Андрей Степанов – Старый новый мир (страница 15)

Грохнул выстрел, и пуля застряла в толстом слое штукатурки рядом с окном. Прошла она не меньше чем в полуметре от коротышки из Третьего.

— Предлагаю вам сделать еще одну попытку!

Я видел, как Элен держит пистолет двумя руками. Он слишком тяжел для нее и ствол гулял из стороны в сторону. Второй выстрел заставил ее вздрогнуть — она зажмурилась и снова промахнулась.

— Мне надоело, — коротышка шагнул к Элен, а я в тот же миг вцепился ему в ногу и что было сил потянул к себе. — Ах ты!..

Свободной рукой я прикрыл голову и на нее тут же посыпались удары. Несильные, но болезненные до невозможности. Два удара, восемь дырок — это как раз про такие кастеты, а совсем не про вилки.

Я попробовал дернуть коротышку за ногу, чтобы уронить его на пол — тот стоял слишком близко к Элен. Но стоял устойчиво, и мои попытки оказались безрезультатны.

— Жалкий со...

Его слова оборвал грохот третьего выстрела. Сразу же напряженная икра, в которую я вцепился, обмякла, а коротышка упал на пол вдоль дивана.

Я посмотрел на девушку: она все еще сжимала дымящийся пистолет в руке, но при этом зажмурилась.

— Почти пятый, — со вздохом выдавил я из себя и перекатился на спину, подальше от трупа.

Глава 19. Клиентоориентированный сервис

От частого сердцебиения должно было стучать в ушах. Но нет, ничего подобного я не ощущал. Скорее наоборот — неплохо слышал все, что происходит в комнате. Слышал, как Элен выронила пистолет на деревянный пол, как громко он ударился стволом, а потом, падая плашмя, еще и рукояткой.

Но слабость была такой, точно меня заставили бегать марафон. Я едва заставил себя согнуть в локте левую руку, чтобы посмотреть, что осталось после ударов кастетом.

Как я и думал, предплечье было разорвано шипами. Ни одна кошка размером меньше тигра не способна сделать такое. Но раны почти не кровоточили. Пачкались, разумеется, но кровь не текла ручьем, чего я мог бы ожидать.

Или уже не мог бы. Пилюля от коротышки! Я понимал, что это она сохранила пару литров крови в моем организме, только не знал, как она подействовала.

А еще я не знал, сколько прошло времени, потому что прикрыл глаза на миг, а потом сразу же меня позвала Элен:

— Ты жив? Максим. Ау!

— Жив, — отозвался я и сам не поверил услышанному. Мой голос едва звучал. И даже в полной тишине квартиры я едва мог говорить. — Ты как?

— Я убила его? — глухо произнесла она. Видеть Элен я не мог, поэтому только догадывался, что она закрыла лицо ладонями. — Черт, я правда его убила. Кто он такой? Ты знаешь его? Похоже, он тебя знал! — тараторила она, временами прерываясь на кашель.

— Не так быстро, пожалуйста, — попросил я и попытался перевернуться набок, а потом попытался подняться на ноги. Голова тут же закружилась, не говоря о том, что кожу на ребрах защипало от многочисленных разрывов. Да и глубже, под кожей, тоже все болело.

Я хотел было сесть на стул, но комната плыла перед глазами, поэтому я остался, как есть, на полу. Разве что прислонился к дивану, оказавшись в ногах у Элен.

— Не знаю я его, — выдохнул я. — Первый раз вижу.

— И что это за разговоры про императорскую семью? Это ты должен знать! — сердито воскликнула она.

Я приподнял левую руку и посмотрел, могу ли замотать ее остатками рукава от рубашки. Ткань затрещала и в ладони у меня остался приличный кусок полотна. Вместо рукава и забинтованного предплечья.

— Это знаю, — от усилий голова закружилась еще сильнее и впился в череп пальцами. — Как же кружит...

— Черт! — воскликнула Элен и свалилась с дивана прямо на простреленную голову коротышки. — Черт! — взвизгнула она, а потом посмотрела на выпачканную одежду и принялась материться так, что у слесаря ЖЭКа уши в трубочку свернулись бы. — Я знала, что с тобой что-то не так. Знала. Чувствовала. Но нет, говорила я себе, — она сердито бормотала и при этом пыталась удержаться на одной ноге. — Я убеждала себя, что ты нормальный.

— И это мне говорит человек, который утащил двадцать миллионов, — слабо усмехнулся я, посмотрев в ее сторону, и тут же пол устремился вверх. Я даже не заметил, как оказался в горизонтальном положении.

— Я стараюсь выжить, а в какие игры играешь ты — мне непонятно. Да я и знать не хочу, что ты задумал. А то по мою душу тоже придут, — она ненадолго умолкла. — Так ведь, — произнесла она с таким вдохом, что я решил — задыхается уже: — так ведь меня могли пришить прямо здесь!

Неподалеку затрещал телефон. Дотянуться до него я не мог, но очень хотел. Мой законный выходной кончился давным-давно — наверняка Дитер интересовался, где же меня черти носят?

— Погоди, — из последних сил выдохнул я. Обрывки мыслей начали складываться в единый план. — Куда ты пойдешь? Дождись помощи здесь, а потом...

