Андрей Труфанов – Ледяной капкан (страница 16)

− И не в таких бывали, − пробурчал Бардим.

− Ну вот и хорошо. Отдыхайте, а когда понадобитесь — я позову. А насчёт палатки я сейчас дам распоряжение. Через полчаса её поставят, − сказал рыцарь. Чаклер и Бардим поклонились и вышли на воздух.

Тем временем Вальтер пошёл к Мальтийцу. Тот как раз вышел из своего шатра и подошёл к костру, который успел развести Роже.

− Прошу прощения. Моё имя Вальтер. Я пойду с вами проводником. Со мной будет ещё два человека, − сбиваясь, с большим акцентом, по-французски сказал он.

− Очень приятно, Вальтер. Говорите по-немецки — я превосходно владею этим языком, как и английским, датским и шведским. Немного говорю по-русски. Так что говорите на своём языке, − сказал Марк.

− Сколько с вами пойдёт людей? − спросил уже по-немецки оруженосец.

− Я думаю взять с собой Гийома. Манфред, по случаю потери оруженосца, возьмёт с собой тоже одного воина, вас трое — итого нас семеро, − ответил Марк.

− С нами пойдут ещё Меченый и вон тот худой прыщавый купец, − сказал Вальтер.

− А они-то зачем нам? − удивился Мальтиец.

− Гедемин приказал. Пойду, попрошу его, чтобы ещё двоих разрешил взять — так, на всякий случай, − ответил Вальтер.

− Ладно, тогда завтра встретимся. С рассветом выходим, − сказал Марк.

− Да, до завтра, − ответил Вальтер и отправился вновь к Гедемину. Рыцарь выделил ему ещё двоих человек.

Северный острог

− У-у-у-у, − промычал Фомка.

− Вот что ты всё мычишь, Фомка? Сказал бы хоть что. Хотя чего говорить — я тебя и так понимаю, как Черныша, − сказал Митрич. Черныш услышал своё имя, прибежал к деду.

− У-у-у, − снова промычал Фомка и показал пальцем на пса.

− А, услышал? Архип говорит, что умный пёс. Давеча он на след кабанов его навёл — так двух они с Агапитом подбили. Может, бабка Авдотья сегодня по такому случаю праздничный обед сделает. Ты поесть-то любишь? − спросил Митрич.

− У-у-у-у, − промычал Фомка и закивал в знак согласия.

− Ох, блаженная ты душа. Вроде что-то понимаешь, а сказать не можешь. Жаль мне тебя, парень. Вот судьба-злодейка как распорядилась. Но ты не переживай — вон у других мозги есть, только пользоваться ими не умеют. Правильно я говорю? − спросил Митрич. Фомка снова закивал. В этот момент к ним подошёл Дар.

− Ты чего, дед, блаженного мучаешь? Что, собеседников больше у тебя нет? − спросил Дар.

− Фомка хоть и дурак, но умный: слушает внимательно и вникает в то, что я ему говорю. Потому и рассказывать ему что-то интерес есть. А вон, возьми к примеру бабку Авдотью. Ей что ни скажешь — она тебе своё, а коли не согласен с ней, так она сразу за оглоблю хватается. Разве с таким человеком говорить можно? − спросил Митрич.

− Ты, Митрич, поменьше Авдотью упоминай — тебе жить легче будет, − ответил Дар.

− А ответь мне, мил человек: куда Калаш сани готовит? Что, куда ехать собрались? − поинтересовался Митрич.

− Да, завтра в Ладогу обоз пойдёт. Кое-что Евпатию отвезём — а то голодно в Ладоге, ну и заодно Никифора туда доставим. Он давно в город просится, − ответил Дар.

− А кто из наших людей поедет? − спросил дед.

− Ну, я вызвался, Калаш на вожжах. А кто ещё — не знаю, Буслай решит. Он сказал, что обязательно выделит обозу охранение. Хоть сейчас и спокойно на дороге, но мало ли что, − ответил Дар.

− А немец-то где сейчас? − не унимался Митрич.

− Мы думаем, что немец на дорогу сейчас не пойдёт — другие у него планы, да и далеко это от их местонахождения. Охранение нужно от людей лихих; вот их-то как раз голод и выгнал на кривую дорожку, − ответил Дар, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

− У-у-у, − замычал Фомка.

− Видишь, правильно ты говоришь — и Фомка блаженный согласен. Это я его про дела серьёзные просвещаю, учу, так сказать, жизни и опыт свой богатый передаю, − сказал дед и улыбнулся, довольный.

− Сейчас, Митрич, я тебе свой опыт передам. Я тебя куда послала? Рыбу мороженую принести, а ты с Фомкой блаженным здесь застрял. За стол-то первый бежишь. Дать бы тебе по хребту, − выругалась бабка.

− Авдотья, что с памятью у меня плохо стало. Может, это от питания плохого — голодно нынче. Чего-то в организме моём не хватает, − сказал Митрич.

