Андрей Трушкин – Мой непутевый дедушка (страница 2)
Только у Ленки не было клички. Несколько раз ей пытались приклеить разные варианты, но она их гордо игнорировала и оставалась, как и была – Леной.
Ленка-Ленка, придешь ты, или нет?
Васька устало прикрыл глаза. И вновь перед ним стояла Ленка – она, казалось, глядела на него изумрудными глазами, поправляла каштановую челку и улыбалась, отчего симпатичная ямочка появлялась на ее левой щеке…
Пока девчонки мучили на кухне продукты, а парни настраивали принесенный с собой видеомагнитофон, Васька вертелся у телефона. Когда тот зазвонил, Васька оказался у трубки первым.
Это были Бакс и Кочерыжка. Они зависли на какой-то презентации в ночном клубе и, как можно было догадаться, вылезать оттуда не очень-то хотели.
У Васьки упало сердце – значит, Ленке никто не передал, что у него сегодня намечалось. Раздумывая – звонить Ленке или нет, Васька дефилировал вдоль прихожей.
Вдруг задребезжал звонок, и Васька, торопясь, распахнул дверь. Если бы он догадался посмотреть в дверной глазок, то, наверное, так бы не спешил. Перед ним стояла Анна Федоровна – соседка деда по лестничной площадке.
– Здравствуй, Василий! – общупала она цепкими глазками прихожую за Васькиной спиной. – А где дедушка?
– Уехал на несколько дней, – признался Васька.
– Да-а? – картинно удивилась Анна Федоровна. – Вот ведь беда какая! А мне нужно у него одну вещь забрать…
– Какую? – хмуро поинтересовался Васька. – Я сейчас ее найду.
– Да я сама, сама, – бочком протиснулась в коридор Анна Федоровна.
Ваське, конечно, не хотелось, чтобы она сейчас шастала по квартире, примечая полузатушенные бычки, распиханные по цветочным горшкам, пустые жестянки из под пива и смелые девчоночьи наряды, но было уже поздно – Анна Федоровна прошмыгнула в гостиную.
Махнув на это рукой – после того, как Васька понял, что Ленка не придет – ему было все равно что тут происходит, он поплелся на кухню.
– А почему у вас дверь открыта и меня никто не встречает? – донесся до него – самый красивый на свете – Ленкин голос.
Еле скрывая на своем лице глупую, но радостную ухмылку, Васька бросился в прихожую…
Вечеринка прошла так же бестолково и сумбурно, как и многочисленные предыдущие мероприятия того же рода. Вначале девчонки, агрессивно отгоняя парней от нарезанной колбасы и ветчины, готовили бутерброды. Потом всей компанией весело поглощали еду, приправляя ее анекдотами. Ближе к вечеру все разбрелись по разным углам – Кальсон и Стоматолог спорили о политике, Пудра и Мама листали какие-то модные журналы и вяло обменивались новостями, Рентген и Глобус крутили по видаку что-то не совсем приличное, Кармен, Ленка, Васька и Жевастик танцевали.
Постепенно, один за другим, ребята и девчонки стали расползаться по домам. Первыми отчалили Стоматолог со своей девушкой, которой уже прилепили кличку Мышка. Растворились, словно их и не было, Пудра, Мама и Жевастик. Оставшаяся часть компании, прихватив с собой Кармен, удалилась «за добавкой», да так и не вернулась.
Когда Васька очнулся на диванчике, где он прикорнул, было уже одиннадцать часов вечера. На кухне кто-то гремел тарелками и кастрюлями. Васька протелепался на кухню и увидел там Ленку, которая складывала в мойку грязную посуду.
– Да, Василий Алибабаевич, это тебе за весь завтрашний день не перемыть, – обернулась она к щурившемуся от яркого света хозяину.
– Я не Алибабаевич, – обиженно буркнул Васька. – Да ты брось, я завтра сам.
– Неудобно как-то получается, – пожала плечами Ленка. – Мы тут развлекались, а разгребать все тебе. Ну, да ладно, теперь только посуду помыть осталось. А сейчас – можно я позвоню? Мне домой пора.
Ленка прошла в прихожую, а Васька грохнул на плиту полный чайник. Все-таки здорово, что он устроил сегодня эту вечеринку. А Ленка молодец – на него всю эту помойку не бросила…
Сквозь шум закипающей воды Васька услышал, как Ленка говорила с кем-то на повышенных тонах, а потом зло впечатала трубку в аппарат.
– Ты чего? – подошел к ней Васька. – Случилось что-то?
– С предками поссорилась, – нахмурилась Ленка. – Отец говорит – не пойду тебя встречать, мать в слезы: ты нас совсем не любишь, нам завтра рано вставать на работу, а ты… Ну, слово за слово поцапались.
– Ну, давай я тебя провожу, – робко предложил Васька.
– Сначала нужно выяснить куда, – достала Ленка из своего полиэтиленового пакета записную книжку.
Пока Ленка обзванивала подружек, Васька слонялся по квартире.
А может предложить Ленке остаться у него? Есть, конечно, в этом некоторая двусмысленность, но он ведь ничего плохого не хочет. Какая ей, в конце концов, разница – ночевать здесь или у подружки?
