Андрей Терехов – На расстоянии удара (страница 4)

Спустя три дня я сидел у стойки бара казино «Тибет» и, потягивая фирменное пиво «Джомолунгма», наблюдал за последней игрой клиента. На мне шикарный костюм-тройка от Версаче, туфли Bally, очки в золотой оправе, массивный перстень на среднем пальце левой руки. Волосы зачесаны назад и уложены гелем, над верхней губой ровная щеточка усов, а на плече виснет шикарная блондинка с самым умопомрачительным бюстом из всех, что я когда-либо видел. Одним словом, я ничем не отличаюсь от посетителей этого элитарного и супердорогого казино, куда имеют вход только те, у кого в бумажниках густо произрастает зелень, а у ворот хрипят и бьют копытами великолепные «лимузины» и «мерседесы».

Эти три дня съели добрую половину моего аванса, но цель была достигнута, и, узнав все, что мне нужно, я готовился нанести удар.

Клиент играл за дальним столиком в покер. За спиной у него маячили два телохранителя, а на столе, рядом с картами и фишками, стояла фляжка местного фирменного пива «Джомолунгма», к которой клиент время от времени прикладывался. Надо сказать, пиво действительно было неплохое. Его разливали в плоские пластмассовые фляжки вместимостью 0,33 литра, с фирменной наклейкой и откручивающейся крышкой. За время игры клиент, в зависимости от того, везло ему или нет, выдувал от пяти до десяти бутылочек. Сейчас ему как раз не везло, фляжка стремительно пустела, и видно было, что скоро он пошлет телохранителя за новой. Тут-то я и намеревался переслать ему «Джомолунгму» моего личного изобретения.

Прихваченная вчера домой фляжка лежала у меня во внутреннем кармане пиджака. Поскольку крышки легко откручивались, сегодня перед выходом я разбавил фирменное пиво, стоившее здесь как двадцать бутылок «Балтики», столь же дорого доставшимся мне порошком, а поскольку минус на минус всегда дает плюс, то клиента вскоре ожидали незабываемые впечатления. Также сегодня я звякнул в одну из многочисленных эскортных контор, телефонами которых пестрели все газеты, и попросил прислать красотку с самым огромным бюстом. Затем с помощью грима слегка изменил внешность, оделся и вместе с прибывшей девицей направился в казино.

Девушка, надо сказать, была потрясающая. Роскошные платиновые волосы, красивое личико, длинные ноги и такая большая грудь, что я удивляюсь, как она удерживает равновесие. И при этом ни грамма силикона. Грудь у нее была своя, данная от природы – два великолепных полушария правильной красивой формы с острыми сосками, ясно обозначившимися под тонким платьем и вызывавшими жадные взгляды всей мужской половины посетителей казино и завистливые женской. Звали красотку Паола и, поскольку я ангажировал ее на всю ночь, она явно считала, что я крутой миллионер и, как я видел, уже прикидывала способы захомутать меня. Ох, девчонки, насмотрелись вы «Красоток».

Ага, вот. Клиент взглянул на одного из своих телохранителей, и тот направился к бару. Одновременно с ним двинулась подтолкнутая мной Паола. Предварительно я сказал ей, что собираюсь разыграть одного моего друга, подкрепив свое предложение несколькими зелеными бумажками с портретами президентов США.

Телохранитель приблизился к стойке и кивнул бармену. Тот, уже знавший о пристрастиях его босса, снял с полки фляжку «Джомолунгмы», и в этот момент Паола, артистично споткнувшись, упала прямо в объятия пожилого респектабельного господина, напряженно следившего за вращающейся рулеткой.

– О, прошу прощения, – несколько оторопело произнес он, почувствовав у себя в руках пленительное тело.

– Конечно, просите прощения! – крикнула Паола, вырвавшись. – Облапали меня всю!

– И-извините… – господин был явно ошарашен.

– Не извиню! – еще громче закричала Паола. На них уже стали обращать внимание, что, собственно, мне и было нужно. – Все вы, мужики, одинаковы! Только бы полапать, пощупать!

Фляжка опустилась на стойку бара.

– Я не понимаю… – попытался было возразить господин.

– Все ты понимаешь! – бушевала Паола. – Что я, не видела, что ли! Весь вечер на меня глазел! Да пожалуйста, на, смотри! – и одним движением спустила бретельки платья.

Громкий вздох прокатился по залу, вырвавшись из десяток мужских глоток, когда чудо природы Паолы появилось на свет. Грудь, конечно же, была обалденная. Взоры всех устремились на нее. Пожилой господин, кажется, совсем впал в ступор, бармен и телохранитель застыли соляными статуями с открытыми ртами и выпученными глазами, и в это мгновение я быстро поменял фляжки. Нормальная улеглась у меня в кармане, а пиво с добавкой «Прощайте, белые березки» заняло свое место на стойке.

