Андрей Труфанов – Ледяной капкан (страница 13)

− Поступают, поступают. Парамон — добросовестный плательщик, − поддержал Амоса Гордей.

− Привет вам от боярина Алексея хочу передать. Давеча я не стал тебе, Гордей, говорить, что человечек из Пскова от него приезжал, − сказал Симон и сверкнул хитрыми глазами.

− А где он сам сейчас? − спросил Гордей.

− О, он сейчас далеко — в Дерпте, в логове крестоносцев. Ему пока на этих землях нельзя появляться. Ищут его, а если бы нашли — первая берёза его была бы, − ответил Симон.

− Не в ладах он с нынешней властью, − сказал Гордей.

− Многие с ней не в ладах. Немцу что надо? «Путь из варяг в греки» под свой контроль взять, а купцу торговать надо с выгодой. Какая ему разница, кто с него серебро дерёт? − сказал Симон.

− Так что делать, если немец придёт? Боярин Алексей велел тебя держаться. Посоветуй, − попросил Гордей.

− Вот это вопрос правильный. Сведу я тебя с немцем — он с тебя даже плату брать не будет, другая цель у него на этой земле. А если и сам поможешь, он сам тебе ещё и заплатит. Вот только меня отблагодарить не забудь, а то мне немец не платит, − ответил дьяк.

− Тебя-то я отблагодарю, Симон, не переживай, мы в долгу не останемся. Лучше скажи, когда с немцем сведёшь? − спросил Гордей.

− Как только появится в городе — сразу дам знать, − ответил дьяк.

− А если немца того попросить, то помочь он сможет? − поинтересовался Амос.

− Смотря что попросить. Вот тебе что надо? − спросил Симон.

− Да невеста у меня в остроге, хочу вызволить её оттуда, только не знаю как. Но знаю одно: моей она быть должна, а не чьей-то другой. Батюшка её уже, наверно, сгинул давно, − ответил Амос.

− А батюшка-то кто у неё? − спросил Симон.

− Известный он человек в Ладоге, ремесленник богатый — Никифором кличут, − ответил Амос.

− Никифор, говоришь? Подожди, это не тот гончар, чьи изделия аж за морем большим спросом пользуются? − спросил дьяк.

− Он самый и будет, − ответил Амос.

− Вот что я тебе скажу. Давеча купец один из Новгорода прибыл, так его в том остроге досматривали. Видел он там твоего ремесленника. Даже хотел с ним в Ладогу ехать, да отговорили его местные. Сказали, что сами скоро обозом в Ладогу пойдут, гостинцев местному воеводе доставить хотят. Так что жди его здесь, − сказал Симон.

− Как? Никифор жив?! − вытаращив от удивления глаза, спросил Амос.

− В этой жизни, купец, всё бывает. Так что жди своего Никифора, − ответил дьяк.

− Батюшка, этого нельзя допустить! − воскликнул Амос.

− Что ты имеешь в виду? − спокойным голосом спросил Гордей и сделал глоток мёда.

− Если он появится в Ладоге, то Алёны мне не видать. Его срочно нужно устранить, − выдавил из себя Амос.

− Что ты имеешь в виду? Как устранить? − удивился Гордей.

− Я всё понял. Молодой человек имеет в виду физическое уничтожение ремесленника. Я правильно понял? − спросил Симон и улыбнулся широкой улыбкой.

− Да, правильно. А потом выкрасть её из острога. Только я не знаю, как это возможно сделать, − взволнованным голосом ответил Амос.

− За хорошую плату, думаю, помочь вам можно. Главное — нужно успеть, чтобы он не успел уехать из острога, − хитро улыбнувшись, сказал Симон.

− Значит, нужно спешить? − спросил Амос.

− Да, нужно спешить — успеть добраться до крестоносцев. От вас потребуется два добрых коня, − сказал Симон.

− Всё будет к твоим услугам, только помоги, − с мольбой в глазах попросил Амос.

− Хорошо. Завтра с рассветом от меня подойдёт человек по прозвищу Меченый. Вы его легко узнаете по большому лиловому шраму, пересекающему всё лицо. Ему дадите коня. Что делать — я ему расскажу сам. Только лишних вопросов ему не задавайте — он не любит любопытных людей. Ты, Амос, отправишься с ним, − сказал Симон и отпил большой глоток медовухи.

− Хорошо, с нетерпением будем его ждать. Я готов ехать, − сказал Амос.

− Ладно, пойду — мне нужно ещё подготовить Меченого, − сказал дьяк, встал и, не прощаясь, пошёл к выходу. На пороге он обернулся и бросил: − Двадцать пять гривен, думаю, ему будет достаточно.

− Не понимаю, Амос, что это всё значит? Грех-то какой на душу взять хочешь, − спросил Гордей.

− Не понимаешь? А как я остался жив? Только благодаря своей хитрости и быстрым ногам. Я сбежал с этой проклятой дороги от шведов, которые на нас напали. Я думал, что его убили, а он выжил. Значит, он видел, как я покинул его. Я думал, что Алёна тоже попала к ним в лапы, но чудесным образом ей удалось избежать насилия, а может быть, и самой смерти. Теперь она меня видеть не хочет, но я твёрдо решил, что она должна стать моей. А ремесленник является большим препятствием на моём пути. Ты сам меня учил убирать всех, кто мешается под ногами. Разве не так? − писклявым голосом ответил и одновременно спросил Амос.

