Андрей Стерхов – Последний рубеж (страница 45)
Вечная слава героическим покорителям космоса!
Минута молчания.
А потом случилось то, что случилось.
В девятнадцатый экипаж по специальному проекту «Эмансипация Жизни» был включен «альтернативно-одаренный» — космонавт-исследователь Федя Чайка. Федечка. Федюня. 27 апреля 2123 года в 18 часов 46 минут по единому времяисчислению пилотируемый им НП-корабль «Сохо-19» вынырнул из Над-Пространства по четвертому каналу у маяка в районе Фобоса. Других членов экипажа на борту не оказалось.
Так Федор Иванович Чайка стал вторым Гагариным. И так окольными путями нашло свое подтверждение одно тонкое положение квантовой физики, в котором утверждается, что без наблюдателя не может происходить туннелирование в пространство-время возникшей в результате флуктуации первичного вакуума частицы, которая создает Вселенную. Проще говоря, подтвердилась мысль, что континуум проявляется и существует только благодаря тому, что существует тот, кто способен его воспринять.
Доказательство было налицо — для того чтобы проявилось Над-Пространство, потребовался наблюдатель. Наблюдатель нашелся — Над-Пространство проявилось.
Положение сочли универсальным и приняли к массовому усвоению.
Не будучи специалистом, Харднетт это смутное дело иллюстрировал для себя так. Чтобы, к примеру, ожил мир мушкетера д'Артаньяна, обязательно должен найтись тот, кто способен прочитать книгу «Три мушкетера». Прочитает — мир оживет, соберутся мушкетеры в кучу и помчатся на всех парах за подвесками для королевы Анны Австрийской. А нет — так нет. С континуумом дело обстоит так же, как и с книгой. Кто-то его должен «прочитать».
К сожалению, люди с их врожденной трехмерностью и привязанностью ума к стреле времени на роль наблюдателей Над-Пространства не подошли. Абсолютно. Физиологический и ментальный потолок людей — быть наблюдателями Пространства, своей собственной Вселенной, этого от начала времен раздувающегося шара с текущим радиусом в тринадцать с половиной миллиардов световых лет. И не более того. А вот парни с сорока семью хромосомами справились с наблюдением Над-Пространства легко. Почему это так, никто не знает. Нет ответа. Или лучше сказать — ответ на этот вопрос у каждого свой.
Сам Харднетт считал, что сознание человека, попавшего в пятимерное пространство (или как его теперь называют — Над-Пространство), сливается с бесконечным количеством своих вариаций, совокупность которых можно назвать первоначальным «Я». Или окончательным. Что, по сути, все равно. Человек в Над-Пространстве перестает быть частью и сливается с целым. Сливается с концами. Так, если бы д'Артаньян вдруг смог каким-то чудесным образом выйти из мира «Трех мушкетеров» в реальный мир, оказалось бы, что и сам шевалье д'Артаньян, и его друзья — Арамис, Атос, Портос, и его возлюбленная — Констанция Бонасье, и все остальные-прочие персонажи знаменитой книги на самом деле являются проекциями разума одного-единственного человека — писателя Дюма. Правда, сам бы д'Артаньян в таком случае ничего такого, конечно, не осознал. Ведь он, надо полагать, исчез бы как личность.
Что же касается «альтернативно-одаренных», то для того и наделены они альтернативным сознанием — попадая в Над-Пространство, самость свою не теряют. Этот факт больше чем медицинский. Дар у них такой. Божий. Никто механизм этого дара разъяснить не может, но используется он теперь на полную катушку: люди, подключенные через нейрокомпьютер к сознанию «альтернативно-одаренного», безопасно проходят через Над-Пространство. Тысячу человек может провести за собой по Неведомому дитя божье с синдромом Дауна. Оттого этих ребят и нарекли в свое время Проводниками. Это благодаря Проводникам земляне открыли обитаемые планеты. Их, Проводников, заслуга в том, что человечество, разбросанное по всей Вселенной рукой неведомого Сеятеля, начало воссоединяться. А еще Проводники служат операторами связи на НП-трансляторах. Больше некому, а без связи нельзя. Никак нельзя…
И все же полковник ошибся, выбирая столик. Зря счел, что столь солидно выглядящий господин не будет приставать с разговорами. Еще как пристал. Видать, зацепила его за живое случайно возникшая тема. А может, дело в свечах? Свечи располагают к беседам. Даже, пожалуй, провоцируют.
— Простите мне великодушно мою навязчивость, — обратился Седой, так и не дождавшись от Харднетта каких-либо пояснений, — но я все же хотел бы кое-что уточнить.
Сообразив, что просто так теперь не отмолчаться, полковник отозвался с приторной вежливостью:
— Что именно вы, друг любезный, желаете уточнить?
Седой, которого явно распирало недоумение, вкрадчиво, чуть ли не шепотом, спросил:
— Ну как же так может быть, что Проводники не люди, когда они от людей рождаются?
