Андрей Стародубцев – «Смерть в океане» (страница 2)

Сара быстро набрала команду, выводя на экран спутниковые снимки. На них едва различимые колонны машин тянулись по пыльной дороге.

– Что в них – оружие? – задумчиво произнес Харрис.

– Если это то, о чём говорит Химера… – она запнулась, подбирая слова. – То речь идёт не просто о контрабанде оружия.

Харрис медленно выпрямился. В его глазах читалась тяжесть осознания.

– Если данные верны, мы стоим на пороге крупнейшего прорыва за последние десять лет. Или самого громкого провала.

Морган кивнул.

– Я связываюсь с Вашингтоном. Но сначала – полная верификация. Сара, проверь все спутниковые данные за последние 48 часов. Майкл, собери команду для анализа цепочек поставок. У нас три часа до утреннего брифинга.

Комната наполнилась щелчками клавиатур и приглушёнными голосами операторов, а за окном постепенно светлело и первые лучи солнца коснулись Лэнгли.

– Майкл, – тихо окликнула Сара, не отрываясь от монитора. – Что, если он прав? Что, если это действительно начало конца?

Харрис помолчал, глядя на карту Сирии, испещрённую метками.

– Тогда мы должны быть теми, кто поставит точку. Или станет свидетелем катастрофы. Третьего не дано.

Тишину разорвал резкий звук входящего сообщения. На экране высветилось новое сообщение от Химеры. Тема: «Подтверждение. Точка невозврата».

Новость в одночасье изменил привычную рутину коридоров ЦРУ известием, от которого у высокопоставленных чиновников перехватило дыхание.  Это был ключ – невидимый, но вполне осязаемый, – от дверей, за которыми простирался мир новых возможностей, сверх технологий, прорыв по всем областям науки, и не только.

Сообщение звучало как фантастика, однако, полученные сведения выглядели убедительно. Осознавая, что на горизонте зреет нечто грандиозное – и одновременно смертельно опасное, – глава ЦРУ незамедлительно доложил о данной ситуации президенту США, квалифицировав информацию как угрозу национальной безопасности.

Президент Ричард Кейн был человеком действия, и поэтому не стал затягивать с решением. Всего несколько минут ушло на осмысление данных – и вот он уже снимает трубку, чтобы вызвать своего секретаря, Тома Харриса.

– Том, – произнёс Ричард задумчиво крутя между пальцами подаренный председателем Китайской Народной Республики (КНР) Чао Ли «Parker».

Изящная ручка, созданная в единственном экземпляре специально для Ричарда Кейна, была подарена ему Чао Ли в память об их единственной пока встрече.  Оба лидера надеялись, чтобы их знакомство получило продолжение.

Ричард ценил этот предмет – в нём удивительным образом сочетались утончённость формы и надёжность, сравнимая с легендарным советским автоматом Калашникова. Сейчас Кейн задумчиво вертел ручку в руках, погрузившись в разгадывание очередной политической головоломки. Задача раскрывалась перед ним словно русская матрёшка: за каждой оболочкой таилась новая, ещё более загадочная. Он упорно пробивался к самой сердцевине, пытаясь постичь суть происходящего.

Предстоящее решение, над которым он размышлял, обладало поистине беспрецедентной значимостью. Оно могло перевернуть устоявшийся миропорядок, радикально перекроить политическую карту государств и пересмотреть фундаментальные правила глобальной экономики. Но самое главное – на кону стояло будущее всего человечества – и именно Ричарду Кейну предстояло сделать этот судьбоносный выбор.

Тем временем Том неподвижно замер в стороне, внимательно наблюдая за президентом. Он ожидал хоть какой—то реакции на своё появление, но Ричард, казалось, не замечал его, оставаясь погружённым в размышления. Осознавая важность момента, Том молча ждал, невольно оглядывая обстановку Овального кабинета. Хотя он знал здесь каждую деталь, взгляд невольно скользил по привычным предметам – ведь иных занятий у него сейчас не было.

Шёл третий год правления Ричарда Кейна, избранного от партии демократов, и за это время он успел завоевать небывалую популярность среди своих избирателей. Его имя стало синонимом взвешенной политики и мудрого руководства. Он не спешил с принятием решений, тщательно обдумывая каждый свой шаг, прежде чем сделать окончательный выбор. Эта черта характера давала Тому уникальную возможность наблюдая за работой лидера за эти три года изучить каждый уголок Овального кабинета. Он знал наизусть расположение всех предметов мебели, декора, историю их появления и с определенной долей очевидности мог предсказать их дальнейшую судьбу.

