Андрей Труфанов – Ледяной капкан (страница 10)

− Это непокорный народ. Возможно, он ошибается, − задумавшись на мгновение, сказал Олаф.

Северный острог

Буслай со своим отрядом, Варварой и пленным британцем благополучно добрались до острога. Жители, по своему обыкновению, вышли встречать дружинников. Буслай дал команду, чтобы пленного быстро показали Заре, так как он был очень слаб. Степанида, увидев Варвару, бросилась к ней в объятия. Сёстры сразу отошли в сторону. Всем было очень интересно, откуда взялся британец и что произошло у дружинников, но Буслай попросил всех разойтись и позвал дружинников и отца Евлампия в большой дом.

− Понимаю, что должен удовлетворить ваше любопытство. Поэтому не перебивайте — я всё расскажу по порядку. Если у кого потом возникнут вопросы, отвечу. Начну с посещения Ладоги. Евпатий жив, здоров и чувствует себя прекрасно. В Ладоге, как и в Новгороде, голодно, но мора нет, и люди кое-как перебиваются. Гедемин, по данным Евпатия, действительно пришёл с большим отрядом и стал лагерем в устье Невы. Пока планы его точно не известны, но можно предположить, что их главная задача — создавать хаос и грабить селения, чтобы подорвать снабжение городов провизией. Евпатий всем передаёт большой привет, − сказал Буслай и отпил глоток кваса.

− Спасибо ему, − прогремело сразу несколько голосов.

− Мы договорились с Евпатием о совместных действиях и отправились в острог, но по дороге решили посетить Лесные Дали. И как оказалось, очень вовремя. Не успели мы приехать, как туда нагрянули британские храмовники — те самые, которые были здесь у нас. Произошла схватка, в которой мы вышли победителями и даже взяли пленного, − закончил воевода.

− А что с пленным делать хочешь? − спросил Никита.

− Отправим к владыке. Завтра снарядим обоз с охранением в пять человек, они и отведут его, заодно запасутся ещё провизией и фуражом, − ответил Буслай.

− Ну, а что ты по поводу крестоносцев думаешь? − поинтересовался Хлопуша.

− А чего о них думать? Пусть они думают о нас. Но вступать с ними в бой на открытом месте я не хочу — слишком большой отряд у Гедемина. Не хочу лишних жертв, тут нужна какая-то хитрость. Поэтому будем думать. Если у кого будут предложения, не стесняйтесь, говорите. Вместе и обсудим, − ответил воевода.

− Я так понимаю, теперь придётся снова организовать дозор на дороге? − спросил Хлопуша.

− Да, конный дозор нам не помешает. Ну и с Архипом контактируй: он со своими охотниками много по лесу ходит. Может, какие следы подадутся или увидит кого. Всё же я придерживаюсь мнения, что немец в наш лес не придёт. У него более значимые задачи, а здесь только лес, больших деревень нет, − ответил Буслай.

− А если он задумает на острог идти? Думаю, он на нас большую обиду затаил. Я даже уверен, что крестоносец захочет отомстить и поквитаться с нами за предыдущие неудачи, − сказал Тима.

− Если захочет мстить, то придёт сразу, лагерем здесь стоять не будет, − сказал Ягр.

− Да, Ягр прав. Тем более их не тридцать человек. Для такого отряда места много надо, а в нашем лесу, кроме Соснового, такой отряд разместить негде, − сказал Сидор.

− Это точно, − подтвердил Пимен.

− Завтра тогда пойдут Пересвет и Сидор, − сказал Хлопуша. Сидор широко улыбнулся — его в первый раз после ранения послали на задание за ворота острога.

− С рассветом и выйдем, − сказал Пересвет.

Когда все потихоньку разошлись, Степанида и Варвара пошли на лавки. Погода в этот день была нехолодной, только падал небольшой снежок, поэтому на дворе сидеть было приятно.

− Ну, как ты, рассказывай. Я уж думала, что с тобой случилось самое плохое, − сказала Варвара и перекрестилась.

− Да нет, мы бежали в лес от крестоносцев, потом попали в острог, и отец Евлампий разрешил нам остаться. Тут я и Хлопушу своего повстречала. Сейчас он, когда Буслая нет, дружинниками командует вместо погибшего Игната, − сказала Степанида.

− Когда вас-то пожгли... Потом они к нам пришли, но на наше счастье, к нам наведался воевода Евпатий с дружиной. Вот ворог и нарвался на него — напихали они ему хорошенько. Потом к вам мужики ходили, сказали, что ваших тел в деревне нет. Это дало мне кое-какую надежду. А потом Буслай рассказал мне, что ты здесь. Вот я собралась да приехала к тебе. Баба я свободная, может, как и ты, жениха себе найду, − сказала Варвара.

− А чего, у нас тут женихов хоть отбавляй. Тем более Буслай с дружиной пришёл — сейчас она в Лебяжьем остроге стоит, − улыбнувшись, сказала Степанида.

− А Годыня-то ваш свободен? − спросила Варвара.

− Вот значит как? На богатыря нашего глаз положила? − с нескрываемым интересом спросила Степанида.

− Да не то что глаз положила, просто интересуюсь, − ответила женщина.

− Свободен Годыня. Если нравится, можешь с ним и пококетничать, − сказала Степанида.

− Такой мужик видный — и без бабы? Как это так? − удивилась Варвара.

