Андрей Трушкин – Нелегал (страница 6)

– Да, но кто устроит такую выставку? – развел руками Майкл.

– Неужели непонятно, – сварливо зачастил Билл. – Я, конечно же, я. Поскольку тибетский атлас бесценен, мы организуем его страховку, думаю… думаю, миллионов десять долларов. Еще два-три миллиона уйдет на оплату услуг дацана, который им владеет. Думаю, монахам всегда нужны деньги на ремонт монастырских зданий.

– Да-да, это разумно, – пробормотал Майкл.

– Я думаю! – презрительно фыркнул Билл Хейтс. – Как только атлас попадет в Америку, Вы, мой уважаемый доктор, вместе со мной сможете детально с ним ознакомиться. Я подготовил целую группу специалистов-востоковедов, а двое моих представителей из русской и украинской диаспоры уже находятся в Улан-Удэ. Так что не спешите меня хоронить, господин Кейдж, – пристально посмотрел пациент на доктора. – Я еще живой, очень даже живой…

Россия. Москва

– Первая четверка, – небрежно бросил фишки на зеленое сукно Александр Аркадьевич Купцов.

Господина Купцова в казино «Пале Рояль» привечали, но не любили. Конечно, все девушки по производственной необходимости лучезарно улыбались ему. Все крупье приветливо кивали, а бармены делали вид, что с большой охотой наливают Купцову седьмой бесплатный аперитив. Купцов проигрывал в казино много, очень много своих шальных денег, а потому относился к той категории клиентов, которых с недавнего времени стали именовать «ВИПами», от английского «Very Imрortant Рerson».

Сейчас вип развалился в широком, специально закупленном для него дубовом кресле, поскольку хилые стулья и легкая современная мебель его тушу не держали, и все бросал фишки на стол. Его круглое, лоснящееся от нездорового азарта лицо то и дело оживало мелкими нервными тиками с левой стороны лица – в уголке губ и глаза. Серые, будто старые, заветренные доски, зрачки бегали по кругу вслед за шариком, мечущимся в воронке рулетки. Когда крупье объявил, что игрок просадил очередную штуку баксов, Купцов даже не удивился. В последнее время не везло ему тотально. Не везло настолько, что ему давно пора было прекратить посещение мест типа «Пале Рояль». Денег от его бывших миллионов оставалось, что называется, «кот наплакал». Но Купцов прекрасно понимал, что как только его жирную тушу перестанут видеть в самых дорогих ресторанах, варьете и казино, поползет слушок о том, что с капиталами у Купцова не все в порядке. Пока ему удавалось занимать и перезанимать крупные суммы. И, не дай Бог, кредиторы начнут что-то подозревать. А потом, глядишь, копнут поглубже и выяснят все о том злополучном контракте, куда он вбухал почти все свои деньги и на котором все потерял по милости одного ловкого малого, которого держал за мелкого афериста.

Мелкий аферист, однако, отхватил от жирного состояния Купцова весьма солидный куш, после которого сам миллионщик сначала пустился в загул, а потом, перебрав свои многочисленные кредитные карточки, понял, что еще немного и ему придется работать самому.

Освободившись от фишек, Купцов потянулся рукой, чтобы почесать лысину под париком, но тут же одернул себя. Еще не хватало! Чтобы все эти шавки, сидящие вокруг и преданно смотрящие ему в кошелек, узнали, что он весьма лысоват. Тем не менее, лысина отчаянно зудела, и Купцов хотел было под предлогом отлучиться в туалет, как у него в кармане, наяривая бравурную мелодию «Джон Браун пал на поле боя», запиликал сотовый телефон.

Купцов покрылся испариной. Это был важный, весьма важный звонок. Дело в том, что этот номер он купил недавно – специально для переговоров с двумя своими новыми агентами. Один из них – Красавин, он же Крыса – был весьма известным в узких кругах программистом, второй – Усольцев – раздобревший уголовник по кличке Сало, был незаменим при решении весьма щекотливых вопросов, связанных, как выражался сам Купцов, с «давлением на психику». Многие, правда, после знакомства с методом давления на психику Усольцева, попадали в травмопункт, но Купцову нравилась именно такая формулировочка его работы.

Купцов, торопясь так, что чуть не сломал ноготь, откинул крышечку телефона.

– Крыса, это ты?

Программист Красавин на той стороне провода даже поморщился – ну почему эти новые русские такие тупые? Неужели Купцов думает, что если он станет крыть своих подчиненных по матери и награждать обидными прозвищами, они будут работать лучше? Но, тем не менее, виду не подал, хотя и расстилаться перед нанимателем туркменским ковром не стал.

– Мы на месте, – кратко отрапортовал он. – Правда, вышла одна заминка.

– Какая заминка? – отходя в сторону от игорного стола, стал выспрашивать Купцов. – Что там у вас происходит?

– Американцы зашевелились, – по привычке в сжатой форме стал излагать Красавин.

– Почему? – испугался Купцов. – Что произошло?