— Помощи? — вскричала девушка. — Нет уж, спасибо! Я достаточно сегодня рисковала жизнью. Если мне и суждено умереть, то лучше пусть это сделает болезнь, чем психопат с кастетом!

Похоже, что мои слова не возымели никакого эффекта, и Элен медленно, держась за стенку, удалялась в сторону входной двери. А если кто-то слышал выстрел и вызвал полицию? Меня найдут здесь одного, без сил, если вообще живого. И тогда плакала моя грандиозная затея.

— Я могу помочь тебе с твоими деньгами, — произнес я, но не был уверен, что Элен меня слышала.

Слабость от кровопотери не проходит быстро. С тренировки как-то унесли парня — после сильного удара у него разорвался сосуд. Хирургия, все дела. И пару месяцев на улице я его едва замечал — цветом он почти не отличатся от мартовского грязного снега. Такой же бледно-желтый.

Забавное это было время. Оказывается, все могло быть так спокойно...

— Что ты сказал, повтори? — из-за стенки донесся голос Элен.

— Я думаю, что м-могу по-омочь тебе с деньгами, — еще и язык начал заплетаться. Совсем плохо дело.

— И как же? Разменяешь помельче?

В дверь тихонько постучали и Элен замолчала. Я посмотрел на нее — девушка стояла в проеме, испуганная, на одной ноге, смешно приподняв вторую. Как цапля, только из-за небольшого роста на нее совсем непохожая.

— Открой, это должно быть бинты принесли, — промямлил я.

Снова зазвонил телефон, причем так, что от звона в голове звучало эхо.

— Я не могу на это смотреть, — Элен развернулась и как-то странно, мелко и часто, запрыгала к входной двери, шаркая и матерясь при этом. — Проходи. Не бойся, проходи. Хватает того, что я боюсь. А ты точно сможешь ногу вправить?

— Смогу! — по голосу я узнал, что это та же девочка, что в первый раз предлагала обслуживание квартиры. — Ой-ей, еще и убраться придется, мадам!

— Какая я тебе мадам! Мне всего... А, неважно, помоги мне добраться до дивана. Да, вот так. Убраться, конечно, надо, но вот бинты на парня потратишь все. И тебя ничего не удивляет? Ты все молчишь и молчишь!

Даже с поддержкой Элен двигалась очень медленно.

— Я всякого навидалась, ма.... Простите... и крови не боюсь, — ее голос стал громче, и я решил подать признаки жизни, подняв голову.

Элен стояла, опираясь на плечо девочки с косой, а та перекинула косу за плечо и почесала переносицу, уставившись на певичку:

— Убраться точно надо, только за это, — она указала пальцем на коротышку, — будет потом отдельная плата.

Я хотел выдавить из себя смешок, но вместо этого только икнул. Снова зазвенел телефон, как-то отдаленно и глухо. Вот это сервис, только и успел подумать я, а потом потерял сознание.

Глава 20. В сборе и беспорядке

Принцесса в этот раз была какой-то дикой. Чего только она не вытворяла, а под конец, оседлав меня верхом, впилась ногтями в ребра и, наклонившись так, что едва не касалась грудью моего лица, тяжело дышала.

— Ань, — пробормотал я, отчего-то смущаясь. — Ань, не надо.

Но она давила так, что ногти норовили уйти под кожу. Кто-то за моей спиной произнес вдруг:

— Можно и по лицу.

— По лицу так по лицу, — произнесла Аня. — С удовольствием.

Девушка взмахнула рукой и наотмашь, с треском, отвесила пощечину. Я вскрикнул и открыл глаза.

В комнате уже зажгли лампы. Опираясь на мягкий диван, с довольной улыбкой на лице, потирала ушибленную ладонь Элен. За ее спиной стоял парень... Карл! — я с трудом вспомнил его имя.

— Очнулся наконец! — вот и немец показался в поле зрения. Я дернулся, чтобы посмотреть на коротышку, но пол был уже чист. — Лежи спокойно. И радуйся, что еще жив.

— А я... Сколько времени? — я с удовольствием для себя заметил, что голова больше не кружится, а рука хорошенько забинтована.

— Уже вечер, друг мой, — фон Кляйстер придвинул стул. Элен осталась сидеть у меня в ногах на диване, а Карл — стоять, сложив руки на животе. — Я звонил тебе, но, когда трубку взяла Поля... девочка, которая убирает твою квартиру, Максим. Ты что, из тех людей, что не подпускают к себе прислугу близко?

— Я... У меня не было времени...

— Вижу. Зато было время на Элен. У нее чудесный голос, слышал не раз.

При этих словах она раскраснелась, как мак, и захлопала ресницами, но быстро взяла себя в руки. Фон Кляйстер поцеловал ее ладонь и снова обратился ко мне:

— И к ее голосу я даже... привык, что ли. А вот к тому, что ты влезаешь во всякие неурядицы — нет. Я совершенно не против, что у тебя появилась такая интересная компания, но прошу тебя, расскажи, что за мисткерль лежал у тебя на полу?

Похоже, что настало время еще для одной порции правды. Теперь для Элен. Поэтому я вкратце повторил свою эпопею для нее и подробно остановился на паре звонков в имперский секретариат.