− Ну вот так. Всех красавиц разобрали давно — тут пошустрей его люди нашлись, − сказала Степанида.

− Ну не знаю я, сестрица. Если сам он ко мне интерес проявит, тогда подумаю. Их мужиков сразу к себе подпускать нельзя, а то дашь слабину — потом он из тебя верёвки вить будет. А мужик видный, и силищей огромной обладает. Люблю я сильных мужчин, − сказала Варвара.

− Ну и давай. А я насчёт тебя с отцом Евлампием поговорю, какой-нибудь предлог придумаю, чтобы тебя пока в остроге оставить, − предложила женщина.

− Да кому я сейчас нужна? Лишний рот в тяжёлые времена везде в тягость. Да, кстати, я с собой тут кое-какие запасы сала привезла — вон, в мешке лежит, − сказала Варвара.

− Поговорю, и я пойду — бабке Авдотье отдам. Она в остроге за старшую у нас, всем хозяйством ведает. А я и Пелагея — вроде как у неё главные помощницы, − улыбнувшись, сказала Степанида.

− Понятно. А что ещё интересного у вас происходит? − поинтересовалась Варвара.

− Зимой поскучнее, работы меньше, а летом скучать некогда — все в работе. Ну что я тебе, бабе деревенской, рассказываю? Всё так же, как у вас. А люди хорошие, душевные. Ну и отдыхаем мы иногда, праздники празднуем. Не соскучишься, − ответила Степанида.

− Ладно, замолви за меня словечко отцу Евлампию, − попросила женщина.

− Хорошо, только случай подходящий выберу, − сказала Степанида.

Никифор и Алёна после того, как дружинники ушли совещаться в большой дом, пошли в свою избу.

− Ох, дура ты у меня, девка, не можешь успокоиться с этим дружинником. Отец раненый лежит, а она влюбиться задумала. Сотый раз говорю: не пара он тебе. Вот убьют его — а у тебя дети. Кому ты нужна тогда будешь? Против самого Пересвета я ничего плохого сказать не могу, но что он тебе дать может? − возмутился Никифор.

− Батюшка, почему ты все человеческие отношения серебром измеряешь? Жить-то мне, поэтому в своей душе я хочу найти гармонию. Люб мне Пересвет, − ответила Алёна.

− Господи, мала ты ещё о жизни судить. Да, я благодарен ему за то, что спас он тебя в лесу, но это не значит, что ты должна за него замуж идти, − сказал Никифор.

− Батюшка, что ж мне теперь, за этого негодяя Амоса замуж идти? − с иронию спросила девушка.

− Не знаю. Может, тебе тогда что-то привиделось? Может, Амос не убежал, а его тати ранили, потом он пришёл в себя и в Ладогу подался? − сам не веря себе, сказал Никифор.

− Да убежал он, я сама видела. Да и где он сейчас? Если бы я нужна ему была, он бы давно уже был здесь. Потом — противен он мне. А за Пересветом я буду как за каменной стеной. Батюшка, если хочешь, чтобы дочь твоя была счастлива, дай своё отцовское благословение, очень прошу тебя. А что касается благ каких — дружинники сыто живут, жалует их владыка, особенно в тяжёлое время, − сказала Алёна.

− Ох, девка, с ума ты меня сведёшь. Ладно, повременим с этим разговором. В Ладогу мне надо срочно. Вот приеду оттуда — тогда и поговорим, − сказал Никифор.

− Значит, мне можно остаться здесь пока? − спросила Алёна.

− Да, останешься. На дороге сейчас опасно. Вон, слухи ходят, что крестоносцы в наших краях снова объявились. Да и вон, откуда-то пленного притащили. Так что один я не пойду, − молвил Никифор.

− Да как же один-то пойдёшь? Может, кто из острога соберётся — тогда и ты с ними. Поговори с Буслаем. Или хочешь, я поговорю, через Дашу передам? − предложила девушка.

− Нет, не надо. Я сам поговорю. Может, они снова туда поедут, − сказал Никифор.

− Дай Бог, батюшка, − сказала девушка.

Спирька, когда приехал, сразу отыскал Настю и повёл её за избу, где Фёдор поставил лавку. Теперь там у них было любимое место для встреч. Они удобно уселись, и юноша приобнял девушку. Настя не сопротивлялась. Их отношения вошли уже в более доверительную и определённую стадию.

− Ну, рассказывай, герой, что с вами произошло? Смотрю, вон, пленного привели. Не томи, Спиридон, рассказывай — интересно же, − полюбопытствовала девушка.

− Про то, как мы ездили в Ладогу, тебе, наверно, будет неинтересно. Но оттуда мы заглянули в Лесные Дали. Только прибыли туда, а тут, откуда ни возьмись, эти крестоносцы нагрянули. Бой завязался. Я сначала из лука стрелял, двоих уложил, а Буслай, Ягр и Годыня на двор выбежали. Крестоносцы — на них. Я смотрю, бой между ними начался, и тоже выскочил из избы. Часть ворогов с мужиками сцепилась. Ну, ты же знаешь наших бойцов — расправились мы с ними. Только это не воины Ливонского ордена — это британцы. Помнишь, когда битва у острога была и Буслай в поединке рыцаря убил? Вот эти, те же самые. Буслай думает, что они мстить пришли, − рассказал Спирька.