Паола еще продолжала обличать мужской род вообще и бедного господина в частности, но тут подоспела пришедшая в себя охрана и, подхватив ее под белы рученьки, нежно, но непреклонно, повлекла к выходу. Решив, что настало время вмешаться, я направился выручать подругу и приносить извинения, краем глаза замечая, что телохранитель, провожая Паолу жадным взглядом, не глядя сгреб фляжку «Джомолунгмы» и потопал к боссу.

Наконец, после объяснений с охраной, извинений и заверений, что этого больше не повторится, Паола была отпущена, и мы направились к гардеробу. Галантно подавая ей плащ, я кинул последний взгляд в игорный зал. Мой клиент угрюмо пялился в свои карты, а рядом с ним стояла наполовину опустошенная фляжка «Джомолунгмы».

А мы поехали на мою квартиру, где провели восхитительную ночь (не пропадать же деньгам в самом деле, да и Паола того стоила), а через два дня в газетах напечатали, что сегодня утром скончался во сне Пастухов Семен Сергеевич, негоциант, меценат, «владелец заводов, газет, пароходов» и прочая, и прочая, и прочая, а на самом деле обычный урка, и, прочитав эту статью, я взял свой дипломат и вышел из квартиры. Надо было успеть на поезд.

Глава четвертая

Лена сидела на вершине холма и откровенно любовалась открывавшейся перед ней панорамой. Свежий бодрящий ветерок развевал ее волосы. Солнце еще не спеша выкарабкивалось на небо, потягиваясь и зевая, и природа в это апрельское утро была полна какой-то нежной и призрачной красоты. Внизу лениво несла свои воды Десна, лесистый берег был укутан туманом, а далекие холмы скрывались в прозрачной дымке. Все вокруг было исполнено в таких мягких пастельных тонах, что Лена даже забыла про свои карандаши и альбом, восхищаясь величайшим художником – природой и с грустью вспоминая о том, что скоро опять придется возвращаться в шумные, провонявшие дымом и смогом города, ходить среди уродливых бетонных коробок, дышать пылью и выхлопными газами. Как она благодарила случай, позволивший ей вырваться на несколько дней из своего родного города и приехать сюда, в эту деревеньку под Брянском, и немного пожить в тишине и покое у своей старой бабки Евлампии.

Однако пора бы запечатлеть всю эту красоту на бумаге, чтобы умаслить своих суровых преподавателей. Весь альбом был уже заполнен видами природы, и Лена надеялась, что эти работы позволят преподавателям закрыть глаза на ее вынужденную отлучку из суматошной жизни художественного училища, где она училась на первом курсе.

Ленино умиротворенное состояние еще не совсем прошло, и девушка не сразу сообразила, что в окружающую ее тишину ворвался настойчивый и быстро приближающийся шум. Она подняла голову, удивленно оглядываясь и уже отчетливо различая треск, топот ног, сдавленные крики. Послышался чей-то возглас: «Нет! Не надо!», потом громкий хлопок, похожий на открывшуюся бутылку шампанского. Лена встревоженно вскочила на ноги, и в это время из густого подлеска, окружавшего холм, выскочил парень азиатского вида в дорогом, но заляпанном грязью костюме. За ним выбежал второй азиат, но снова послышался хлопок, и беглец, споткнувшись, рухнул наземь. Первый, затравленно озираясь, взлетел на холм в паре метров от Лены, которая испуганно отшатнулась, и завертелся на месте, даже не замечая ничего не понимающей девушки.

Послышались твердые спокойные шаги, и азиат замер, испуганно уставившись на подлесок. Проследив за его взглядом, Лена увидела, как из-за деревьев появился невысокий человек с пистолетом в руке.

– Нет, прошу тебя, – срывающимся голосом обратился к нему азиат. – Сколько бы тебе ни заплатили, мой отец даст в два раза больше. Только не убивай меня.

Лицо человека не выразило никаких эмоций. Пистолет дважды дернулся в его руке, с чуть более громкими хлопками, и азиат, судорожно всхлипнув, повалился на землю.

Лена придушенно охнула, и убийца резко повернулся к ней. Девушка увидела молодого человека с мужественным, правильно очерченным лицом, густыми темными волосами и уверенным взглядом прозрачно-серых глаз. Он был одет в короткий темный плащ, джинсы и кроссовки. В руке он держал пистолет с неестественно длинным дулом, и только много позже Лена сообразила, что это был глушитель.

Не говоря ни слова, убийца двинулся к ней. Вздрогнув, Лена отступила на шаг. Убийца подходил все ближе. Девушка сделала еще шаг назад, и вдруг земля поддалась у нее под ногой. Она была на самом краю. Лена взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и тут крепкая ладонь схватила ее за плечо. Девушка очутилась лицом к лицу с убийцей.

Несколько секунд протекли в молчании. Они смотрели друг другу в глаза, и Лена почувствовала, что внутри у нее творится что-то необъяснимое, зарождается что-то, чего она не могла понять. Она увидела, как взгляд убийцы потеплел. Он чуть улыбнулся, затем поднял пистолет. Поняв, что сейчас произойдет, девушка закрыла глаза, но вместо выстрела раздался едва слышный плеск, и, когда Лена открыла глаза, возле нее уже никого не было.