Андрей Терехов – На расстоянии удара (страница 3)

Второй, намного моложе своего спутника, шагал из угла в угол по комнате и был не так спокоен. Довольно высокого роста и хорошо физически развитый, он не отличался тем аристократизмом, что был у пожилого. Со своей короткой стрижкой, агрессивным подбородком и в неизменной кожаной куртке он выглядел самым обычным телохранителем, ничем не отличаясь от тех бодигардов, что имеются у каждого мало-мальски уважающего себя бизнесмена – максимум мышц, минимум мозгов.

Поскольку они не заметили моего появления, я, кашлянув, негромко произнес:

– Добрый день, господа.

Молодой подпрыгнул, словно подброшенный пружиной, а пожилой удивленно посмотрел на меня.

– Чего тебе здесь надо? – прохрипел Бодигард, как я окрестил про себя молодого.

– Это вам надо, а не мне, – спокойно ответил я. – Я от Казака.

– Что?! – вылупил глаза Бодигард. – Он что, совсем сдурел? Прислал какого-то щенка.

Удивление в глазах пожилого Аристократа сменилось на интерес.

– Подожди, Федор, – остановил он разошедшегося Бодигарда. – Так вы и есть тот самый исполнитель, которого Казак подобрал для проведения акции?

– Скажем так, я действительно работаю на Казака, но ничего не знаю о предстоящей операции.

– И не узнаешь, – снова вылез вперед Бодигард Федя. – Владилен Георгиевич, да он издевается над нами.

– Ваш друг всегда такой горячий, – хладнокровно обратился я к Аристократу, – или только в критические дни?

– Что?! – от оскорбления голос Феди перешел в свистящие шипение. – Убью суку! – и он протянул свою громадную клешню к отвороту моей джинсовой куртки.

В следующую секунду ситуация кардинально изменилась. Федя согнулся в три погибели, одна его рука бесцельно молотила воздух, а другую удерживал я, надавив на нервные узлы.

– Ну что, – сказал я, – будем и дальше в бирюльки играть или поговорим о деле?

– О, прошу прощения, – Аристократ глядел на меня с нескрываемым интересом. – Думаю, если вы отпустите моего спутника, мы с вами сможем спокойно поговорить.

Выпустив бедного Федю, я отступил на шаг и заложил руки за спину. Бодигард медленно выпрямился и двинулся вперед, сверля меня ненавидящим взором.

– Федор! – в голосе Аристократа зазвенела сталь, и Бодигард застыл на месте. – Присаживайтесь, – Владилен Георгиевич указал на кресло напротив.

Я неспеша прошествовал мимо грозно сопящего Феди к указанному месту и, удобно устроившись, выжидательно посмотрел на заказчика.

– Видите ли, в чем дело, – проговорил он, сплетя пальцы. – Как вам должно быть ясно, убрать надо одного человека, но убрать надо так, чтобы не было понятно, что это заказное убийство.

– Не понял, – удивился я. – То есть вы нанимаете профессионального киллера, но убийства быть не должно?

– Нет, оно должно быть, но не должно быть понятно, что его убили специально, ибо в этом случае начнется война.

Я озадаченно почесал в затылке. Какую же свинью подложил мне Казак.

– Где живет клиент? – спросил я.

– В Петербурге.

– Срок исполнения?

– Не больше недели.

– Оплата?

– Пятьдесят тысяч, – ответил Аристократ после легкой заминки.

– До свидания, – поднялся я. – Ищите кого-нибудь другого.

– Да что ты о себе возомнил! – снова взорвался Федя. – Оборзел, в натуре.

– Подождите, – остановил меня Владилен Георгиевич. – Вы, кажется, не поняли…

– Нет, это вы не поняли, – перебил я. – Вы ставите передо мной нереальные задачи, которые надо решить в кратчайшие сроки, и при этом предлагаете смехотворную плату. Так дело не пойдет.

– Да ты… – начал было Федя, но Аристократ остановил его.

– Какова ваша цена? – спросил он.

Я посмотрел в его глаза и увидел, что он согласен на любые условия. Да уж, на что только не пойдет человек, если ему надо убрать с дороги ближнего своего.

– Двести, – сказал я. – И половину вперед.

– Хорошо, – голос Аристократа был ровен и спокоен. – Еще что-нибудь?

– Вся ваша информация по клиенту.

– Есть.

– Его медицинская карта.

– Будет.

– Билет на поезд и ваш человек в Питере.

– Человек есть, вся информация будет готова через два часа.

– Хорошо. Отдайте Казаку. Всего хорошего, господа. Ничего, до дождя уберем, – не удержался я напоследок от прикола и, не обращая внимания на вытянувшиеся лица, поспешил вниз. Надо было приготовиться.

Ночь за окном изредка озарялась вспышками семафоров, поезд неумолимо рассекал темноту по направлению к северной столице, а я, удобно занимая целое купе, еще раз пролистывал досье на моего клиента, размышляя, все ли я взял с собой и не придется ли мне отовариваться в Питере.

