Андрей Торопов – Странники (страница 35)

– Если бы я знал… – ответил Джон, и в его голосе засквозила странная, нечеловеческая усталость. – Если бы я знал, что это не штучный заказ, а организованная вами бойня, я был бы куда как более осторожен. И тогда, возможно, люди, которые были для меня так дороги, остались бы живы.

Амиру показалось, что время остановилось. Пока его сердце билось в ритме идущего к финишу спринтера, всё вокруг замерло, превратившись в сад ледяных скульптур. Долю секунды, протяжённостью почти что в вечность, ничего не происходило, а потом вдруг кто-то вновь дёрнул рычажок, запускающий часовой механизм.

Время запустилось не сразу, а постепенно, раскручиваясь, будто тяжёлый маховик. Как в замедленной съёмке Амир наблюдал за удивлённо расширяющимися маленькими поросячьими глазками Чанга, за охранником, судорожно выдёргивающим свою руку из-за спины, и за Джоном, метнувшим куда-то карту Таро и одновременно отталкивающим ногой самого Амира.

Он ещё успел услышать, как что-то тонко свистнуло у него прямо над ухом, и увидеть, как сбоку на шее охранника вдруг стремительно расцветает красный цветок, под давлением выплёскивая в сторону струйку крови. Потом Амир свалился на пол, ударившись головой о каменную ступеньку.

На секунду в его глазах потемнело, и он даже испытал облегчение, готовясь потерять сознание, но спасительная тьма так и не пришла. Он видел мир вокруг размытым и нечётким, как сквозь бутылочное стёклышко, а в его ушах стоял высокий пронзительный звон, и всё же, лёжа на холодном каменном полу, Амир как заворожённый наблюдал за Джоном, почему-то уже стоявшим в полуметре от Чанга.

Тот пытался поднять своё тяжёлое, объёмное тело с пола, зачем-то закрывая лицо руками, но Джон отправил его обратно на ступеньки быстрым и коротким ударом ноги в грудь. В три быстрых шага он подошёл к охраннику и, наклонившись, выдернул из его мёртвой руки восьмиконечный сюрикен.

Вместо того чтобы распрямиться, он упал на одно колено и метнул сюрикен куда-то за пределы поля зрения Амира. В ответ ему прилетела короткая арбалетная стрела, но лишь звякнула об пол в том месте, где секунду назад находился Джон.

Вокруг раздавались человеческие крики, звон металла и глухие удары о мягкую плоть, но Амир их почти не слышал сквозь непрекращающийся звон в ушах. Он упёр ладони в холодный пол и попытался подняться, но в глазах опять потемнело, и слабость опрокинула его обратно на ступеньки.

На полу амфитеатра лежала четвёрка неподвижных тел. По серому кимоно трёх из них расползались багровые пятна. На четвёртом охраннике крови не было, но его шея была повёрнута под неестественным углом, а широко раскрытые застывшие глаза невидяще смотрели прямо на Амира.

Он почувствовал, как комок желчи поднимается по пищеводу к горлу, и торопливо отвернулся, как раз для того, чтобы увидеть очередного охранника, выскакивающего из-за колонны. Охранник поднял небольшой арбалет, целясь в Амира, пока тот наблюдал за происходящим словно из зрительного зала – как если бы человек в сером кимоно играл плохого парня и целился сейчас не в него, а в оператора за камерой.

Амир даже не поднял руки и не попытался уклониться от стального наконечника арбалетного болта, но прежде чем охранник успел спустить курок, другая стрела вошла в его череп где-то под левым ухом и вышла в районе правого виска. Второй комок желчи прокатился по пищеводу Амира, и его наконец стошнило.

За своей спиной он услышал пронзительный визг, в котором с трудом опознал голос Чанга, но даже не обернулся. Крик прервался коротким и громким хрустом, вызвавшим у Амира новый приступ рвоты. И только когда его желудок опустел, он устало опустился на ступеньки и, пытаясь унять головокружение, медленно обернулся.

Чанг лежал на полу словно куча тряпок. Его пухлая ладонь всё ещё сжимала короткий, богато украшенный стилет, которым он так и не успел воспользоваться. Джон что-то поднял с его тела и теперь разглядывал, стоя спиной к Амиру.

Тому вдруг нестерпимо захотелось вытащить оружие из мёртвой руки Чанга и всадить клинок в широкую спину напарника. Бывшего напарника, как он только что решил.

– Ты… – напрочь забыв про осторожность и сдержанность, выдавил из себя Амир и сам удивился этому хриплому шипению, вырвавшемуся из его горла. – Да как ты мог втянуть меня в это? Кто тебе дал право?..

– Да бросьте, Амир, – в усталом голосе Джона прозвучало что-то, что заставило Амира замолчать. – Я понимаю ваши эмоции, но иначе было нельзя. Я даже подготовился к тому, как буду вам всё это объяснять, но теперь у нас есть проблема посерьёзнее.

