Андрей Стародубцев – СМЕРТЬ В ОКЕАНЕ 3 (страница 6)

Брэндон и сам это прекрасно понимал, но спорить не стал.

– Идти сможешь? – спросил он.

– Да…

– Тогда пошли, нужно найти выход, а там видно будет…

Брэндон ему помог и оба, на ощупь, стали искать выход. Постепенно их глаза привыкли к темноте, и они увидели в конце пещеры черный силуэт пятна, приближаясь к которому им стал виден длинный коридор, уходивший в глубь скалы. Идя по нему, оба внезапно обнаружили, что коридор расширился и превратился в просторный зал.

– Похоже мы снова в ещё одной пещере, – произнёс пилот, прислушиваясь, как эхо его голоса разносится в пустоте зала.

– Их тут может быть десятки, а то и больше, мы идём вслепую, было бы неплохо, как—то помечать пройдённый путь…– предложил Брэндон.

– Это все—равно ничего не даст…

– Коннор… – мягко возразил Брэндон, он впервые назвал пилота по имени, – обещаю, мы найдём выход, просто соберись и потерпи немного…

– Ладно… – отозвался Коннор.

Они продвигались медленно, проход между залами то сужался, заставляя их ползти подобно змее, то расширялся. Пилоту приходилось труднее всего, его рука мешала их продвижению и там, где было узко, Брэндон пропускал его вперёд, чтобы в случае, если тот застрянет, его можно было либо протолкнуть дальше, либо вытащить обратно. Время от времени они делали вынужденный перерыв. На очередном отрезке пути, когда казалось, что тоннелям не будет конца, Конор остановился.

– Послушай, Брэндон… – произнёс пилот надломленным голосом, в котором отчётливо слышалась безысходность. – Моя семья… В общем, если я не дойду…

– Никаких «если»! – голос Брэндона не допускал возражений. – Ни ты, ни я не останемся здесь. Ты вернёшься к своей семье и обнимешь каждого из них. Ты меня понял?

– Да… – едва слышно ответил тот, но в отличии от Брэндона в его голосе уверенности не было.

– Вот и хорошо. А теперь поднимайся, пора нам двигаться дальше.

– Опять… Но куда?

– Думаю, только вперёд, – уверенно ответил Брэндон, глядя в темноту пещеры.

Они шагнули в кромешную тьму и побрели, не разбирая дороги, натыкаясь на острые камни и выступы. Наконец они достигли следующего зала, гораздо больше тех, что оставили позади, но самое главное, он был освещён…

В центре зала стояла огромная колонна, шириной десять футов и уходящая вверх на шестьдесят, может больше. На её вершине находился огромный шар, подобно солнцу, освещавшему все пространство вокруг него. Колона источала голубоватый отблеск света, идущий от иероглифов, впечатанных в неё. По стенам зала пробегали искры, сам воздух, казалось, был наэлектризован, и Брэндон ясно ощутил запах озона.

Коннор, словно зачарованный, подошёл к колонне и протянул к ней руку.

– Не трогай! – крикнул ему Брэндон, но было уже слишком поздно…

Послышался треск электрических разрядов и тело Коннора, окутанное голубыми молниями, отбросило на пол…

Брэндон, не теряя ни секунды, принялся делать ему массаж сердца, чередуя его с искусственным дыханием. Спустя несколько мучительно долгих минут Коннор наконец зашевелился, открыл глаза и сделал глубокий, прерывистый вдох.

– Что это было… – прошептал он, всё ещё находясь в полуобморочном состоянии.

– Не знаю… – ответил Брэндон, вытирая со лба выступивший пот. – Но теперь, мы должны быть предельно осторожны. Ни к чему не прикасаемся, пока не разберёмся, что здесь происходит.

Коннор кивнул. Его правая рука была изуродована страшными ожогами, шок отступал, а боль возвращалась. Брэндон, достал аптечку и вколов ему последний болеутоляющий укол, аккуратно перебинтовал руку.

– Ты пока лежи, отдыхай, а я пойду дальше, возьму радиостанцию, если что—то обнаружу, дам тебе знать. Хочу проверить, что там, потом вернусь за тобой.

Коннор снова кивнул.

– Удачи тебе… – произнёс он, гляди на удаляющегося Брэндона. Теперь, когда от цивилизации их отделяли тысячи миль, он не видел возможности как-то исправить это и потому готовился к худшему.

Брэндон шёл по коридору, стены которого, выложенные из неизвестного материала, излучали тусклый, неестественный свет, и были созданы явно не человеком. Древние знаки, покрывали поверхность стен причудливым узором, непохожим ни на одну из известных ему письменностей.

С его приближением к ним они светились ярче, но едва он проходил мимо – тускнели, создавая иллюзию, будто пространство вокруг было живым и дышало вместе с ним.

