Андрей Стародубцев – СМЕРТЬ В ОКЕАНЕ 2 (страница 2)
В группе спецназа было по—разному. В основном пришли бойцы со сроком службы в один-два года. Когда встал вопрос о выборе кандидатуры на должность командира группы, все вспомнили Майкла…
На его место был назначен офицер ВМС США Брэндон Ли, послужной список которого был весьма значительным. За перечнем медалей и орденов скрывались тайные миссии и специальные операции, включая диверсионные. Едва переступив порог отдела, он сразу принялся изучать личные дела своих подчинённых и вызывать их по одному для собеседования. Отсеяв пару бойцов, для оставшихся он устроил сущий ад… Не все шло гладко, но ни один из тех, кто остался, не подал рапорта о переводе. Похоже, дело Майкла попало в надёжные руки.
Для обучения молодого пополнения основам агентурной работы, Кэтрин, предложили вернуться на службу, но она снова отказалась. Новая жизнь её вполне устаивала. Скучно ей не было, поскольку приключения с завидным упорством находили её сами…
Глава 2 Предупреждение: шёпот судьбы.
Тёплый летний вечер медленно опускался на набережную и мерцающие огни фонарей отражались в тёмной воде, создавая блики света на её поверхности. Мэйсон и Кэтрин неспешно прогуливались, наслаждаясь прохладой после жаркого дня.
Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Лёгкий ветерок играл с локонами волос Кэтрин, а Мэйсон время от времени поглядывал на неё украдкой. В воздухе витал аромат сакуры и свежей выпечки из ближайшей кофейни. Прохожие спешили по своим делам, и городская суета постепенно стихала, уступая место вечерней тишине. Где—то вдалеке играла музыка, доносились приглушённые голоса.
Когда солнце стало садиться – Мэйсон и Кэтрин, устроились на мягком песке пляжа. Перед ними раскинулась бескрайная гладь океана, волны лениво накатывали на берег, завораживая и расслабляя внимание. Они были одни, никто не помешал их разговору.
Он сидел рядом, рассеянно перебирая в руках тёплый песок, и его пальцы то и дело замирали, будто искали нужные слова. В его глазах отражались последние лучи заходящего солнца, придавая им загадочный блеск.
Кэтрин знала – сегодня тот самый вечер. Она чувствовала это каждой своей клеточкой, видела в каждом его движении, в каждом взгляде. Между ними витало нечто большее, чем просто молчание. Это была особенная тишина, наполненная невысказанными словами и затаёнными надеждами.
Кэтрин украдкой поправила платье, стараясь не выдать своего волнения. Её сердце билось часто—часто, словно птичка в клетке, пытаясь вырваться наружу.
Мэйсон наконец поднял глаза. В них читалась целая гамма чувств: любовь, нежность и нерешительность. Он, который открыто смотрел смерти в лицо, сейчас выглядел робким мальчишкой… Он знал – она та самая, с которой он проведёт всю свою жизнь и, собирался сказать ей это, но в этот момент волна с шумом разбилась о берег, прервав их уединение.
Кэтрин улыбнулась, пытаясь скрыть своё разочарование. Она понимала – Мэйсон ищет нужный момент и не мешала ему, лишь иногда робко поглядывала на него.
В этот раз Мэйсон ощутив на себе очередной пристальный взгляд, повернул голову.
– О чём ты думаешь? – тихо спросил он.
Она не ответила. Просто прижалась к нему ближе, вдыхая знакомый запах морского бриза и парфюма Мейсона, излишне ароматного, но уже ставшего таким родным.
«Может, это и есть любовь?» – размышляла она. Её сердце билось в каком—то новом, незнакомом ритме, а в груди разливалось тепло, от которого кружилась голова. Она ловила себя на том, что постоянно думает о нём, мечтает о его улыбке, о том, как его пальцы легко касаются её руки. Это было похоже на волшебство, на чудо, которое она не могла объяснить словами.
Новое чувство, словно пара мощных крыльев, подняло её над привычной реальностью. Она парила в небесах, где каждый вздох был наполнен счастьем, а каждая мысль – нежностью. И теперь, познав эту высоту, она не представляла, как могла жить раньше, прижатая к земле тяжестью обыденности. Сердце трепетало от предвкушения. Она чувствовала себя живой, как никогда, словно до этого момента существовала лишь наполовину. И пусть она не знала, что ждёт её впереди, одно она понимала точно – возвращение к прежней жизни уже невозможно. Потому что там, внизу, не было места для крыльев.
В стенах отдела УНР Кэтрин давно привыкла к мужским взглядам, направленным на неё. Многие пытались растопить её лёд, и даже самоуверенный Майкл, считавшийся мужским эталоном, не удержался от соблазна. Надёжный, сильный, решительный, но… сердце Кэт оставалось неприступным.
Она не видела в Майкле всего того, что было в Мэйсоне: его магнетизма, шарма, искренности. Всего, что заставляло замирать её сердце, той удивительной способности одним лишь взглядом переворачивать мир с ног на голову.