Досье действительно было впечатляющим. Аристократ постарался на славу. Была собрана вся информация на клиента со дня его рождения, плюс фотография и медицинская карта, что являлось немаловажным. Внешность его мне сильно не понравилась. Лет ему было под шестьдесят, и сразу было видно, что человек этот беспощадный, хитрый и умный. Даже на фотографии его глаза выдавали крайнюю жестокость и волчью настороженность. К таким людям бывает очень трудно подобраться из-за их потрясающего чутья на опасность, но в любой крепостной стене всегда найдется потайной лаз, и таким лазом как раз и оказалась его медицинская карта.

Почему-то люди думают, что для того, чтобы совершить заказное убийство, надо иметь под рукой пистолет, автомат, кило динамита или, на худой конец, нож. Но никто не обращает внимания, что у человека делается внутри, хотя это иногда является крайне важным, а в моем случае – вдвойне.

Поскольку вышеупомянутыми подручными средствами пользоваться было нельзя, я обратил внимание на медицинскую карту клиента и нашел наконец, что искал. У бедняги были больные почки. Ничего необычного, скажете вы, у тысяч людей больные почки, но мне тут открывалась лазейка, сквозь которую я мог проникнуть внутрь крепости и поднять на главной башне флаг победы.

Получив такие важные сведения, я тут же отправился к одному своему приятелю. Познакомились мы с ним где-то год назад на вечеринке, устроенной моим однокурсником. Звали приятеля Мирон, работал он анестезиологом в Первой городской больнице и имел необыкновенное хобби, которое заставило меня поближе познакомиться с ним.

Мирон коллекционировал яды и химикаты, которые можно было использовать в нехорошем деле уничтожения себе подобных. Коллекция у него была обширнейшая, начиная от мышьяка и кончая кураре, и он неуклонно пополнял ее. Денежки у него водились, поскольку он потихоньку торговал налево морфием, и ко всему этому надо еще добавить такое ценное качество, что он был абсолютно нелюбопытен и не болтлив.

Когда я заходил к нему, в кармане у меня был только бумажник с двумя штуками баксов, а когда через полчаса вышел, то бумажник полегчал на одну штуку, а в кармане появился небольшой пакетик с одним хитрым порошком. Хорошо растворимый, безвкусный и бесцветный, он дает сильное обострение пиелонефрита, и через пару дней после его употребления человек умирает, и все вокруг будут в полной уверенности, что виной всему больные почки. А чтобы выяснить, от чего он на самом деле умер, нужно провести тщательнейший и скрупулезнейший анализ, но вряд ли кто будет этим заниматься. «Вы слышали, господин N вчера умер». – «Ах, какой ужас! От чего?» – «От пиелонефрита». – «Ах да, у него же были больные почки. Весьма жаль. Ну что ж, займемся разделом его имущества».

Вот примерно все в таком ключе и будет, уверяю вас, и ни одна собака не подкопается, что здесь был нанесен точный и смертельный удар. Ведь совсем не обязательно нападать с ревом и грохотом, паля направо-налево. Можно все сделать тихо и спокойно, на расстоянии безопасном, но достаточном для нанесения одного точного удара. И не важно, измеряется ли это расстояние дальностью полета пули или взрывной волной, действием ли яда или броском кинжала, в любом случае я нахожусь на расстоянии удара и наношу его в самый подходящий момент.

В Питере меня встречали. Это было одним из условий, которые я поставил заказчику, ибо хоть я и ориентировался в северной столице достаточно хорошо, но могли измениться какие-то нюансы дела, появиться новая информация или вообще произойти отмена операции.

Хотя Аристократ, через Казака, и уверил меня в полной надежности своего человека, я все-таки потребовал его фотографию, а при выходе на перрон несколько изменил внешность. Надел шляпу и легкое серое пальто, нацепил очки с простыми стеклами и взял под мышку потертый дипломат. Таким образом, я весьма сильно походил на какого-нибудь задохлика-интеллигента, всю жизнь корпевшего над книгами, или заморенного учителя истории, живущего на одну зарплату.

Нужного мне человека я узнал сразу. Парнишка лет двадцати семи, невысокий, со спокойным, несуетливым лицом. Меня он не знал, и я, семенящим шагом проходя мимо него, бросил условную фразу:

– В Пальмире все спокойно?

– Да, но скоро будет дождь, – невозмутимо ответствовал парнишка и, чуть обогнав меня, пошел впереди.

Серая «девятка» привезла меня в однокомнатную квартиру на Литейном. Парень положил на стол папку, номер телефона и, сказав: «Что понадобится, звоните», исчез.

Хмыкнув, я покачал головой. Серьезный парнишка, такие мне нравятся. Я подошел к столу и пробежал глазами информацию в папке. Ничего не изменилось, и клиент мой по-прежнему посещает по вечерам недавно открытое на Невском казино «Тибет» (везет мне что-то в последнее время на экзотические названия). Что ж, туда мы визит и нанесем.