Андрей Трушкин – Первая борьба за МИР. Книга первая (страница 15)

– Тогда, Махарбал, к какому же племени отнести тебя, ты ведь умеешь ездить и без седла, как нумидиец. Может быть, ты прибегаешь к такой езде, потому что тебе так проще, нежели держаться в седле?

Ну точно, все происходящее спланировано заранее. Махарбал, как по звуку трубы, которому привык повиноваться в течение всей своей убогой военной жизни, в которой он больше ничего и не видел, строит гневное лицо.

– Ты оскорбил меня, щенок, – как же неестественно он выглядит, – сражаемся здесь и сейчас.

Ну что, воспользоваться моментом и кликнуть ребят из охраны. Они преданны лично ему. Все знают, насколько безжалостен Махарбал, а тут он еще и прошелся по рабам Карфагена. Со столь спесивым господином варвары расправятся с большим удовольствием.

– Прекратить! – голос Ганнибала хоть и громок, но исключительно спокоен. – Рим один будет в восторге от вашей схватки. Поберегите силы для римлян, нам с ними сражаться уже очень скоро. К тому же Карталон прав, слишком жарко сегодня, а нам еще предстоит долгий путь.

И, погасив таким образом ссору, Ганнибал демонстративно продолжил путь. Вечером же Карталону пришлось вытерпеть крайне неприятный разговор. Ганнибал был взбешен и, хоть сдержался от крика, был крайне резок.

– Ну и что ты хотел? Наверняка кликнуть телохранителей, чтобы они убили Махарбала. А если бы за него вступился кто-то из наших? А если бы они действительно его убили, что дальше – выдать за вылазку мятежных иберов? Нет, тебе бы пришлось самому биться с ним, и он убил бы тебя. А я не готов тебя потерять… Пока.

Многозначительное «пока» явно намекало, что Карталону следует держать себя в руках не только внешне, но и в поступках и планах. Да, тут с Ганнибалом трудно спорить. Ганнон и присные наверняка ухватились бы за то, что знатного карфагенянина убили по приказу друга Ганнибала какие-то дикари. Да и Красавчик точно с ними заодно – не преминул бы учесть подобное нелепое убийство в своей дальнейшей игре. Кроме того, Махарбал пользуется авторитетом как умелый воин и командир. Тут Карталон действительно был неправ. Впрочем, это в любом случае лучше, нежели позориться и быть последним в скачке, обставленной как противопоставление карфагенян и рабов. Увидев мрачный и неприступный, как отблеск меча, взгляд своего сподвижника, Ганнибал сменил гнев на милость.

– Тебе бы следовало больше тренироваться с мечом. Адгербал вот даже ножами не пренебрегает. При должном усердии ты бы стал неплохим фехтовальщиком.

Впору обратить разговор в шутку. Но обычные смешные шутки Ганнибал не любит, значит, должна быть острота мрачноватая и с подковыркой, что ценят окружающие в Карталоне.

– Как правило, неплохие фехтовальщики не переживают первого боя. Хороших хватает на три-четыре. Наша же цель – победа в войне с Римом, так что лучше вообще не брать меч в руки.

Получилось. Проскользнувший в разговоре лед вроде бы растаял, Ганнибал смеется. Смеется и Карталон, но в глазах его все еще таится грусть. Он помнит многое, запомнит и все сегодняшние слова.

Не просто так прозвучало упоминание о войне с Римом и обязательной победе. Карталон не мог забыть о клятве Ганнибала, клятве быть вечным врагом римлян и уничтожить их. Не мог он отделаться и от еще одной мысли, связанной с этой клятвой. При всей романтике, окружавшей ее, подобное обещание наверняка произвело на девятилетнего мальчугана неизгладимое впечатление. Впечатление тем более сильное, что сам Гамилькар Барка впоследствии неоднократно упоминал эту клятву и наставлял сына помнить о ней, во всем ей следовать. А будущая война с Римом станет чудовищным испытанием. Рим невероятно силен. В предыдущей войне эта сила сломила Карфаген, заставила просить о мире, а с тех пор латиняне стали только сильнее. Боги завистливы и нередко насмехаются над смертными. Кто знает, кому выпадет какой жребий на этой войне. Нередко случается так, что лучше заключить компромиссный мир и выиграть время для усиления. Может так случиться и здесь. Не помешает ли клятва Ганнибалу трезво оценить ситуацию? И думал ли Гамилькар о том, какую ношу он возлагает на своего сына, справится ли тот с ней? Карталон нередко размышлял об этом. Однажды, и только однажды, он решился доверить эти мысли Адгербалу. Но приятель не придал этому значения.

– Клятва привлечет под наши знамена всех врагов Рима. Их, как нам доносят, немало, так что победа достанется нам с меньшими потерями.

– Так-то оно так, но не будем ли мы избыточно жесткими там, где необходимо проявлять гибкость? – Карталон по привычке вздохнул.

