Андрей Труфанов – Ледяной капкан (страница 17)

− Ну, кто поедет? Я поеду, Пимен, Спирька, и вот, четырёх дружинников Буслай с нами отправляет. А остальные — это уже не моё дело. Моё дело — в охранении с обозом идти, − ответил Сидор.

− Ну понятно, − вздохнув, сказал Митрич. В этот момент скрипнула дверь, и на пороге своей избы появился Калаш. Он закрыл дверь, расправил руки и потянулся.

− Погодка шепчет, − сказал он.

− Здорово, Калаш. А ну иди-ка к нам, − громко позвал его Митрич. Калаш посмотрел на деда и стал спускаться по ступенькам. Вдруг раздался громкий крик, и Калаш полетел с крыльца, упав в подтаявший снег. Митрич, Сидор и Зозуля поспешили к ним.

− А-а-а, − стонал Калаш.

− Что с тобой? − спросил Митрич.

− По-моему, ногу подвернул. Сказал же этому Лопуху, чтобы ступеньки от наледи очистил. Порю, порю дурака — а ему всё не впрок. До седых волос пороть буду, − сквозь зубы ответил Калаш.

− Ну вот, теперь ехать не сможешь, − пожав плечами, сказал дед.

− Придётся мне за него, − вздохнув, сказал Зозуля.

− Да, я уже точно не смогу. Помогите мне встать, − попросил Калаш. Сидор и Зозуля взяли его под мышки и подняли на ноги.

− Пойдём, мы тебя к Заре отведём, − предложил Сидор.

− Пойдём, − согласился Калаш, потом застонал и захромал в сторону избы ведуньи.

− Это из-за тебя, Митрич. Как ты появляешься — обязательно что-то случается, − упрекнул деда Зозуля.

− А чего я-то? Вон, и Калаш говорит, что Лопух во всём виноват. Правильно его Калаш порёт. Если через голову человек понять что-то не может — пусть через зад до него доходит, − огрызнулся дед.

Калаша отвели к Заре. Ведунья сняла с него валенки, засучила штанину и осмотрела ногу.

− Сильно растянул. Сейчас я намажу мазью и перевяжу плотно. Дней пять хромать будешь. Да, и ходить тебе много нельзя — ноге твой покой нужен, − дала заключение Зара.

− А я пойду, предупрежу Буслая, что вместо Калаша поедет Зозуля, − сказал Сидор и пошёл к воеводе.

− Вот угораздило-то тебя. Ладно, давай, Зара, перевязывай его, да мы с Митричем домой его отведём. Заодно и Лопуху мозги на место вправим, − сказал Зозуля.

− И ступеньки чистить заставим, − добавил Митрич и лукаво улыбнулся.

К вечеру пошёл сильный снегопад и немного подморозило. Буслай и Даша вышли во двор.

− Хорошо-то как! − обняв жену, воскликнул воевода.

− Хорошо-то хорошо, только завтра люди в Ладогу пойдут — ноги по колено в снегу будут. Гляди, какими хлопьями валит, − сказала девушка и подставила ладони под падающие с неба снежинки.

− Да, дорогу заметёт. Тем более сейчас обозов и караванов почти не ходит — везти нечего, − сказал воевода.

− Кого ты послать решил? − поинтересовалась девушка.

− Из хлопушиных пойдут Пимен и Сидор. Я с ними решил послать Спирьку — послание от меня он Евпатию передать должен. А из дружины — четырёх молодых дружинников, пусть разомнутся, чего стариков гонять. Да, вместо Калаша поедет Зозуля. Калаш сегодня ногу подвернул, сильно Лопуха бранил — тот ступени не почистил, поэтому Калаш и загремел оттуда, − ответил Буслай.

− Да, Зара мне уже об этом рассказывала. Как думаешь, им никакой опасности на дороге не угрожает? − спросила Даша.

− Опасность всегда есть. Времена сейчас голодные, люди за кусок хлеба убить готовы. Лихих людей по дорогам много бродит. Смотри, даже мы в остроге вроде хороший запас к зиме создали, и то не так сытно едим, как в том году. Бабка Авдотья — молодец, рачительная хозяйка. Не даст людям от голода загнуться, − ответил Буслай.

− Вон, Никифору радость — давно он в Ладогу порывался, − сказала Даша.

− Ты мне лучше расскажи, что там у Алёны с Пересветом — что-то продвигается? А то дружинник молчит, как воды в рот набрал. Говорит, сам ничего не знает, − поинтересовался Буслай.

− Да вроде Алёна уже стала дожимать Никифора. Думаю, скоро сдастся ремесленник. Мы тоже за Аленушку переживаем — хорошая девушка, добрый, кроткая. Дай Бог ей счастья, − ответила Даша.

− Может, сейчас съездит в Ладогу, развеется, в делах порядок наведёт да на радостях даст согласие молодым, − сказал Буслай и крепко обнял жену.

− Дай-то Бог. Хотелось бы в это верить. Подожди, кажется, Акинфей кричит, − сказала девушка и пошла в избу. Акинфей действительно проснулся и громко плакал.

− Что случилось? − спросил воевода.

− Наверно, проголодался. Сейчас покормлю грудью — и успокоится, − сказала Даша и пошла кормить Акинфея.