Постепенно коридор расширился, превратившись в огромный зал. В его центре возвышалась гладкая стена, от которой шёл холод. Вокруг, по всему залу, разливалось гудение – негромкое, но настойчивое. Древние силовые установки, спрятанные, где—то в недрах сооружения, создавали едва уловимую вибрацию, которая проходила через тело, вызывая странное чувство тревоги.

Брэндон ощущал себя песчинкой в океане неведомых сил, свидетелем чего—то грандиозного и непостижимого, что вот—вот произойдёт с ним. Ему показалось, что воздух здесь был иной – более плотный, насыщенный энергией. Он огляделся – кругом одни стены. Зал, подсвеченный невидимым светом, казался жутким, нереальным, прибежищем иного разума.

Внезапно он почувствовал странное покалывание в висках. Словно кто—то пытался установить с ним мысленный контакт, используя язык, состоящий не из слов, а из образов и эмоций. В его сознании промелькнули смутные картины: звёздные системы, древние корабли, уходящие в неизведанные глубины космоса, и существа, непохожие на людей.

Информация обрушилась на сознание Брэндона подобно цунами, сметая все привычные рамки восприятия. Его разум пытался ухватиться за отдельные фрагменты, словно человек, тонущий в бушующем океане, хватается за соломинку. Перед внутренним взором Брэндона проносились галактики, рождающиеся и умирающие за доли секунды. Цивилизации расцветали и угасали, словно в ускоренной съёмке. Знания, накопленные за миллиарды лет существования, пытались уместиться в человеческом разуме, не приспособленном для такого объёма информации.

Его сознание металось, пытаясь структурировать поток данных, но они были подобны песку, просачивающемуся сквозь пальцы. Каждый бит информации содержал в себе целые вселенные смыслов, которые невозможно было постичь за один миг.

В стенах зала таилось нечто. Незримое присутствие чужого разума окутывало его, оно шептало о тайнах мироздания, пыталось объяснить зарождение самой жизни во вселенной… Он чувствовал себя как человек, пытающийся выпить океан через соломинку – жажда знаний была неутолима, а возможности человеческого разума оказались столь ограничены.

В какой—то момент он понял, что тонет в этом потоке информации, захлёбывается в нём, как утопающий в реальной воде. Но в отличие от воды, эту стихию нельзя было оттолкнуть или задержать – она продолжала обрушиваться на него неумолимым потоком, заставляя разум работать на пределе возможностей. Странная вибрация усилилась, проникая в каждую клеточку тела, и на мгновение Брэндону показалось, что он стал частью чего—то большего, чем просто человек, путешествующий по древним руинам чужой цивилизации.

Казалось, его разум достиг предела. Мозг словно сжался от невыносимого напряжения, будто натянутая до предела струна, готовая вот—вот лопнуть.

«Хватит!» – мысленно закричал он, вкладывая в этот крик всю свою волю… Это был крик отчаяния и последней надежды, крик человека, стоящего на грани безумия.

И словно в ответ на его мольбу, поток информации начал замедляться. Образы, которые только что проносились с головокружительной скоростью, стали постепенно тускнеть, теряя свою яркость и чёткость.

Видения отступали одно за другим, уступая место привычной реальности, оставив после себя неизъяснимое чувство соприкосновения к чему—то, что навсегда останется за гранью человеческого понимания.

Брэндон почувствовал, как возвращается в своё тело, как его сознание медленно, но уверенно занимает привычное место. В его взгляде по—прежнему горела искра новых открытий, но теперь она была приправлена мудростью – тихой, почти незаметной, как отблеск далёкого пожара. Она придала этой искре новое, более глубокое измерение, превратив пылкое любопытство в зрелое понимание мира. Он был прежним – тем же человеком, которого знали друзья и близкие. Но он уже не был тем наивным мечтателем, полным надежд и иллюзий.

Брэндон замер, когда почувствовал, как нечто невидимое касается его разума. Это было похоже на мягкое прикосновение к поверхности озера – едва заметное, но ощутимое. Его сознание словно погружалось в тёплую, светящуюся субстанцию, которая обволакивала мысли, не причиняя боли.

Сначала это было похоже на далёкий шёпот… Контакт нарастал постепенно, словно невидимый собеседник осторожно изучал его разум, не желая напугать или причинить вред. Мысли становились спокойнее, а тело наполнялось необычайной лёгкостью, дыхание становилось глубоким и размеренным.

Появлялось ощущение, будто он находится одновременно везде и нигде. Мысли становились прозрачными, как воздух, он ощутил лёгкое чувство блаженства и тут пришло первое «слово» – не звук, а скорее понимание:

«Приветствую тебя, странник…»

Это не было произнесено вслух. Брэндон просто осознал образ приветствия как слово, прозвучавшее в его голове. Диалог с иным разумом напоминал танец света и тени, где каждое «слово» было сплетено из тысяч образов и эмоций.