− Если чего у тебя и не хватает, то только мозгов. Вон, у Фомки блаженного их и то больше, чем у тебя, ленивца старого, − строго сказала Авдотья.

− У-у-у-у, − промычал Фомка и часто закивал.

− Вон, согласен со мной блаженный, − довольно сказала бабка Авдотья. Фомка тоже улыбнулся. Митрич обиженно посмотрел на блаженного и погрозил ему пальцем.

− Авдотья, а ты знаешь, что завтра обоз в Ладогу собирается? − спросил Митрич.

− Знаю. А чего ж мне не знать? Собирать его я буду. Вон, кабанчика разделали. Благо мороз был — соли совсем не понадобилось, − уже более мягким тоном ответила бабка Авдотья.

− Ладно, Авдотья, сейчас я тебе ту рыбу принесу. Фомка, а ну пошли со мной — поможешь старику, − сказал дед и пошёл к сараю. Фомка последовал за ним.

Спирька и Настя сидели на своём любимом месте. Он взял девушку за руку.

− Ты твёрдо решил, что поедешь в Ладогу? − спросила Настя.

− Да, грамоту Евпатию повезу. Я ж теперь у воеводы доверенное лицо, − ответил Спирька.

− Доверенное лицо. А ты знаешь, что я волноваться за тебя буду? − спросила девушка.

− Знаю. Но в дороге никакой опасности нет. Буслай говорит, что немцу сейчас не до нас — у него другие планы. Думаю, скоро крестоносцы совсем уйдут с нашей земли. Князь Александр серьёзно за них взялся. Владыка прислал весточку, а отец Евлампий прочитал её на совете. Так вот, пишет владыка, что князь отогнал немца далеко от Новгорода и подошёл уже к крепости Копорье. Вот возьмёт её — и сразу на Псков двинет. Побежит немец так, что пятки сверкать будут. Ну, а лихих людей тоже бояться нечего. Хоть голод и гонит их в леса, но мало их. Что они смогут сделать с дружиной? − ответил юноша.

− Да предчувствие у меня какое-то нехорошее. Ночью спала плохо, − сказала Настя.

− Ты прямо как дед Митрич. Тебе случайно апостол Андрей не снился? − спросил Спирька.

− Смеёшься ты, Спиридон, а я серьёзно говорю. Предчувствие меня никогда не обманывало, − сказала Настя и закусила губу.

− Не переживай, милая. Обещаю, что буду очень осторожен, − попытался успокоить девушку юноша.

− Кто хоть ещё поедет? − поинтересовалась девушка.

− Знаю, что Калаш на санях будет, Дар вызвался ехать, Пимена Буслай посылает. А кто ещё — не знаю. Буслай хотел кого-то из большой дружины послать. Говорит: чего стариков гонять, пусть молодёжь дорогу утаптывает, − улыбнувшись, ответил Спирька.

− А Никифор поедет? А то он давно в Ладогу порывался, − спросила Настя.

− Да, конечно. У него дел в городе накопилось много. Софья сказала, что он вроде как смирился с тем, что Алёна с Пересветом слюбилась, и поверил наконец, что Амос трус и сбежал тогда. Хочет всё высказать ему, − ответил юноша.

− Ну и правильно. Аленушка — хорошая девушка, а этот урод прыщавый совсем ей не пара. Не было бы ей с ним счастья, − сказала Настя.

− Это да, − задумчиво сказал Спирька. Настя прижалась крепче к юноше.

− Спирька, а ты меня всё ещё любишь? − спросила она.

− Чего на тебя нашло? Конечно, люблю. Почему ты меня об этом спрашиваешь? − поинтересовался Спирька.

− Потому что мне приятно слышать, когда ты мне это говоришь, − ответила девушка. Спирька развернул к себе Настю и крепко поцеловал в губы.

Тем временем из Лебяжьего острога прибыло четыре молодых дружинника. Буслай решил послать молодёжь. Из старых воинов он определил Пимена и Сидора, последнего назначил старшим обоза. Также, как было сказано ранее, Спирька должен был сопровождать обоз и передать грамоту Евпатию.

− Вон, люди прибыли. Завтра с обозом в Ладогу пойдут, − сказал Зозуля.

− Говорил я уже с Даром на эту тему, только он ничего особенного мне не рассказал. Сам не знает, кто пойдёт и сколько народу будет, − сказал Митрич.

− Ну, Калаш должен, Дар, Спирька поедет, Никифор. Ещё я слышал, что Буслай посылает Пимена и Сидора, − сказал Зозуля.

− А вон и сам Сидор идёт. Давай у него и спросим, − предложил Митрич.

− Давай спросим, − согласился гусляр.

− Сидор, можно тебя на минуту? − позвал его Митрич. Дружинник подошёл к ним и в знак приветствия кивнул головой.

− День добрый, Сидор, − поздоровался Зозуля.

− Скажи, Сидор, вот мы тут спорим с Зозулей на тему, кто в Ладогу с обозом поедет? − поинтересовался дед.