На дворе уже полностью стемнело, снег валил большими пушистыми хлопьями. Ветви деревьев были заснежены, и всё вокруг выглядело как-то сказочно. Все жители уже давно разошлись по своим избам. Даже неугомонная бабка Авдотья успела закончить свои нескончаемые дела. У ещё не потухшего костра сидел только один дед Митрич. Он заворожённо смотрел на пламя костра и палкой шевелил угли. «Благодать-то какая, что помирать не хочется», — мелькнуло в голове деда.

Северная дорога

Отряд Мальтийца почти сутки находился у Северной дороги. Вальтер привёл его к большой поляне, где когда-то они потерпели поражение от дружинников Буслая. Место для засады было очень удобное: поляна хорошо просматривалась из густого ельника, который начинался прямо от обочины дороги. За прошедшие сутки обозов и караванов практически не было — из Ладоги в Новгород проследовало всего двое саней и прошло несколько человек крестьян. Мальтиец запретил разводить огонь, чтобы не обнаруживать своего местонахождения. У самой дороги он выставил пост из двух крестоносцев. В последний момент вместе с Марком попросился идти Стив. Они увиделись в лагере, обрадовались встрече, но толком поговорить не смогли, поэтому Стив решил идти с ним на Северную дорогу. Они выбрали место у поваленных ураганом берёз, где-то в ста метрах от дороги. Для ночлега пришлось нарубить еловых веток, чтобы теплее было спать. Также воины взяли с собой тёплые походные одеяла и пледы.

− Ну что, Стив, как думаешь, долго мы ещё просидим у этой дороги? − спросил Марк.

− Не знаю. Но вон, Амос говорит, что дьяк сказал: уважаемые люди сообщили ему, что этот обоз точно пойдёт, потому что какой-то ремесленник очень хочет попасть в город. С начала осени он там не был, а у него там хозяйство, дела какие-то, − ответил Стив.

− Ладно, будем ждать. Ну а ты расскажи, чем занимался с фон Борком всё время, которое мы не виделись? − спросил Мальтиец.

− Жили в Мариенбурге, охотились, обучал я фон Борка ратному искусству, ещё он пиры роскошные в своём замке закатывал. А потом магистр призвал его в Дерпт для выполнения святой миссии. И вот с того года мы в этих краях обосновались, − ответил Стив.

− А ты что скажешь, Вальтер? − поинтересовался Мальтиец.

− А что говорить? Мы служим ордену и нашей святой вере. Магистр поставил перед нами цель, мы стремимся её достигнуть. Но мой хозяин носит в своей душе личный интерес к этой земле — больно много ему вреда причинили местные люди, − ответил он.

− У меня тоже есть интерес на этой земле: я пришёл мстить за своего кузена Ричарда Манфреда, − услышав разговор, вставил Манфред.

− А разве то, что вы делаете, — это не месть? − спросил Мальтиец.

− Нет, тут речь о другом. Северный острог у всех сидит как кость в горле. Гедемин и сэр Манфред мечтают его захватить и разрушить. Командир у них — Буслай, великий воин. И силой, и разумом хорош. И убийство Ричарда Манфреда — его рук дело, одолел он его в поединке, − ответил Стив.

− Не знаю, как Ричард мог уступить какому-то новгородскому выскочке. Ричард неоднократно побеждал на турнирах, и на ристалище ему не было равных, − сказал Роберт.

− Он так же, как и вы, сэр Манфред, недооценил Буслая, за что и поплатился жизнью. Я видел этот поединок собственными глазами. Мне приходилось и скрещивать с ним мечи. Это великий воин. А в народе на этой земле про него легенды ходят. Говорят, он победил самого Ягра, − сказал Стив.

− Ягр?! − воскликнул Мальтиец.

− Да, Ягр — великий Ягр. Так доложу вам: он сейчас плечом к плечу с этим Буслаем дерётся, стало быть, друзьями они стали. Буслай взял его к себе в дружину, − ответил Стив.

− Да, Ягр — великий воин. А про Буслая я в своих землях что-то не слышал, − сказал Мальтиец.

− Смею вас уверить, скоро вы с ним познакомитесь ближе, − сказал Стив рыцарям.

− Ну что ж, если то, что рассказываешь ты про этого Буслая, — правда, то думаю, это достойный противник. Хотел бы я встретиться с ним в поединке, − задумчиво сказал Мальтиец.

− Недавно нам пришлось встретиться с ним и его людьми — он действительно неплох. Смерть Винтера — его рук дело, − сказал Манфред. Он много слышал о Мальтийце и о его мастерстве бойца, поэтому в этот момент в его голове мелькнула мысль: «Может быть, этот Мальтиец действительно сможет одолеть Буслая».

− Ладно, давайте перекусим. Гийом, что там у нас из еды? − спросил Марк.

− Сейчас всё разложу. Через две минуты всё будет готово, − ответил он.

− Перекусите и смените дозор. Стив, отбери для этого людей, − распорядился Мальтиец.

С рассветом отряд под командой Сидора уже собрался к отправке в Ладогу. Из женщин вышли провожать только Пелагея и Настя. Вместо Калаша место на санях занял гусляр Зозуля.

− Спирька, ты это… береги себя. Я тебя ждать буду. Поцеловать тебя хочу на дорогу, да стесняюсь — люди смотрят. Но ты считай, что я тебя поцеловала, − сказала Настя и крепко сжала ему руку.

− Не переживай за меня, я обязательно вернусь к тебе. Тем более вон Митрич вышел нас провожать — мне этот дед удачу приносит. Митрич! Тебе сегодня ночью апостол Андрей не снился? − улыбаясь, с юношеским задором, спросил Спирька.