В сомнении потирая подбородок, Васька несколько раз прошелся мимо книжных полок. Каждый раз, совершая в конце комнаты поворот, он испытывал какое-то странное чувство, будто что-то то ли в нем самом, то ли в окружении было не в порядке. Чувство тревоги становилось все сильнее, и Васька от этого даже остановился на месте и огляделся. Да вроде бы все в порядке. Разве что кто-то пролил пепси-колу на пол и ноги к паркету липнут. Ну, а бычки он завтра уберет…
Стоп! – замер Васькин взгляд на книжном шкафу. – А где фотография бабушки?!
Но не успел Васька сделать и двух шагов к книжному шкафу, как его позвала Ленка.
Она по-прежнему стояла в коридоре и, поджав губы, расстроено теребила свою записнуху.
– Слушай, – виновато посмотрела она на Ваську. – А можно у тебя переночевать? Домой я сегодня все равно не пойду, а у всех, как на зло, либо телефон на ночь отключен, либо какие-то проблемы. Только ты… Ты в школе завтра… не растреплешь?
– Что я – идиот что ли? – с огромным трудом скрыл Васька чувство, которое чуть не подбросило его до потолка и не заставило там, подобно мухе, вверх ногами, плясать тарантеллу. – Ляжешь в гостиной, там, правда, накурено, но меньше, чем у меня в комнате.
На кухне призывно засвистел чайник, и Васька с Ленкой двинулись заваривать чай.
В два часа ночи Васька проснулся от кошмара. Ему приснилось, что бабушкину фотографию украли какие-то злоумышленники и один из них – поразительно похожий на Гоблина, рвал ее на мелкие части, бросал в мусорное ведро и громко хохотал над Васькой, который, корчась, пытался избавиться от связывающих его веревок.
Васька сел на кровати и потер лицо руками.
А в самом деле – где же бабушкина фотография?!
Вчера он не увидел ее на привычном месте… Скорее всего, когда они танцевали, шкаф чуть раскачивался, и фото просто упало вниз – на первую полку.
Конечно, иначе и быть не могло. Кому мог понадобиться этот снимок? Ну, в крайнем случае, его могла взять Пудра – ей всегда до всего есть дело, и поставила в другое место…
Ваське ужасно захотелось немедленно убедиться, что фотография никуда не пропала. Он решительно откинул одеяло в сторону и двинулся в гостиную. Однако, открыв дверь, застыл на месте. Ну, этот сон совсем у него память отшиб. У него же Ленка ночует!
Васька заглянул в комнату, посмотрел на мирно сопящую под пледом Ленку и так и не рискнул зайти. Во-первых, он был в трусах. А, во-вторых, мало ли что Ленка подумает. Еще решит, что он к ней решил пристать.
Аккуратно притворив дверь, Васька двинулся на цыпочках обратно в свою конуру.
Надо ложиться спать, а разбираться во всем завтра. Да и куда могла деться эта фотография? Некуда ей было деваться…
Утром Васька проснулся оттого, что услышал голос Ленки.
– Да все в порядке со мной, – говорила с родителями Ленка. – У подружки заночевала. Но папа же меня встречать не захотел. Ну, ладно, я виновата, но ведь, и вы вчера на меня напустились, а за что? Еще одиннадцати часов не было… Ну, конечно, в школу пойду, куда же еще…
Пока Васька влетал в свои брюки, Ленка уже принялась за посуду на кухне. Васька не без удовольствия подумал, что по части хозяйственной жилки Ленка будет ничуть не хуже Мышки Стоматолога.
Настроение у Васьки было прекрасное. Таких результатов от вечеринки ожидать было никак нельзя.
– Привет, – улыбнулся он Ленке и пригладил выбившиеся пряди волос.
– Привет, – засмеялась Ленка. – Как спалось?
– Плохо, – хмыкнул Васька и тут же вспомнил свой сон. – Погоди-ка минуту, я сейчас…
Шаркая тапочками, Васька пошел в гостиную, взглянул на книжный шкаф, и сердце его упало. Фотографии на месте не было. Не было ее и на нижней полке. И на подоконнике. И на полу. И на диване. И на столе. И на телевизоре. И ни в одном из ящиков серванта…
– Ты как – завтракать собираешься или нет? А то… – заглянула в комнату Ленка и тут же осеклась: – Вася, что случилось?
– Да вот, – прикусил губу Васька, – вчера на этом самом месте стояла бабушкина фотография, а сегодня ее нет…
– А что – ценная фотография? – вытерла Ленка руки кухонным полотенцем.
– Офигенно! – сглотнул слюну Васька. – Если она пропала – мне кранты. Лучше бы отсюда всю мебель, библиотеку и дедову коллекцию вынесли бы, а квартиру спалили, чем это…
– Да кому она могла понадобиться? – подняла бровь Ленка. – Завалилась, наверное, куда-нибудь. Давай поищем.
Целых полчаса Васька с Ленкой вынимали из шкафа книги, а потом водружали их обратно, перетрясали накидки на креслах и диване, перекладывали бумаги на столе.
– Понимаешь, – пояснял по ходу обыска ситуацию Васька, – дед бабушку очень любил, когда она умерла, переживал страшно. А снимков ее почему-то у него не было – только один-единственный. Да кто про это при жизни думает. Ну вот – бабушка умерла, кинулись снимки на памятник искать, а их нет. Сделали копию с одного, который был. С тех пор дед его всегда с собой таскал. А в этот раз почему-то уехал и оставил. И фотография тут же пропала. Мистика, да?