довела до такого, но надо взять себя в руки.
Вот покои Адгербала. Там продолжается веселье, слышен смех. Карталон улыбнулся. Да, Адгербал верен себе. Ну да ладно, пусть хоть кто-нибудь позволит себе потерять голову сегодня. Все-таки считается, что свадьба – это праздник. Он же не может позволить себе такой роскоши, так что необходимо продолжать обход.
Странное ощущение, даже зябко немного. Что это, нервы или тут и впрямь похолодало? Да, действительно, тяжелые занавеси ходят ходуном. С моря дует заметно посвежевший ветер. Будем считать это счастливым предзнаменованием, хотя он и заметно раздражает и без того напряженные нервы. Спокойно, Карталон, надо успокоиться и быть готовым достойно встретить тайного врага, если он таки решится ударить. Впрочем, время идет, так что, возможно, и сейчас Красавчик не решится на попытку устранить Ганнибала в собственном дворце. Тем лучше. Теперь время играет уже строго на нас.