Андрей Трушкин – Нелегал (страница 5)

Как только Кейдж свернул с федерального шоссе на гораздо более ухоженную дорогу, со свежей разметкой для двухрядного движения, охрана у ворот пришла в движение. Двое парней в ярко-синих комбинезонах выдвинулись вперед, остальные внимательно наблюдали за происходящим. Сколько ни приезжал сюда Майкл, охранники никогда не позволяли себе шутить, курить или хотя бы потягивать кока-колу. Иногда у него мелькала дикая мысль, что это вовсе не живые люди, а детища, рожденные в лабораториях Хейтса – эдакие полулюди. Но кем бы они ни были, работу знали четко. Они проверили отпечаток большого пальца левой руки Кейджа, сверили с эталоном рисунок радужной оболочки глаза, не забыли взглянуть и на водительское удостоверение, и на номер машины. «Джеймсбондовщина какая-то», – шипел сквозь зубы Майкл, въезжая в поместье.

Он все сильнее давил на газ из-за того, что нервничал. Впрочем, оно того стоило – до основного дворца, где проживал сам Билл, пилить нужно было еще километров пять.

Островки дикой природы, раскинувшиеся вдоль шоссе несколько успокоили Майкла, и он было уже принялся насвистывать тот самый мотивчик, который передавали по радио, но заметив в кустах холодный блеск глазка видеокамеры, тут же нацепил на себя скорбную маску доктора, озабоченного плачевным состоянием пациента. При подъезде к дворцу (а иначе этот четырехуровневый дом, многие закоулки которого неоднократно бывавшему здесь Майклу были незнакомы), шоссе кончилось, и по днищу машины застучали камешки. Биллу нравилось подъезжать к дому не по шоссейной, а по усыпанной мелким щебнем дороге. Может быть, это напоминало ему о детстве, проведенном в деревне. Лично Майклу это не нравилось – всегда была опасность, что какой-нибудь камешек саданет не туда куда надо, и тогда снова оплачивай счета из автосервиса.

Майкл притормозил у огромной, как ворота, дубовой двери. Спортивного вида парень тут же подскочил к машине и терпеливо ждал, пока кряхтящий Майкл выволочется из автомобиля сам и достанет свой кожаный кейс. Слуга, облаченный в красно-синюю ливрею, отделанную настоящими золотым галунами, нажал нужную кнопку на маленьком пульте, спрятавшемся в его ладони, и огромная дверь легко отворилась, приглашая доктора шагнуть из горячего калифорнийского лета в холодную темень дворца Билла Хейтса. Какой-то докторишка напел миллиардеру, что при прохладной температуре замедляется деятельность всех микроорганизмов, в том числе и вредных для человека, и с тех пор Билл мучил своих домашних, слуг и в первую очередь самого себя невыносимым холодом. Огромные промышленные кондиционеры нагоняли во дворец такую температуру, что здесь впору было ходить в лисьей шубе, в рукавицах и русском треухе.

Юркий и энергичный лакей – а персонал другого типа Билл терпеть не мог – повел Майкла по широченной мраморной лестнице, вдоль которой струились водопады воды. «И как это тут вода до сих пор не замерзла?» – ухмыльнулся про себя доктор, с трудом поспевая за шустрым слугой. Загнав гостя до одышки, лакей, наконец, пошел медленней. Утопая в ковре, как в сугробе, чуть не по колено, за ним покорно тащился Майкл, раскрасневшийся от непривычных физических упражнений. У библиотеки лакей остановился, почтительно отворил и бесшумно закрыл за вошедшим внутрь доктором дверь.

Библиотекой назвать эту комнату можно было разве что условно. Хотя здесь вдоль стен и стояли рядами книги в шикарных кожаных переплетах с позолотой и серебром, собственно, книгами они не являлись. Билл терпеть не мог шелест страниц, пыль, которую собирали печатные издания и поэтому все полиграфические издания он именовал «макулатурой» и дома не держал. Зато в каждом футляре, замаскированном под книгу, можно было найти CD-ROM, на которых Билл и хранил нужную или интересную ему информацию.

Если в коридоре Майклу удавалось хоть как-то сопротивляться холоду, то сейчас его начал бить озноб. В библиотеке было так холодно, что казалось, изо рта вот-вот пойдет пар.

– А, господин Кейдж, – проскрежетал Билл.

Майкл завертел головой и наконец, увидел в полумраке хозяина библиотеки, который сидел к нему спиной, почти утонувши в кресле. Майкл, напрягая глаза от непривычного освещения, чуть не на ощупь, боясь опрокинуть на пол какую-нибудь жутко дорогую вазу китайской династии Мин, пробрался к пациенту. Билл, подслеповато щурясь сквозь толстые линзы очков, мучил свой любимый ноутбук, наблюдая за ситуацией на фондовых рынках через «Интернет». Зачем ему на пороге смерти к многочисленным миллиардам долларов нужно было добавлять еще несколько миллионов, Майкл в толк взять не мог. Но видимо такова уж суть богатых людей – чем богаче они становятся, тем беднее себя считают.