Овальный кабинет, как символ президентской власти США и место принятия важнейших государственных решений, не только наблюдал за тем, как его хозяева один за другим меняли ход мировой истории, но и сам, на всем протяжении своего существования в чем—то менялся. С момента постройки в 1934 году его интерьер постоянно обновлялся в соответствии со вкусами каждого нового президента.

Символическая перезагрузка началась с замены отдельных элементов интерьера и носила скорее чисто символический характер: от смены красных штор на роскошные золотистые с изысканными ламбрекенами до замены портретов американских лидеров на стенах.

Но были и президенты, которые вносили в обстановку Овального кабинета весьма оригинальные детали. Например, появилась специальная кнопка, с помощью которой можно было мгновенно получить диетическую колу – небольшая, но характерная особенность, отражающая личные предпочтения обитателя кабинета.

Она размещалась на небольшой прямоугольной коробке, на рабочем столе главы государства и тут же была прозвана журналистами «маленьким детонатором». Однако с приходом в Белый дом следующего президента США – эта деталь бесследно исчезла.

Семейные фотографии на комоде добавляли личному пространству президента теплоты и человечности.

Неизменными всегда оставались лишь сама планировка кабинета и его главная реликвия – легендарный стол «Резолют». Уникальный предмет мебели изготовлен из дуба и красного дерева, добытого из обломков британского корабля «Решительный», найденного американцами в Арктике. Именно за этим столом Президенты США подписывали все важные документы.

В северной части кабинета располагался камин, над которым висели портреты Президентов, а в западной стене располагались два встроенных книжных шкафа. Четыре двери вели: восточная приглашала в благоухающий Розовый сад, где до 1902 года простирались обширные конюшни, западная открывала путь в личный кабинет Президента США и столовую, северо—западная вела в главный коридор Западного крыла, а северо—восточная – в кабинет секретаря президента, который сейчас занимал он – Том Харрис.

Взгляд Том с интерьера кабинета снова вернулся к Ричарду Кейну.  Казалось, тот словно почувствовал на себе пристальный взгляд помощника и медленно, почти неохотно, оторвал глаза от любимой ручки и поднял их на Тома. Их взгляды встретились, и в этот момент Том понял – судьба очередного проекта уже решена.

– Том, – повторил Президент и в его голосе теперь чувствовалась твердая уверенность в каждом слове, – немедленно созывай совет безопасности. К трем часам после полудня все должны быть готовы – это срочно.

– Да, сэр, – Том едва заметно кивнул и выйдя от Президента, тут же направился в свой кабинет. Он решительно снял трубку и набрав номер произнёс:

– Митч, Президент отдал распоряжение Совету Национальной Безопасности (СНБ США) собраться и быть готовым к экстренному заседанию в Ситуационной комнате Белого дома.

Он назвал главе Пентагона Митчу Пауэру время и сославшись на срочность дал понять, что лучше готовиться уже прямо сейчас – дело было серьёзным. Постепенно он обзвонил всех тех, кто входил в состав Совета.

В назначенное время Президент США Ричард Кейн, обвел взглядом собравшихся и глядя в их лица произнес:

– Господа, я собрал вас для принятия решения по одному, крайне важному, делу. Сегодня утром мне доложили, что наша страна находится под угрозой и возможно не только она, а и весь мир… Понимаю, заявление громкое и неожиданное, впрочем, так это или нет – нам расскажет Рэй Браун —директор Управления Национальной Разведки.

В зале повисла напряжённая тишина. Все присутствующие, как по команде, устремили взгляды на Рэя, в их глазах читалось нескрываемое любопытство, смешанное с тревогой. Внеочередное собрание совета само по себе было событием из ряда вон выходящим, а потому каждый понимал: грядут серьёзные перемены.

Рэй поднялся во весь свой внушительный рост. Его мощная фигура, облачённая в идеально сидящий костюм, излучала уверенность и силу. Он обвёл собравшихся спокойным, пронизывающим взглядом, в котором читалась решимость. Он умел привлекать к себе всеобщее внимание. В нём было нечто особенное – редкая смесь природной харизмы с манерами истинного джентльмена, подкреплённые заслуженным уважением, которые создавали вокруг него ауру непререкаемого авторитета, заставляя людей не просто слушать, а прислушиваться к каждому его слову. Вот и сейчас, в этот важный момент, все присутствующие замерли, превратившись в слух.

– Что ж, признаться, когда Том позвонил мне – в первый момент я было подумал, что это загородная вечеринка по случаю Дня независимости – уж очень он старался воспроизвести важность момента…

Его слова, казалось, сразу сняли общее напряжение, царившее в атмосфере кабинета, но то, что он произнёс в следующую секунду, изменило не только их планы на ближайшие дни, но и определило дальнейший вектор их работы.