— Не все так просто, — ответил Харднетт.
— Не понимаю. Их же наши женщины в любви зачинают и в муках рожают?
— На первый взгляд — да, так и есть. Но на самом деле…
— Не так?
— Не совсем так. Физиология процесса мне не совсем понятна — тут ничего не скажу, но уверен, процесс запущен извне.
— Кем?
— Думаю, Предтечами.
— Простите? — не понял Седой.
— Я сказал — Предтечами, — повторил Харднетт. — Это термин из моей персональной космогонии.
— Ах вот оно что! А то я уже было подумал… А нельзя ли, уважаемый, полюбопытствовать, кого вы так называете?
— Можно. Предтечи — те существа высшего порядка, от которых все и пошло: Вселенная наша со всеми ее подробностями, мы с вами. Все.
— Надо понимать, вы не верите в единого Бога-Творца. Не так ли, уважаемый?
Харднетт ожидал подобного вопроса и ответил домашней заготовкой:
— Бог в моей космогонии недосягаем для классификации и изучения. Бог для меня непостижим. До такой степени, что глубокая вера в Его существование спокойно уживается во мне с очевидной мыслью, что Его, конечно, нет и быть не может.
Седой понимающе покивал: мол, бывает. И стал рассуждать:
— А Предтечи, выходит, у вас это что-то вроде младших богов?
— Называйте, как хотите, — разрешил Харднетт. — Младшие боги, аспекты, херувимы или лаборанты. Лично для меня это не принципиально.
— Хорошо. Так, значит, вы утверждаете, что это некие Предтечи создали нашу Вселенную, а потом…
— Погодите. Одно маленькое, но принципиальное уточнение. Предтечи Вселенную не создавали, они позволили ей создаться.
— Вы хотите сказать, уважаемый, что Предтечи обеспечили физические условия для создания Вселенной?
— Верно, обеспечили условия. Причем условия эти были предопределены некими основополагающими принципами. Один из них — непременное появление разумной жизни. Нас с вами.
— Ну, хорошо, — согласился Седой. — Теория, что появление человека разумного не случайно, известна. Причем давно. Это теория пресловутого антропного принципа. Но — Проводники? По-вашему, их возникновение тоже не случайно? По-вашему, их появление вызвано не мутациями и сбоями в биологической программе человека, а загодя спланировано теми, кого вы, уважаемый, называете Предтечами?
— Да, именно так, — кивнул Харднетт. — Это работа Предтеч.
— А человечество тогда — что-то вроде суррогатной матери?
— Получается, что так.
Седой, швырнув книгу на стол, восхищенно всплеснул руками. Мол, ну, господин хороший, вы и даете! Горазды выдумывать и турусы городить. И, не удержавшись, воскликнул:
— Необычная, уважаемый, у вас концепция!
— Нормальная концепция, — невозмутимо отпарировал полковник и пояснил: — Понимаете, Предтечи позволили нам создать для себя клетку, но заранее предусмотрели механизм нашего выхода из нее. И теперь, достигнув определенного технического уровня, мы свободно из нее выходим. Выходим с помощью Проводников — этих счастливых существ, которым не ведомо, что такое зло.
— Ненадолго, между прочим, выходим, — напомнил Седой. — И только для того, чтобы тут же в нее вернуться. Вне клетки существовать-то самостоятельно не можем.
— Пока, — уточнил Харднетт. — Пока не можем.
— Вы думаете, что только пока?
— Я оптимист.
— Завидую, завидую, завидую, — пропел Седой таким тоном, что стало понятно — ничего подобного, не завидует. Предпочитает быть реалистом. Помолчав какое-то время, он вдруг улыбнулся и сказал: — А знаете, по одной старинной мистической легенде, все альтернативно-одаренные в прошлой жизни страдали грехом гордыни, за что, собственно, и дан им в этой жизни такой странный облик. Не слышали такую легенду?
Харднетт ничего подобного не слышал, покачал головой — нет. А по сути заметил:
— Чушь это все. Я же говорю, появление этих парней закономерно. За-ко-но-мер-но. Понимаете? Так же, как закономерна была подверженность евреев-ашкенази наследственным генетическим изменениям, известным под названием «болезнь Тея-Сакса». Наверное, слышали о такой?
Седой задумался, поиграл бровями и удрученно покачал головой:
— К сожалению, не в теме.
— Эта болезнь приводила к увеличению количества дендритов, — пояснил полковник. — Хотя лично я вовсе не склонен считать эти генетические изменения болезнью. Глупо считать подобные изменения болезнью. Ей-богу, глупо. Как и синдром Дауна считать…
— Извините, — прервал его Седой, — я не расслышал, к увеличению чего это болезнь, которая не болезнь, приводила?
— К увеличению дендритов, — повторил Харднетт. — Это такие древообразно разветвленные отростки нервных клеток. Их увеличение приводит к значительному повышению интеллектуальных способностей.