– Похоже, наш объект уже украли.

– Как украли?! – изумился Купцов, хватаясь за сердце. – Как украли? Ведь мы же должны были его украсть!

– Между прочим, мы по сотовому разговариваем, – холодно остановил его Красавин. – А я вас предупреждал, что все телефонные разговоры по сотовым телефонам записываются.

– Да, да, конечно, – смешался Купцов. – Разве товар уже застраховали?

– В том-то и дело, что нет, – хмыкнул Красавин. – Тем не менее, товар сделал ноги.

– Клиент серьезный? – визгливо осведомился Купцов, у которого стали сдавать нервы.

– Клиент абсолютно несерьезный. Какой-то пацан пробрался в дацан и…

– Что вы мне голову морочите? – взвился Купцов. – Какой пацан?! Какой дацан?! Я же вам заплатил вперед. Мне нужен атлас!

Со злобой захлопнув крышку телефона, Купцов сжал пухлой ручищей маленький аппарат. Он бы сейчас с удовольствием засветил им в одно из огромных зеркал, но, увы, так срывать злобу теперь он себе позволить не мог.

Надо успокоиться, во что бы то ни стало успокоиться. Атлас тибетской медицины – это последний шанс остаться на плаву. Остаться на плаву среди себе подобных. Купцов давным-давно перестал отождествлять себя с теми людьми, которые ездят в метро и живут на зарплату. Да-да, он – элита, он – один из Них. Он не позволит никому вышвырнуть его с высот финансовых пирамид. В конце концов, он все это заработал. (То, что Саша Купцов «заработал» свои капиталы банальной спекуляцией и воровством, сам он, конечно, давно позабыл, и в данный момент считал себя ужасно обиженным обществом).

Другой бы на месте Александра Аркадьевича после того краха, который он потерпел, опустил бы руки. Но Купцов с детства был пронырливым малым и привычка выгадывать, хапать, воровать стала его второй натурой. Поэтому, как только он узнал от своей бывшей однокурсницы (та работала в переводческом бюро у самого Билла Хейтса и приехала в Москву на несколько дней навестить мать), что знаменитый миллиардер интересуется каким-то там атласом тибетской медицины и организует выставку с участием этого сокровища на территории США, а страховой взнос будет составлять аж десять миллионов долларов, в голове у него тут же сверкнула идея о том, где разжиться деньгами. Да вот же они, деньги! Нужно всего лишь дождаться, когда агенты Билла Хейтса возьмут под свою опеку атлас и выкрасть его. Выкрасть или отбить с боем – какая, собственно говоря, разница. Главное, чтобы миллиардер, дабы спасти свою репутацию, объявил о награде за находку, а иного варианта и быть не могло. И вот тогда появится он, Александр Аркадьевич Купцов – простой русский миллионер, который на свои деньги наймет частного детектива, и тот с блеском раскроет преступление. Награда найдет героя. И, думается, что в долларах она потянет миллионов на двадцать. Деловая репутация американского миллиардера, наверное, таких денег стоит.

Россия. Улан-Удэ – Москва

Когда самолет оторвался от взлетно-посадочной полосы и, пробивая плотные слоистые облака, набрал нужную для полета высоту, Сёмка несколько успокоился. Вначале, правда, у него кружилась голова. Ощущать под ногами жуткую высоту было неприятно. Но когда земля скрылась, и в иллюминатор стали видны только белые, пушистые, как новорожденные котята, облака, Сёмка пришел в себя. Противное давление на барабанные перепонки отступило, Сёмка несколько раз сглотнул слюну и поздравил себя с удачным началом авантюры. Невнимательно прослушав сообщение стюардессы, он от скуки порылся в резиновой сетке, притороченной к переднему креслу, вынул оттуда плотный пакет из крафтовой бумаги, рекламный журнальчик, восхваляющий прелести самолетов «Аэрофлота» и заскучал. Через полчаса его неодолимо стало клонить в сон. Сказывалось, что ночь он провел не в своей постели, а скакал, как заправский ниндзя, по крышам и заборам…

Сёмка оживился, когда почуял запах жареной курицы. Оказалось, что голод донимает его ничуть не меньше, чем сонливость. Заметив, что стюардессы, вкатив за собой в проходы между креслами большие жестяные контейнеры, стали доставать из них порционные блюда, Сёмка приободрился. Уж что-что, а перекусить (и перекусить крепко!) ему не мешало. Денег у него оставалось в обрез. Сёмка же был наслышан о том, что цены в Москве ого-го какие, и сильно отличаются от цен в его родном поселке в сторону увеличения, разумеется.

Обглодав несчастного, замученного еще при жизни цыпленка с жадностью изголодавшегося волчищи, Сёмка тонким слоем размазал масло по прилагавшемуся куску черного хлеба и не постеснялся попросить добавки. Высокомерная стюардесса заявила, что «добавка» полагается только к соку или к чаю – в виде кипятка. Сёмка не возражал ни против первого, ни против второго.