− Так, сын. Поступай так, как велит тебе твоя душа. Серебро я потом тебе дам, − вздохнув, ответил Гордей. «Совсем большим стал», — подумал он.

− Хорошо, батюшка. Да поможет мне Бог, − сказал Амос и залпом выпил всю медовуху.

Симон после посещения купцов поспешил к Меченому. Меченый — настоящее имя его никто не знал — ранее был профессиональным наёмником и участвовал в разного рода сомнительных походах, в которых разрешали свои претензии друг к другу удельные князья. Но потом он бросил это рискованное занятие и перебрался в Ладогу, чтобы наконец обрести спокойную жизнь. Однако его существование проходило очень бурно, и через два года средства к существованию просто-напросто кончились. Ему стало нужно на что-то жить. Как раз в этот момент на его пути и встретился боярин Алексей. Он стал за хорошую плату осуществлять охранные функции, а также выполнять разные поручения боярина — проще говоря, стал наёмным убийцей. Меченый был силён и ловок, несмотря на свой уже немолодой возраст. Ему было около сорока лет. Через всё лицо у него проходил большой лиловый шрам, на голове были длинные тёмные волосы, а лицо обрамляла густая чёрная борода и усы.

Наконец Симон дошёл до избы, в которой жил Меченый. Дьяк постучал в дверь условным стуком. Через минуту дверь отворилась, и на пороге показался наёмник. Он внимательно посмотрел на Симона, огляделся по сторонам и кивнул головой.

− Заходи, − скрипучим голосом сказал он. Симон прошёл в дом и очутился в довольно неплохо обставленной горнице.

− Я к тебе по делу. Заплачу по его выполнении, − сказал дьяк.

− Что, убрать кого надо? − равнодушным голосом спросил Меченый.

− Слушай внимательно. Завтра с рассветом подойдёшь к дому купца Гордея. Его терем стоит недалеко от женского монастыря во имя Успения Божьей Матери — там не перепутаешь, этот терем там самый большой. Оттуда выйдет человек по имени Амос. Он даст тебе коня, и вы вместе с ним отправитесь в Ладожский лес к нашим друзьям. Только в лесу завяжи ему глаза, чтобы он не смог запомнить дороги. Приведёшь его к Вальтеру и передашь послание, которое я сейчас напишу. Ты знаешь это место и, наверняка, знаешь этого Вальтера — это оруженосец и доверенное лицо Гедемина. Боярин мне рассказывал, что ты бывал там вместе с ним. Если крестоносцы согласятся на моё предложение, пойдёшь вместе с этим Амосом. Наверняка он лично захочет убедиться в положительном исходе дела, − ответил Симон.

− Хорошо, пиши послание, − сказал наёмник. Симон сел за стол и принялся писать.

− Так, как начать-то? Чёрт бы их побрал, этих рыцарей. У нас всё проще, − сказал он, почесал затылок и начал: «Достопочтенный рыцарь. Осмелюсь доложить Вам, что скоро из Северного острога выйдет обоз, направленный непосредственно в Ладогу, для воеводы Евпатия. Думаю, он может представлять для Вас большой интерес. Также осмелюсь заметить, что ваши люди могут воспользоваться им для проникновения в город. Обоз выйдет из острога со дня на день, поэтому, к сожалению, придётся его покараулить какое-то время. С уважением к Вам, ваш преданный слуга». − Моё имя скажешь на словах. В донесении я его не писал — мало ли что может случиться. Симон скатал берестяную грамоту в трубочку, ловко перетянул её бечёвкой и отдал Меченому.

− Я всё понял. За оплатой приду после выполнения задания — серебро сейчас будет очень кстати. Да, ещё достань мне сала, хлеба ну и что-нибудь ещё из провизии. Сейчас даже на торгу трудно что-либо найти. Голод свирепствует в городе, − попросил наёмник.

− Хорошо, сделаю всё, что смогу. Но главное — не упустите обоз, − облизнув губы, сказал Симон.

Воевода Евпатий принимал у себя своего помощника Борислава. Тот только что вернулся из рейда, который проводил у Ладожского леса.

− Ну рассказывай. По глазам вижу, что-то сказать хочешь, − сказал Евпатий.

− Сказать есть чего, воевода. Удалось нам наконец выследить, куда крестоносцы после грабежей уходят. Раньше они только конные набеги делали, а сейчас конники только вглубь посада ходят, а окрестности грабят пехотинцы, − сказал Борислав.

− Ну не тяни, говори, что дальше-то было? − спросил воевода.

− А что дальше? Ехали мы дозором. В этот раз я решил пройти вдоль леса — хоть деревень там мало, но так, на всякий случай. Вдруг вижу — человек тридцать крестоносцев идёт. Я не стал ввязываться в бой — нас было гораздо меньше. Спрятались мы на опушке за деревьями, а когда они ушли, поехали следы посмотреть. Сейчас на снегу их хорошо видно, и следы эти ведут вглубь Ладожского леса. Так что думаю, где-то в нашем лесу они лагерем стоят. С неделю назад я посылал дозор к устью Невы — их давно уже там и в помине нет. Также мои люди заглядывали в окрестные селения, люди говорят, что немец давно не появлялся, − ответил Борислав.