Андрей Ткачев – Накопилось! (страница 5)
Но нитка в ковре не видит рисунка ковра. И все происходящее кажется абсурдом только сегодня. С точки зрения «завтра» и «послезавтра» все, наоборот, станет ровно на свои места. Все будет хорошо, потому что Бог действительно правит миром, а ты заслужил очередной упрек: «Почто усомнился, маловер?»
Во время бури «сумнительных» помышлений нужна молитва, соединенная с внутренним усилием передоверить свою жизнь – целиком – Тому, Кто не ошибается.
Об этом же говорят такие молитвы, как келейная молитва святителя Филарета (Дроздова): «Господи, не знаю, чего мне просить у Тебя»; и молитва Оптинских старцев: «Дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне сей день».
Об этом же говорит чудесное слово преподобного Серафима Вырицкого: «От Меня это было».
Посвящается всем, взволнованным бурей смущающих помышлений.
В Рождественский пост можно при желании добровольно уподобиться трем волхвам. Те издалека шли к колыбели Великого Царя. Научило их небо, за которым они наблюдали.
И мы, приближаясь к Рождеству, движемся. Осознанно движемся к колыбели Спасителя. Воспринять пост как путешествие – в наших силах.
Волхвы несли с собой три подарка: ладан, золото и смирну. Богу – ладан, Царю – золото, и пахучее умащение – будущему Мертвецу, Который искупит нас Своею смертью. Все три дара – одному Христу, Который, хотя в те дни и слаб, как младенец, однако Он – и Царь, и Бог, и искупительная Жертва.
Если мы, как волхвы, пойдем к Вифлеемским яслям с подарками, то ладаном назовем молитву. В посту нужно молитвы умножить. И не только умножить, но и углубить. С сердечным напряжением и умным вниманием нужно будет прочесть пророков, пропеть псалмы и совершить иные усилия.
Золото – это всякая добродетель, источник которых – Христос. Сказано: «Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное» (Откр. 3:18). У Христа – терпение, сострадание, мужество, воздержание. Кратко сказать, у Христа –
Хоть что-то из этого приобрести надо. Напряжемся простить врагов. Постараемся не празднословить и не сквернословить. Поборемся с бесом лени и тяжкого уныния. Хоть что-то постараемся принести Христу к колыбели.
А смирна – это гробное вещество, которым мертвых мажут. В нашем отношении – это память смертная и молитва за усопших. Дал бы Бог, чтобы как можно больше христиан пустились бы в добрый путь по стопам Мельхиора, Балтазара и Гаспара и по пути запаслись духовным золотом, духовным ладаном и духовными благовониями.
В сам праздник Рождества (и даже в преддверие его) такие христиане переживут, как подарок от Господа, обновление веры в сердцах своих. Будут у них драгоценные слезы и сокрушение сердца, которые Бог не уничижит. Они почувствуют, что словно впервые уверовали. Не на кончике языка и не на поверхности праздного ума, но в таинственной глубине сердец вспыхнет у таковых людей имя Иисуса Господа. Вспыхнет, как звезда Вифлеема, чтобы уже не гаснуть.
Рождественский пост – это не столько «сидение на репе или капусте», сколько движение. Сорокадневное движение по указанию Рождественской звезды. Как у волхвов.
Они были с Востока, условно – из Вавилона. Развалины древнего Вавилона расположены примерно в 80 километрах к югу от Багдада. Расстояние от Вавилона до Иерусалима (до Ирода, куда явились волхвы) – около 890 километров. Пост занимает 40 дней.
Можно ли пройти за 40 дней такую дистанцию? Если да, то нужно преодолевать около 25 километров в день – и ты в Иерусалиме. У тебя в поклаже золото, ладан и смирна; перед тобой Ирод Великий, слушающий о рождении нового Царя.
Справочник говорит, что сутки верблюжьего перехода составляют до 50 километров. То есть даже спешить не надо. Именно за 40 дней ты условно преодолеваешь расстояние от Вавилона до Иерусалима. И это движение соответствует Рождественскому посту.
Так что с началом поста мы начали двигаться. А поскольку рождение Христа для нас уже не новость, а факт, то наше движение имеет целью не сообщить новое, а разогреть сердце для ощущения уже известного. Как говорит святитель Тихон Задонский, «вновь ощутить силу Христа, в мир пришедшего».
День за днем, не спеша, словно волхвы на верблюдах, нужно двигаться – сквозь чтение пророков и пение псалмов – к Вифлеемской пещере.
Осознаем этот факт – и в путь! Чтобы сердце обновило обеты верности и любви к Искупителю.
В посту мы стараемся принести Богу жертву: время жизни своей, помыслы сердца, воздержание, милостыню… Все это – Господу. Но вот читаем сегодня из Бытия, что жертвы бывают Авелевы и Каиновы.