Мэйсон излучал особое, неподдельное тепло – не показное, не наигранное, а идущее из самой глубины души. Его забота была как нежное прикосновение летнего бриза – ненавязчивая, но ощутимая. Его внимание не требовало награды, а чуткость заставляла верить, что где—то в этом мире ещё существует настоящая, чистая любовь.
Теперь, когда Кэт вспоминала Майкла, она понимала, насколько слепа была раньше. Рядом с Мэйсоном она чувствовала себя живой, настоящей, словно наконец—то нашла своё место в мире. И сейчас, стоя перед выбором, она ясно осознавала, что пропала. Пропала безвозвратно в этом омуте чувств, где каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово Мэйсона превращалось в частицу её новой жизни. Её сердце, казавшееся прежде холодным и неприступным, теперь таяло, как свеча в жарком пламени любви. И она была готова на всё, лишь бы сохранить это волшебное чувство, лишь бы не потерять человека, который сумел растопить лёд её души.
Их тела безмятежно лежали на мягком песке. Лёгкий бриз, пропитанный солёным ароматом моря, нежно перебирал их волосы, создавая едва уловимую мелодию из шелеста волн и шороха прибоя.
– Мэйсон… – осторожно позвала она его, стараясь не выдать дрожь в голосе.
– Да… – его голос прозвучал так близко, что она почувствовала тепло его дыхания на своей щеке.
«Ты… меня любишь?» – хотела она спросить, но слова застряли в горле, словно колючки. Вместо этого она тихо произнесла:
– Что такое любовь?
– Любовь? – удивился он. Это болезнь…
Теперь пришла очередь удивиться Кэтрин.
– Почему болезнь-то?
Он улыбнулся, прежде чем ответить.
– Есть такой анекдот: «Влюблённая девушка приходит в кабинет врача и говорит:
– Доктор, я влюблена!
– С чего вы решили, милочка? – удивился тот.
– Но у меня кружится голова…
– Это мигрень, – парировал он.
– Но я не могу есть!
– Это гастрит.
– А ночами не сплю!
– Инсомния.
– Сердце так колотится…
– Тахикардия… – развел руками доктор.
– Но это же любовь! – не выдержав, выкрикнула она.
– Тише-тише. В соседнем кабинете и от любви тоже лечат».
– Мейсон! – рассмеялась она. – Какой же ты еще ребёнок…
Вместо ответа их губы встретились и Мэйсон в этом поцелуе высказал все, что чувствовал к ней. Она это поняла и ещё сильнее прижалась к нему.
– Мне кажется, пришло время узнать друг друга ближе… – прошептала она.
– Кэт, у меня односпальная кровать… – смутившись, заметил Мэйсон.
– Купим новую, самую большую в мире, и будем на ней спать – вместе, – предложила она с энтузиазмом, – а пока… принеси мне мороженое.
Кэт шутливо толкнула его в плечо. Его губы нежно коснулись её уха.
– Знаешь, может нам стоит сначала проверить, нужна ли нам вообще кровать? – шёпот слов звучал, как обещание большего.
– Только, если ты будешь нежным, – отозвалась она, чувствуя, как внутри всё замирает от вожделения.
– Это вряд ли.
Он встал с песка, отряхнулся и быстрым шагом отправился к лотку с мороженным. Мэйсон и сам хотел предложить ей переехать к нему, но сначала хотел сделать ремонт в доме и все там поменять.
Лоток с мороженным манил своей близостью, когда острый, как нож, скрип тормозов вспорол вечернюю тишину… Мэйсон знал этот звук – предвестник беды, он въелся в подкорку, стал частью его рефлексов. Годы службы, где каждый день под прицелом, научили его одному: расслабляться можно только в могиле.
Движение было автоматическим – отточенным сотнями тренировок. Разворот на сто восемьдесят градусов, рука ныряет за пояс, пальцы смыкаются на прохладной рукояти. Пистолет появляется в ладони раньше, чем мозг успевает осознать происходящее.
Черный Мерседес остановился напротив места, где сидела Кэт, окна машины опустились. И тут они эти проклятые звуки, от которых кровь стынет в жилах. Одиночные хлопки, приглушённые глушителем. Он слышит этот ритм и знает, что за ним обычно следует.
Взгляд замечает, как Кэт поворачивает к нему голову, её глаза расширяются от ужаса. Ему кажется, что все происходит слишком быстро и он не успевает!
Острая боль пронзила плечо – первая пуля всё—таки достала его. Вторая просвистела мимо, впечатавшись в лоток с мороженым, оставила после себя чёрную дыру с рваными краями. Его палец ложится на спуск – выстрел, ещё и ещё…
Но поздно – визг шин разорвал воздух, и автомобиль, оставив за собой шлейф дыма, умчался прочь. Всё произошло за считанные секунды…
Не теряя ни мгновения, Мэйсон бросился к Кэт – только бы успеть… только бы она была жива!