Андрей Труфанов – Ледяной капкан (страница 12)

− Спасибо, − сказал рыцарь и поклонился.

− Сейчас за вами придёт мой человек, его зовут Отто. Он разместит вас на ночлег. А завтра с рассветом Чаклер и Бардим будут ждать вас внизу у вашего жилья. Вы запаслись всем необходимым? − спросил вице-магистр.

− Да, у нас есть повозка, на которой мы привезли всё необходимое, в том числе и утеплённые шатры, − ответил Марк.

− Хорошо, тогда я распоряжусь, чтобы вам ещё дали с собой провизию. Благодаря нашим стараниям на тех землях начался голод, так что продуктами там сейчас не разживёшься, поэтому я периодически отправляю к ним караваны с провизией, − сказал Андреас фон Вильвен.

Утром Чаклер с Бардимом встретили Марка с его людьми, кнехты перегрузили привезённую провизию на повозку Марка, и отряд отправился в Ладожский лес. До этого, ещё вечером, Андреас вызвал к себе Чаклера и передал ему послание к Гедемину, в котором подробно описал миссию Марка, а также выразил свои пожелания по поводу дальнейших действий.

Господин Великий Новгород

В Новгороде уже начался, в полном смысле слова, голод. Появились случаи мора. Этим стали пользоваться противники княжеской власти, сея смуту среди населения города и в Новгородском посаде. Дружинники князя и новгородские службы безопасности всячески пытались пресечь распространение разного рода информации, противоречащей патриотическому настрою людей. Задержанные за распространение такой информации жестоко карались властями, а некоторых даже истребляли на месте.

Тем временем князь Александр вместе со своим младшим братом Андреем далеко отогнал немцев от Новгорода и взял направление на крепость Копорье. Шёл конец января, морозы закончились, погода стояла пасмурная, но тёплая. Местами за последние дни снег успел даже подтаять.

Владыка пригласил к себе архимандрита Арсения, чтобы обсудить с ним обстановку в городе.

− Угощайся, Арсений, вот квасок свежий мне принесли, − предложил владыка.

− Спасибо, владыка, угощусь ещё. Давай поговорим о наших новгородских делах. Ещё чуть-чуть — и в городе начнётся хаос. Говорят, люди уже умирают от голода. Не дай Бог такого голода, который Новгород пережил в 1229 году, − сказал Арсений.

− Не дай Бог, − поддержал владыка.

− Какие вести от Александра? Есть ли успехи ратные? − спросил архимандрит.

− Александр молодец — далеко отогнал немца от Новгорода. Люди хоть немного вздохнули спокойно. Враг-то стоял уже в тридцати верстах от нас, казалось — на город пойдёт, − ответил архиепископ.

− Быстрее бы он Псков от немца освободил, − сказал Арсений.

− Планы у него большие были. Сказал, что как прогонит крестоносцев с Псковской земли, на Дерпт в Ливонию двинется. Хочет совсем окончательно добить этот проклятый орден, − сказал владыка.

− Давно пора. А нам-то что делать? Как людям помочь? − спросил архимандрит.

− Как помочь? Много мы сделать не можем. Я вчера распорядился раздать на площади двадцать пудов муки — такая давка началась, что четверых насмерть придавили. Да и разве таким количеством накормишь? Нужно нести Божье слово, вселять веру в умы народа. Зиму переживём с Божьей помощью, а там легче будет, − ответил Спиридон.

− Мои монахи ходят по земле и уже давно вселяют веру в людей. Из посада много людей пошло с князем. Кипит в них ярость, потому нещадно бьют немчуру, грабят обозы, которые к ним идут. Если не будет немцу поддержки с Запада, может, сам убежит с нашей земли. А нам остаётся только молиться за нашу рать, − сказал Арсений.

Посадник сидел в своём тереме и принимал боярина Никиту Борецкого и вечевого дьяка Фому.

− Со дня на день жду новостей от своего поверенного Судислава. Должен он привезти мне вести из Пскова. Слухи ходят, что князь Александр далеко отогнал немца от Новгорода. Как бы Псков не отобрал у крестоносцев — а то все наши старания насмарку, − сказал посадник. В этот момент вошёл Демьян и принёс три чаши и кувшин с мёдом.

− Вот, хозяин, свежий, как и заказывали, − сказал Демьян.

− Ступай, ступай, разговор у нас серьёзный, − сказал посадник. Демьян поклонился и поспешил скрыться.

− Так что нам делать-то? Вон, люди князя рыщут по всему городу и посаду, вылавливают зачинателей смуты. Говорят, нескольких человек прямо на месте зарезали, − спросил Никита.

− Сейчас нужно забиться, как мышь в чулане, и ждать, как развернутся события. Ты же не хочешь, чтобы голодный разъярённый народ поднял тебя на кол? Сейчас мы ничего сделать не можем. Если немец ещё немного, хотя бы до лета, продержится, народ сам князя погонит. А наше дело — наставлять их в том, что вина во всём — на князе Александре, − ответил посадник.

− Тебя не поймёшь: то сиди как мышь, то народ наставляй, − удивился боярин.