– Чем порадуете, господин Кейдж? – бросил поверх очков взгляд на доктора миллиардер.

Порадовать Майклу Хейтса было нечем. Очередные анализы показывали, что болезнь, несмотря на принятые меры, а меры были приняты все, какие только было возможно, ничего хорошего больному не обещали.

– Ладно, можете не излагать, – с сожалением отложил в сторону ноутбук Билл Хейтс, – сегодня я вызвал Вас, как это ни странно, совсем по другому поводу. Скажите, что Вы знаете об атласе тибетской медицины?

– Э-э-э… я… м-м-м…как бы не совсем… – пытался с ходу что-то придумать Майкл, поскольку еще с университетских времен презрительно относился даже к таким отвоевавшим себе место в современной медицине явлениям, как лечение иглоукалыванием и другим, как их называл Майкл, «восточным штучкам».

– Знаю-знаю, – отмахнулся от него Хейтс. – Запад так далеко убежал от Востока, что впору нам теперь его догонять.

Кейдж ничего не понял – Билл иногда выражался слишком мудрено.

– Присядьте и послушайте, – неожиданно мягко обратился миллиардер к своему врачу.

Он потянулся к ноутбуку, вложил в дисковод CD-ROM.

– «Бстангир», – благоговейно сказал он, когда на экране побежали непонятные для Майкла символы. – Второе по значению великое собрание священных буддийских текстов. Двести двадцать пять томов. Двести двадцать пять томов, уважаемый господин Кейдж, наполненных мудростью. Конечно, в основном они посвящены канонам буддизма и комментариям к словам самого Будды. Пропустим, – несколько раз ударил он по клавише ввода, – части, касающиеся логики, астрологии, жития святых, и остановимся на делах близких нам с Вами, медицинских. Так вот, в книгах «Бстангира» упоминается один немаловажный для нас персонаж. Зовут его Бхайсайя-гуру. Это святой. Великий святой, называемый иногда голубокожим Буддой. По преданию, родился он сам из себя в незапамытные времена. Тибетцы называли его Сман-бла-ргял-по, китайцы – Яшифо, японцы – Якуши-ниораи. А нам он интересен одной своей особенностью. Во всех странах, где его почитали, считалось, что достаточно произнести его тайное имя, и любой больной тут же излечится. Увы, тайные имена Бхайсайя-гуру утеряны. Однако, известно, что мистическая сила святого имела и свой, как бы это назвать, – нахмурился Гейтс, – эквивалент, да, свой химический эквивалент, зафиксированный в атласе тибетской медицины. Когда-то этих атласов было несколько. Но, увы, история не щадит мудрости. Великая книга осталась только одна. Угадайте, где она сейчас находится?

– У вас, – выдохнул Майкл Кейдж, уже давно поверивший в сверхмогущество этого маленького тщедушного человечка, кутающегося в плед.

– Мыслите вы правильно, – кивнул Билл Хейтс, – но пока эта книга, в которой, как я верю, можно разыскать рецепт лечения моего недуга, – тут Билл Хейтс сделал паузу, о чем-то размышляя, – да, пожалуй, это мой последний шанс. Я просто обязан им воспользоваться. Так вот, атлас тибетской медицины существует на свете всего в одном-единственном экземпляре и хранится он в библиотеке буддийского монастыря около русского города Улан-Удэ. И нам придется его оттуда выкрасть. Я обнаружил, что копии тибетского атласа, которые можно купить в виде книги – неполны. Монахи скрывают часть свитков. Вы понимаете?

Майкл от изумления чуть не присвистнул. Во-первых, оттого, что услышал от Билла такие слова. Нет, конечно, Билл не был институткой в беленьком накрахмаленном платьице с совестью чистой, как у новорожденного ягненка. Ему не раз приходилось вгрызаться в горло конкурентам, отвоевывать рынки сбыта и санкционировать так называемые «особые операции», после которых многие люди лишались работы, а кое-кто, вероятно, и жизни. Но ни один серьезный бизнесмен не скажет такого вслух. Надо же, украсть уникальную реликвию! Да еще которая хранится в храме. И плюс к тому – в России. Правда, теперь, с падением железного занавеса, Майкл был уверен, что в России можно купить все, включая Кремль с колокольней Ивана Великого и Царь-пушкой. Дело было только в количестве денег. А денег у Билла хватало.

– Нет-нет, – нахмурился Билл, по прежнему листая текст в своем ноутбуке. Майкла Кейджа всегда поражала эта особенность миллиардера. Казалось, иногда он читает чужие мысли, – купить тибетский атлас не удастся. Дело в том, что такой… ммм… приказ может отдать только Верховный Далай-Лама, да и то я сомневаюсь, что местные монахи не осмелятся ему противиться. Власти же мирские тут бессильны. Но я нашел выход. Поскольку тибетский атлас медицины является еще и сокровищем культуры, – при последнем слове губы Билла презрительно искривились, – мы должны явить его народу. Американскому народу, я имею в виду. Мы устроим грандиозную выставку, которая проедет по всем американским штатам, причем на выставке будет один-единственный экспонат. Этот самый атлас.