Андрей Толстых – Семейный Апокалипсис (страница 10)

– Я знаю, сколько это, – перебила она. – Шесть тысяч километров. Но у нас там мама. У нас там все родственники. Если мы останемся здесь – будем зависеть от того, что принесут соседи и что осталось в магазинах. А если поедем…

Она не договорила. И так было понятно.

Я отложил ложку. Не люблю есть вилкой, ложкой привычнее.

– То есть ты предлагаешь бросить квартиру, все вещи, работу, жизнь и просто взять и поехать через полстраны в неизвестность?

– Да, – сказала она спокойно. – Именно так.

- В такую погоду на метле ты нас далеко не увезёшь

Она посмотрела на меня с прищуром и сказала:

– Ты поаккуратнее с шутками. В конце концов, у меня есть доступ к твоей еде.

– Это угроза?

– Это данность.

Мы улыбнулись. Стало немного легче.

– Хорошо, – сказал я. – Допустим, едем. На чём?

– На машине.

– У нас нет машины. У нас нет прав.

Таня закатила глаза.

– Дима, посмотри на улицу. Полиции нет. ГИБДД нет. Никто не будет проверять у тебя права. Ты умеешь водить – вот что важно.

Я не умел водить, хоть Тане в этом признаваться и не хотелось. Если я никого не собью пока завожусь, уже не плохо. Но сейчас… сейчас Таня была права. Полиции действительно не было. А если и была, то у неё были заботы поважнее, чем проверять документы у каждого водителя.

– Допустим, – сказал я снова. – Но где взять машину?

– Не знаю. Но мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо.

Я доел пюре. Котлета была холодной, но вкусной. Таня готовит хорошо.

– Ладно, – сказал я, вставая. – Я займусь вопросом.

– Куда ты?

– Пока не знаю. Но надо с чего-то начать.

Я надел куртку. Проверил, что в карманах есть нож – тот самый, которым я вчера пользовался. Вытертый, острый. Подумал и засунул в другой карман свою пепельницу. Мало ли.

– Будь осторожен, – сказала Таня.

– Всегда.

Я вышел в коридор.

Подъезд был пуст. Тела всё ещё лежали на площадке – бородатый наркоман и студентка в очках. За ночь они не встали. Значит, я всё-таки попал в мозг.

Я перешагнул через руку студентки и подошёл к двери соседа-наркомана. Она была приоткрыта – я её так и оставил вчера.

В квартире воняло. За ночь запах только усилился. Я включил свет (свет работал, и это было странно), огляделся.

Джинсовый зомби лежал на полу, там, где я его оставил. С разбитой головой. Пепельница, которой я его добил, валялась рядом. Я машинально сжал свою пепельницу в кармане и подумал, что мне очень повезло, потому что всё могло закончиться совсем иначе.

Обыскал квартиру.

Зиплоки с чем-то сыпучим я не трогал. Не люблю, когда что-то одурманивает. Голова мне нужна ясной. А вот в холодильнике нашлась водка. Новая, с маркой, ещё в пакете. Две бутылки. Я сунул их в рюкзак. Не пить – так, на всякий случай. Водка может пригодиться: рану продезинфицировать, костёр разжечь, кого-то успокоить.

Потом я обыскал трупы.

У джинсового зомби в кармане куртки нашёлся пистолет. Макаров. Я узнал – в кино такие показывают. Тяжёлый, холодный. В рукоятке – магазин. Я нажал кнопку, магазин выскочил. Патроны там были. В другом кармане – два запасных магазина. Я сунул всё в рюкзак.

У студентки в кармане нашёлся ключ. Ключ от её квартиры, судя по брелку. Я решил, что нужно проверить.

Квартира студентки была типичной однушкой. Беспорядок, гора посуды в раковине, на стенах плакаты с какими-то поп-группами. Полезного мало: крупы, макароны, несколько банок тушёнки в шкафу. Но в шкафу же, в коробке из-под обуви, лежала приличная сумма. Деньги. Я пересчитал – несколько десятков тысяч. Не состояние, но на первое время хватит.

Я забрал деньги. И крупы. И тушёнку.

Водку и деньги я отнёс домой первым рейсом. Таня увидела пистолет, поджала губы, но ничего не сказала. Только кивнула.

– Ты умеешь им пользоваться? – спросила она.

– Нет, – честно ответил я. – Но научусь.

Она не стала спорить.

Я оставил в кармане пистолет и два запасных магазина. Взял несколько купюр. Остальное спрятал в шкаф.

– Я пошёл, – сказал я.

– За чем?

– За всем, чего нам не хватает.

– А чего нам не хватает?

Я посмотрел на неё. Потом на кухонный уголок. Потом на пустой холодильник.

– Всего, – сказал я.

Таня понимающе кивнула.

– Возьми Генри, – сказала она. – Одному тебе будет спокойнее?

– С Генри я буду не один, но спокойнее не будет. Он тянет поводок, как конь. И вообще на улице часто ведёт себя неадекватно.

– Но с ним хоть немного безопаснее.

Она была права. Конечно, права.

– Ладно, – сказал я. – Пусть сидит с тобой. А ты… ты никуда не выходи, пока меня нет.

– Договорились.

Я вышел в коридор. В кармане – нож, пистолет в другом кармане, три магазина к нему и пара пустых пакетов для продуктов в рюкзаке.

Тела на площадке уже начали попахивать сильнее. Я перешагнул через них и пошёл к лифту.

Лифт работал. Чудо.

Я нажал кнопку первого этажа. Кабина медленно поползла вниз.

В плане у меня было не много. Найти работающий магазин. Взять продукты, воду, самое необходимое. По пути посмотреть, нет ли где машины, которую можно взять без ключей.

Я знал, что это звучит как мародёрство. Но мародёрство – это когда ты грабишь живых. А вокруг, кажется, почти не осталось живых.

Двери лифта открылись. Я вышел в подъезд первого этажа.

Здесь тоже было пусто. И тихо. И пахло так же – сладко, гнилостно, как наверху.