Авелевы – смиренные и в простоте. Каиновы – с завистью, с самомнением, с желанием возвыситься…
Поэтому сказано, что смотрит Господь сначала на приносящего, на сердце его, а лишь потом – на приносимое.
«И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел» (Быт. 4:4–5).
Словечки кратенькие, а от внимания к сказанному вся жизнь идет в нужном русле. Надо испытывать себя: с каким намерением, с каким чувством сердца Богу служишь. Если жертва – Каинова, то ее лучше и не приносить совсем. От нее одно злодейство рождается.
Святое семейство получает срочный приказ из Ангельского мира покинуть пределы Израиля и бежать в Египет.
Абсолютно безмолвно и безропотно (Иосиф в Новом Завете вообще не произносит ни единого слова) они исполняют веление. По-человечески говоря, могли бы быть реакции разные:
– Я Мессию родила. Можно Мне какую-то зону комфорта обеспечить?
– Куда бежать с новорожденным Младенцем на руках?
Это притом что ни комфортных средств перемещения, ни (простите) уже привычных нам памперсов нет…
Иосиф мог бы сказать:
– Мне сообщил Гавриил, что Родившийся будет людей спасать. А тут Его Самого спасать надо. Не очень понятно получается.
– Я уже стар. Дальний путь не по мне. А закон запрещает в Египет возвращаться. Я требую подробных объяснений по ситуации.
И так далее. Слава Богу, что всего этого ужаса в истории нет. Иначе мы не были бы спасены.
Если бы Святому семейству дать наши строптивые сердца и неугомонные языки, то шквал недоумений и претензий порвал бы любые соцсети, если бы последние в то время существовали.
Вместо всего этого неуместного гипотетического шума – безропотное и молчаливое бегство с Младенцем на руках. Разве это само по себе не урок для тех, кто хочет учиться?
Даже не поминая лишний раз Иисуса, Чья жизнь и слово есть Суд для человечества, Мария и Иосиф – это фон, на котором видно, как мало называющиеся христианами являются христианами на деле и по Истине.
Иоанн Предтеча, по слову Спасителя, больший из всех рожденных женами. «Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф. 11:11). То есть только оба Адама выше Иоанна. Первый, первозданный, был сотворен из земли, и мать во чреве его не носила. Второй – Господь с небесе – сошел в чистую утробу Девы и рожден Девицей без мужа. Все остальные, рожденные женами, ниже Иоанна.
Авраам ниже Иоанна. Илия – тоже. Ной, Даниил, Иов, Самуил… Длинный перечень ветхозаветных праведников, чья жизнь в каждом отдельном случае поражает воображение, все стоят поодаль от Иоанна. А он максимально приближен к Престолу благодати.
Совершенно верно изображает православная традиция на иконостасе: справа от Христа на троне – Деву Марию («Предста Царица одесную Тебе»), а слева – Иоанна. Ближе них никого нет возле Господа.
«Фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от него»
Остановилась мысль на этих словах. Воля Божия была, чтобы религиозные вожди крестились под рукой Иоанна, чтобы покаялись, чтобы веровали в Грядущего за Иоанном.
Пропустить мимо ушей слух Иоаннов было невозможно. Законники приходили его послушать. Но вот далее – то есть войти в воду с сокрушенным о грехах сердцем – этого в большинстве случаев не было. Несомненно, их прельщала собственная ученость. Глубокая начитанность в букве закона внушала им мысль, что они не рабы в Царстве Мессии, а по меньшей мере советчики или даже соправители. Они хотели судить дела и слова Мессии на основании Предания, а не быть судимыми от совести и от Него. Поэтому они скользнули по Крещению Иоаннову взглядом, но внутрь себя слова его не пустили.
А воля Божия была – именно им тоже креститься от него. Допустим, они это сделали бы. Что тогда?
Тогда существенно поменялась бы в своем развитии вся евангельская история. С сокрушенным сердцем, с чувством раскаяния они вернулись бы в свои селения. И в ближайшую же субботу во множестве синагог по всей Святой Земле раздалась бы проповедь о покаянии перед лицом Грядущего. Пыль учености сменилась бы добровольным смирением. Градус самомнения пополз бы вниз, уступая место чистому Слову Божию.
Тогда Христа в синагогах уже не окружали бы язвительные группы людей, то требующих знамения, то ропщущих на субботнее чудо. Христос не огибал бы некоторых селений по причине злобы живущих там. Христос не таился бы в пустынных местах, но спешил бы обойти все города Израилевы. Возможно, и Сам – без помощи 12 и 70 апостолов. И в раскаявшихся людях, ожидающих видеть «лето Господне благоприятное» (Лк. 4:19), Он нашел бы не переменчивую во мнениях толпу, а подлинный начаток Своей Церкви.
Само осуждение Его на пропятие было бы сильнейшим образом затруднено, если бы религиозная элита в массе своей поддалась обаянию Его личности и Его благодати.