− Тут нужно подходящий момент выбрать, − сказал Фома.

− Правильно Фома говорит — ты просчитывай ситуацию. Если немец сюда пойдёт — поможем, чем сможем, а ежели побежит — то и для пользы своей можно князю поклониться. Да и владыке много не говорите — он сторону князя поддерживает. Им, духовенству, их вера ни к чему: они свою десятину тут имеют, и при новой власти житья им не будет. Вон, ему из Северного острога пленного привезли, так тот на духу ему всё и рассказал. Хорошо, что про нас он ничего не ведает, − сказал Трифон.

− Интересно, как там сейчас Твердила Иванкович себя чувствует? Небось сидит на иголках и мучается, − предположил Никита.

− Как чувствует? Пока немец окончательно там власть свою не утвердит и не погонит Александра, так и будет сидеть на иголках. А если Александр с немцем сдюжит — вздернут его на осине, как Иуду, − рассудил посадник.

− Это точно. Говорят, князь пленных не убивает и относится к ним со всеми воинскими почестями, а предателей вешает без суда перед всем народом или, вообще, народу на растерзание отдаёт. А сейчас народ доведён до крайности — ничего не простит, − сказал Фома.

− Вот чего я и боюсь, − сказал посадник. В этот момент в зал вошёл Демьян.

− Осмелюсь доложить, боярин, там Судислав прибыл, − доложил виночерпий.

− Зови его сюда, быстро! − скомандовал Трифон. Демьян спешно побежал за вестовым. Через минуту в зал вошёл Судислав и поклонился.

− Ну что, есть что-нибудь интересное? − с нетерпением спросил Трифон.

− Боярин Твердила шлёт пламенный привет и велел мне кланяться от него тебе, боярин. А новости из Пскова плохие — он побоялся даже послание писать, велел всё на словах передать. Князь Александр отогнал немца от Новгорода и пошёл не на Псков, а на крепость Копорье. Это очень укреплённый пункт немцев. Если возьмёт его, то худо Андреасу фон Вильвену придётся, − доложил Судислав.

− Ну а как он выглядит-то? − спросил Никита.

− Плохо выглядит. Мешки под глазами. Видно, нервничает и спит плохо, − ответил вестовой.

− Ладно, Судислав, иди отдыхай. Когда понадобишься, я Демьяна за тобой пришлю. Да, и вот, возьми, расслабься, погуляй немного, только сильно не напивайся — в любой момент можешь понадобиться, − сказал Трифон и протянул ему мешочек с серебром. Судислав поклонился и вышел.

− Ну, вот вам и новости. Так что — ниже травы и тише воды. А теперь ступайте, вечереет уже, − сказал посадник. Проводив гостей, он подошёл к окну и посмотрел во двор. Там за воротами упал оборванный человек. «Вон как голод людей косит», — подумал Трифон.

Ладога

Амос сидел со своим батюшкой в тереме и пил ароматный мёд. Как и большинство жителей, голод их коснулся не сильно. У Гордея, отца Амоса, были большие запасы провизии в погребах. В час нужды он сумел на этом неплохо обогатиться. Его беспокоило только одно — захват Ладоги немцами. Конечно, он кое-что перевёз в Новгород, но это полностью не решало проблемы. В своё время через новгородского посадника Трифона он познакомился с боярином Алексеем и даже оказывал ему некоторые услуги. Боярин Алексей не то чтобы доверял Гордею, но держал его на крючке, ибо именно он вывел боярина на балтийских пиратов. Поэтому эти два человека были между собой повязаны этим грехом. Когда боярин уезжал, он накануне пришёл к Гордею, который дал ему серебра. Но взамен боярин дал неплохой совет и рекомендацию: в случае опасности со стороны немцев идти к вечевому дьяку Симону, который был предупреждён и должен был помочь купцу.

Накануне Гордей уже посетил Симона, и они договорились о встрече в тереме купца. Вот его-то они и ждали, коротая время за медовухой. В назначенное время слуга доложил о приходе дьяка. Гордей велел срочно привести его к нему.

− Здравствуй, Симон, ты пунктуален. Присаживайся к нам, бери чашу и выпей с нами медовухи, − предложил Гордей. Симон прошёл и сел за стол.

− И тебе не хворать, купец, − ответил на приветствие дьяк и взял чашу с мёдом, которую ему угодливо протянул Амос.

− Слышал, как народ на улицах шумит? Как бы глупостей каких не наделали, − сказал Гордей.

− Голод в городе, только воевода с дружиной их сейчас и сдерживает. Вон, третьего дня к купцу Парамону люди ломились, хотели в амбар к нему залезть. Его охранение вышло им навстречу, ну и надавили на людей, да так, что скат свалился. Двоих дворовых прибило, да пару горожан. Сам воевода разбираться приезжал. А что он сделать может? Народ разогнал, пришлось даже силу применять. Что, купец просто так возьмёт и даст хлеб народу? − спросил Симон.

− Своя рубашка ближе к телу. А дружина его защищать должна — налоги-то в городскую казну поступают от него, − сказал Амос.