Амир не мог поверить в услышанное. Проблема посерьёзнее?

Джон подошёл к нему, держа в руках чёрный конверт.

– Знаете, что это такое? – Он продемонстрировал конверт Амиру. – Это заказ на убийство. Он был у Чанга в кармане, а значит, его только собирались передать исполнителю.

Джон протянул конверт Амиру, и тот взял его подрагивающими пальцами. Со второй попытки он вскрыл конверт и вытащил небольшую фотографию. После всего, что с ним случилось за последнее время, он был готов увидеть на ней кого угодно – даже себя. Или Джона. Или их обоих.

Но на фотографии была Эмилия. В лёгкой летней майке она стояла на фоне какой-то огромной крепости из красного кирпича, сбоку от которой виднелась украшенная причудливыми куполами церковь. Девушка улыбалась в объектив и казалась абсолютно счастливой.

Глава 13. Эмилия

Приземлились они без происшествий, и радостные пассажиры, вываливаясь из самолёта в рукав, бурно обсуждали пережитую турбулентность. Даже Реза, несмотря на уже привычную флегматичность, заметно приободрился. Эмилию же не покидало ощущение чего-то странного, хотя наверняка причиной такого состояния являлся недавний переход от ночного кошмара к дополнившему его кошмару в реальности.

Отстояв почти полчаса в очереди на такси, они отправились к Нискану. По словам водителя, ехать им предстояло не больше двадцати минут, и Эмилия заранее предвкушала встречу с новым городом, находившимся далеко за пределами её родного мира. Но, уже проезжая знак «Добро пожаловать в Нискан!», она поняла, что её где-то обманули.

После Некмэра, похожего на белую игрушечную сказку, этот город скорее напоминал какую-то индустриальную деревню. Малоэтажная застройка то и дело перемежалась заводскими трубами и железнодорожными путями. Уже через пять минут поездки она начала сомневаться, что и Некмэр, и футуристической формы самолёты ей не привиделись.

За окном машины стремительно сгущались сумерки, и, глядя на рваное освещение улиц, Эмилия вспоминала залитый светом центр Некмэра. А когда она вспомнила гуляющие по улицам и радующиеся жизни компании, то вдруг почувствовала подкативший к горлу ком, слепленный из одиночества и неуверенности даже в самом ближайшем будущем. Не находись сейчас Эмилия среди людей, она могла бы всерьёз рассмотреть возможность расплакаться.

Сама не зная почему, Эмилия ожидала, что они доедут до центра города, но таксист высадил их где-то у чёрта на куличках. Она сначала даже не поверила, что Реза назвал водителю правильный адрес. Однако её спутник уверенно направился в сторону скудно освещённого здания, в стенах которого не было ни одного окна.

Бетонная коробка оказалась складом, а точнее – множеством ячеек для хранения, очевидно, для частой аренды. В ряд тянулись бесконечные одинаковые двери, каждая под своим номером и с персональным кодовым замком.

Нужная им дверь оказалась под скучным, ничего не значащим номером «115», и, набрав шестизначный код, Реза толкнул её вверх, чем спровоцировал жуткий металлический треск, от которого у Эмилии заныли зубы. Ролл-ставня уехала куда-то в потолок, и они вошли внутрь.

Внутри складская комната оказалась не менее унылой, чем и всё здание снаружи. По периметру стояли высокие металлические стеллажи, заваленные разнокалиберным хламом. Потрёпанные картонные коробки, стопки старых газет, пустые стеклянные бутылки, какая-то непонятная ветошь и, конечно же, тонна пыли на всём этом. Эмилии отчаянно захотелось чихнуть, но она изо всех сил сдерживалась. Боялась, что, если чихнёт, вся эта вековая пыль взметнётся вверх, а потом осядет на её и без того давно немытую голову.

Реза всё с тем же лязгающим грохотом опустил за ними дверь и подошёл к утопленной в стене коробке, за которой оказался обыкновенный электрический щиток. Слушая, как Реза щёлкает переключателями, Эмилия открыла было рот, собираясь съязвить на тему популярности этого покрытого вековой пылью портала, но так с открытым ртом и застыла.

С еле слышным жужжанием центральная часть стеллажа вдруг выдвинулась ей навстречу, а затем разъехалась в стороны, открывая за собой другую, ярко освещённую комнату. По размеру она была примерно такой же, как та, в которой Эмилия и Реза находились сейчас, но была абсолютно пустой, не считая электронного терминала в углу, торчащего на тонкой ножке, вделанной в пол. Единственным украшением комнаты был ромб, нарисованный на серой плитке пола, две грани которого были красными, а другие две – синими.

Реза махнул рукой, как бы приглашая Эмилию пройти в потайную комнату, что она и сделала, не без некоторого волнения.

– Это и есть портал? – спросила она Резу, оглядывая ровные, обшитые пластиком стены.