Андрей Трушкин – Первая борьба за МИР. Книга первая (страница 18)
Карталон заговорил. Он очень неплохо говорил на их языке, что заставило девушку несколько сменить гнев на милость. Он расспрашивал ее об интересах, о знаниях, об истории семьи. Пуниец широко улыбался, подбадривал ее, а глаза лучились теплотой. Рохана мысленно уже думала о том, что с таким растяпой можно будет легко завести любовника. Наконец карфагенянин прервал вопросы.
– Подходит. Раз остальные условия мы обговорили, то я возвращаюсь в Новый Карфаген, улаживаю вопросы с повелителем, потом немедленно играем свадьбу. Она будет большим торжеством: одновременно будут сочетаться узами Ганнибал, его брат, я и еще один наш друг. Готовьтесь.
Рохана с удовольствием позадавала бы вопросы о грядущем, но отец отправил ее отдыхать, а при будущем муже она не решилась настаивать, чтобы остаться. Наутро Карталон уехал, а вскоре прислал за ними.
Рохана смирилась с тем, что мужем ее будет не Ганнибал, да и вообще человек, мало похожий на карфагенянина. Тем проще окажется, если дети будут не от него. А если он такой слабак, то и вертеть им будет нетрудно. Жаль, конечно, что доходят слухи, будто он не в чести среди своих. Зато близок к Ганнибалу. Тут Рохане будет где развернуться.
И вот само свадебное торжество. В очередной раз видно, что Карталон заметно отличается от сородичей. Большинство из них очень смуглые, с черными вьющимися волосами и темными же глазами. Носят бороды, в то время как у мужа на щеках довольно блеклая щетина. И то, как уже донесли до нее слухи, он регулярно убирает ее, предпочитая гладко выбритую физиономию. Ну здесь Рохана возьмет его в твердые руки. Нельзя настолько отбиваться от своих, давая им лишний повод для ненависти. Само торжество великолепно. Она наконец-то получает то, чего заслуживает. Разумеется, главная героиня праздника – Имилька, выходящая замуж за самого Ганнибала. Ну пусть порадуется сегодня, дура. Рохане будет нетрудно поставить ее на место, так как она непроходимо глупа. Интересно, Карталон специально выбирал своему господину столь недалекую жену? Ну да ладно, это можно выяснить и позже.
На текущий же момент властолюбивую иберийку начали терзать сомнения. Что-то странное происходило. Карфагенский правитель Испании Гасдрубал Красавчик многословно произносил хвалебные речи в адрес Ганнибала и его окружения. Они звучали столь напыщенно и пестро, что Рохане стала очевидна их лживость. Может быть, у карфагенян так принято, но почему-то неспокойно на душе. Да и поведение мужа странное. Рохана хорошо помнила, что ее красота произвела на него впечатление. Он, собственно, и не пытался этого скрывать при знакомстве. Но почему сейчас он даже не смотрит на нее? Его взгляд беспокойно мечется по пиршественному залу, как будто он отовсюду ждет несчастья. И к вину не притрагивается. А вот это уже опасно. До свадьбы Рохана не сдерживала порывы молодого тела, тем более что и многие перспективные юноши из хороших иберийских родов стремились завоевать ее благосклонность. Здесь все было продумано. У верной рабыни уже заготовлен пузырек с кровью голубя, а если муж напьется, как это обычно и должно происходить на свадьбах, то и не поймет ничего. Ему и не надо. У карфагенян принято прятать своих женщин за всеми запорами, так что для него неприятное открытие может стать шоком. Но он трезв, ведь пьет лишь воду. Рохана всеми силами пыталась уговорить его выпить хмельного, но он как будто не слышал. Его друзья вовсю предавались веселью. Даже известный своей неприхотливостью Ганнибал смеялся и прихлебывал вино, пусть и разведенное водой. А Карталон так и сидит – мрачный, трезвый и чудовищно возбужденный. Интересно, в таком нервном состоянии он вообще будет на что-либо способен вечером? Несмотря на тревогу, новоиспеченная карфагенская аристократка хихикнула.
И теперь Рохана злилась на весь свет, а больше всего на мужа. На этого недотепу, пройдоху, идиота, сумасшедшего, да проклянут его боги, да отсохнет его мужское достоинство, да попадет он в самые ужасные чертоги загробного мира, где пытают самых отъявленных грешников. Обидевшись на Карталона, она ждала, что он придет к ней немедленно после завершения торжества. Чтобы отомстить ему, она планировала изобразить невинную дурочку, воспользовавшись заблаговременно подготовленным пузырьком. И не демонстрировать все те навыки, которые приобрела до замужества. И что же? Прибежали служанки, привезенные Роханой из дома, и сообщили, что так называемый муж надел странные доспехи и ходит вместе с воинами по коридорам. Зачем ему это? Или он таким образом прикрывает бессилие? Рохана перебрала в памяти все, что о нем рассказывали. Говорили, что он очень близок к Ганнибалу, что не в чести у большинства соплеменников, что отличается умом и сообразительностью – после сегодняшнего в это невозможно поверить, но было известно, что не сторонился от женщин. Значит, есть какие-то еще причины. Неужели не хочет еще больше попасть под ее влияние? Или специально издевается? Ну она ему устроит! Теперь он не может от нее попросту отмахнуться, она ему законная жена, ему нужна поддержка ее семьи – об этом говорил отец. Она даже послала за ним слугу. Тот не возвращался. Отправившиеся узнать, что происходит, служанки вернулись с жутким известием – Алькоя высекли розгами во дворе по приказу Карталона. Какая жестокость. И с чем же она связана? Ну ничего, утром он все узнает о себе, о своих душевных и телесных качествах. Дайте только срок. От нахлынувшей злобы Рохана не могла даже думать о сне. Ей испортили свадьбу. И кто-то поплатится за это.