– Рим в любом случае не смирится с поражением, так что все твои страхи, пусть и обоснованные, излишни.

Ну а пока надо было беречь Ганнибала. Карталона пытались устранить весьма нехитрым способом, но и для самого Баркида Красавчик и его подручные предприняли не отличающуюся оригинальностью попытку – покушение.

Это также случилось во время выезда в дальние районы Испании. Причиной выезда были недоимки в налогах, принявшие системный характер, а также локальные мятежи местных жителей, возмущенных жестокостью сборщиков податей. Во время возвращения нагруженных изъятым с бунтующих племен избыточным и совершенно ненужным тем добром воинов постоянно отвлекали сообщениями о неких бандах, бесчинствующих в округе, грабящих и похищающих ценности, разоряющих поля. Жалобщики упирали на то, что невозможно исправно платить подати, когда Карфаген не предпринимает никаких мер по наведению порядка на территории, входящей в состав Республики. Ганнибал решил воспользоваться случаем поднять свой авторитет на этих захолустных землях, тем более что страдают они из-за неумения Красавчика. Воины получили приказ рассредоточиться, после чего в соответствии с указаниями добровольных проводников приступить к поиску бандитов. Целый день тревожные вести сменяли друг друга. Бандитов видели то в одной, то в другой местности. Отряд Ганнибала совершенно обессилел. На второй день повторилось то же самое. В результате воины разбрелись по местности, проявляя непростительную, но вполне объяснимую усталостью беспечность. В этот момент на горизонте увидели небольшой конный отряд. Бандиты, а кто бы это еще мог быть, пытались скрыться. Наспех организованная погоня привела лишь к тому, что Ганнибал и его ближайшие соратники оказались фактически в одиночестве. И тут на них набросились укрывавшиеся в засаде до зубов вооруженные люди, выучкой и организованностью напоминавшие не разбойников, а хорошо подготовленных убийц.

На Карталона насели двое. Одного он зарубил, перегнувшись через лошадь, но второй сумел ловко подрубить ноги несчастному животному. Лошадь упала и придавила карфагенянина. Мелькнула мысль, что вот так в глупой стычке на краю мира и придется проститься с жизнью, но в воздухе просвистел нож, брошенный Адгербалом, и незадачливый убийца захлебнулся собственной кровью. А вскоре подоспели и охранники, набранные Карталоном.

Одного из нападавших удалось взять. Но наскоро организованный допрос с привлечением специалистов из пыточного отряда не давал нити к заказчикам покушения. Повезло, что его организация не была проведена на высшем уровне, за что следовало благодарить всех богов Карфагена, но в дальнейшем Карталон уже не отпускал от себя набранных им лично охранников. Надо было беречь Ганнибала. А делать это становилось все труднее и труднее.

Уже даже слепому было очевидно, что Мономах и Самнит являются агентами Красавчика. Но они ровесники Ганнибала, при этом неплохо ранее зарекомендовали себя в войске, а потому не вводить их в свиту Баркид не может – это вызовет негодование воинов. И Карталон с Адгербалом далеко не всегда могут указать на опасность, исходящую от новых «друзей». Ведь тогда уже Ганнибал может заподозрить их в ревности. Действовать надо аккуратно. Но главная сложность в другом – Ганнибал всеми силами стремится завоевать любовь карфагенской армии. Сделать это одним только сходством с отцом невозможно. Необходимо быть постоянно с солдатами, делить с ними быт, отправляться в рискованные вылазки. А что может ждет на бескрайних просторах Испании, многие народы которой лишь находятся южнее Ибера, но не признают никакой власти Карфагена? Да и среди солдат всегда могут затесаться нанятые убийцы. Один хороший удар – и нет Баркида, а у Гасдрубала окажутся развязаны руки. О том, что будет после этого, Карталон старался даже не думать.

В какой-то момент Ганнибал принял решение сближаться с воинами, стоящими в караулах. Он обходил посты, беседовал с наемниками, узнавал их просьбы. Потом под предлогом усталости ложился спать, завернувшись в плащ, здесь же, среди караульных. Конечно, здесь Карталон спешил прислать караульную смену, составленную из заранее предупрежденных верных людей. Однажды это едва не привело к стычке. Как оказалось, воины, среди которых расположился на импровизированный ночлег Ганнибал, заступили на дежурство совсем недавно. Скорая смена вызвала их подозрение, они собирались поднять тревогу. Дабы не допустить огласки, начальник отряда, высланного Карталоном, попытался разоружить караульных. Подоспевший Карталон разнял разгоряченных воинов, объяснив ошибкой быструю смену. Далее он под предлогом неотложного доклада демонстративно разбудил Ганнибала, изображавшего спокойный сон, и ушел вместе с ним. Но пришлось выслушать от своего господина немало неприятных слов относительно последних действий. Ах, Ганнибал, как сложно тебя защищать, когда ты сам так мало внимания уделяешь непосредственно своей безопасности. А после покушения пришлось ускориться с поиском жен.