И вот ранее утро. Уставшая Рохана валялась на ложе, которое должно было стать счастливым, но теперь вызывало лишь досаду. Раздались шаги, и появился Карталон. Он тоже был крайне уставшим. Разметанные вокруг лица волосы, темные круги под глазами, горящими лихорадочным блеском. Да и вид удрученный. Наверное, понимает свою вину перед женой. Но что за странная ухмылка появилась на губах мужа. Он прокашлялся и скомандовал служанкам:
– Вон, все вон!
Ну вот, остались вдвоем. Рохана стремилась продемонстрировать оскорбленное величие и надменно молчала. Неожиданно в глазах Карталона блеснула ирония, странным образом сочетавшаяся с усталостью. Цвет глаз напомнил иберийке утреннее море. Карфагенянин некоторое время подбирал слова, но то, что он сказал, повергло Рохану в шок.
– Сможешь – поймешь. Поймешь – простишь.
Шок сменялся яростью. Что он несет? Это он сделал прошедшую ночь худшей в ее жизни. А теперь издевается. Она прямо задохнулась от ярости, но муж не дал ей времени на гневную тираду и прервал довольно небрежно:
– Если хочешь, будем ругаться потом, хотя я предпочитаю спокойные и тихие разговоры. Пока же займись делом. Нельзя позорить соратника Ганнибала – это косвенным образом бросит тень и на господина. Поэтому сейчас мы поступим так. Думаю, ты заготовила кровь для демонстрации наших успехов прошедшей ночью. Воспользуйся ей. Воинов я менял, поэтому они решат, что я к тебе заглянул. Служанки твои – с ними разберешься сама. Я же пойду к своим. Твоя красота и подготовленная постель не вызовут вопросов относительно моей усталости. Все, время не ждет – действуй.
Ярость переполняла Рохану. Да что он себе позволяет? Если все карфагеняне хотя бы вполовину подобные идиоты, то неудивительно, что их разгромили римляне. Странно, что вообще этот город просуществовал так долго. Надо было отцу искать римских союзников, лучше бы она стала женой римского патриция. И, ища достойный выход своим оскорбленным чувствам, она схватилась за стоящую поблизости небольшую вазу, чтобы запустить ей в Карталона.
– Погоди, – прервал ее спокойный и слегка насмешливый голос. – Эта ваза красивая и очень дорогая. Если необходимо продемонстрировать свой гнев, то воспользуйся вон той, подальше. Ее и бросать удобнее.
Злость как-то разом улетучилась. Рохана поняла, что ее мысли оказались для Карталона открытой книгой. По крайней мере, сейчас. В другой ситуации это бы ее возмутило, но восприятие происходящего стало резко меняться. А он совсем не дурак. Он очень хорошо просчитывает мысли других. И эта насмешливость. Прикрывает ли он ею свою тревогу, или наоборот – прикрывает насмешливость тревогой? Стоит призадуматься.
– Ну хорошо, я вижу, что ты задумалась. У тебя будет время, потому что, скорее всего, я вернусь нескоро. А пока делай то, что я поручил. Возражения не принимаются. Не сейчас.
И Карталон резко повернулся, собираясь уходить. Неожиданно он остановился и внимательно посмотрел на вновь приобретенную супругу. Видно было, что он не решается что-то сказать. Наконец карфагенянин решился:
– Если хочешь выжить, не ешь и не пей ничего, пока кушанья не будут отведаны кем-то, кому ты доверяешь. И при тебе. И после этого тоже выжди.
После чего муж ушел. Рохана задумалась. Ах вот как. Я бы даже и не подумала, что такое возможно. Значит, вот оно что. А Карталон совсем не дурак и не тряпка. И, к слову, очень симпатичный.
Карталон первым делом направился к покоям Адгербала. По пути он посмеивался про себя. Да, женушка-то попалась что надо. Собиралась отчитать его как мальчика, повергнуть презрением, но быстро схватила суть и задумалась. Сейчас подумает и поймет. На любовь ее нечего и надеяться, но помощь такая стерва может в дальнейшем оказать незаменимую. И дети от нее будут неглупые. Если, конечно, для этого придет время.