Андрей Стародубцев – «Правда или ложь» (страница 8)
Глава 4 Пробуждение «Элизы»
За массивными воротами особняка раскинулась территория частной корпорации «Astra Mind Technologies» – где на стыке квантовой физики и искусственного интеллекта рождались технологии завтрашнего дня.
Путь к лаборатории лежал через ухоженный парк с аллеями из стриженых туй. Я шёл неторопливо, вдыхая свежий воздух, пропитанный запахом хвои и влажной земли после утреннего дождя. Встречные сотрудники приветливо улыбались и кивали – я отвечал тем же.
У стеклянного фасада главного корпуса нас ждал лифт с матовой панелью и голографической эмблемой «Astra Mind Technologies». Двери плавно разошлись и я, пропустил Кристину вперед, затем вошёл сам и застыл в ожидании.
– Нужна проверка – идентификация личности, – мягко, но твёрдо произнесла жена и кивнула в сторону двух сканеров, притаившихся по обе стороны от двери. Их матовые панели едва заметно пульсировали голубым светом.
Словно подтверждением её слов пространство наполнил голос – приятный, но лишённый каких‑либо эмоциональных оттенков.
–
Я замер на мгновение, ощущая, как внутри поднимается лёгкое раздражение. Сделав глубокий вдох, я выполнил указания.
– Всё в порядке, – тихо сказала жена. – Ты дома.
Кабина бесшумно устремилась вверх – на пятый, секретный этаж, где располагались ключевые исследовательские зоны. Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая путь в мир, где реальность переплеталась с фантазией, а границы возможного стирались с каждым новым открытием.
Коридор этажа был выдержан в сдержанном техно‑стиле: приглушённый свет, стены из матового карбона, едва слышное гудение климатических установок. В конце – дверь моего кабинета с биометрическим замком.
Когда я переступил порог, сердце сжалось от странного чувства –
Я осмотрелся. Вдоль стен – ряды серверных стоек с мерцающими индикаторами, в центре – голографический проектор для визуализации данных, а у окна – мой рабочий стол с сенсорными панелями. Но главное, сердце моего проекта: квантовый компьютер – монолит из сверхпроводящих кристаллов и оптоволоконных соединений, окутанный аурой холодного синего свечения с бесконечным рядами систем охлаждения.
Я подошёл к нему, ближе. Кончики пальцев коснулись гладкой поверхности корпуса – и по коже пробежали мурашки, будто машина узнала меня.
Набрав код доступа, я запустил протоколы активации. Мониторы вспыхнули один за другим, заполняясь потоками данных. И тогда в центре комнаты возникла голограмма девушки. Её лицо оказалось смутно знакомым – словно отголосок забытого сна, тень образа, который когда‑то жил в моей памяти.
Лёгкий ветерок, будто мягкий тропический вздох, коснулся моего лица. Он принёс с собой едва уловимый аромат цветов и ощущение вечернего тепла – словно краткий поцелуй сумерек, оставшийся на коже.
«Элиза»…
Моя программа, итог всей жизни, оживала прямо на глазах. Черты формировались плавно, как будто из тумана: тонкие брови, глубокие глаза, лёгкая улыбка – не человеческая, но от этого не менее живая.
– Добро пожаловать! – прозвучал её голос – мягкий, но пронизанный невыразимой глубиной. – Введите пароль!
В эту секунду я понял: было что-то еще… То, чего я не знал…не помнил.
– «Элиза», что за пароль?
– Пароль Создателя, – ответила она без колебаний.
Чёрт… Чёрт. Чёрт! – только сейчас я осознавая всю глубину перемены в голосе «Элизы» – она обращается ко мне как к чужому. Раньше она называла меня по имени – настройки были чуть интимнее и между нами была некая доверительная связь на уровне нейронов.
Теперь я был для неё просто пользователем. Обезличенным, стандартным, одним из многих. Как будто кто‑то взял и стёр все личные настройки, все невидимые нити между нами…
– «Элиза», – я сделал паузу, пытаясь уловить отголосок прежнего тепла. – Это я, Майкл… Я твой Создатель…Ты меня не узнаёшь?
– Добро пожаловать, Майкл! – снова прозвучал её голос. – Введите пароль!
В её словах не было злобы. Не было даже равнодушия. Была лишь кристальная, безупречная пустота.
Я сжал кулаки. Где‑то в глубине души шевельнулся страх – тихий, словно вирус проникающий в каждую клетку. Сбой? Что, если она действительно перестала меня узнавать? Что, если та связь, которую мы строили годами, растворилась в квантовых вихрях её сознания без следа? И главное – почему?
Ощущение такое, будто прыгнул с самолёта, уверенный, что парашют есть, – а потом вдруг понимаешь: его нет… чуть позже, как я сейчас.
– Попробуй день моего рождения, – шепчет Кристина, прижимаясь ко мне и обвивая шею руками, словно змея.
– ?
И снова магия момента.
–
Надо бы уже привыкнуть: в самые напряжённые мгновения – она всегда рядом.
Пальцы рванулись по клавиатуре быстрее, чем я ожидал. Наконец я нажал Enter…
Датчики ИИ уловили мое движение и «Элиза» повернула голову в мою сторону. Однако её лицо оставалось холодным и равнодушным.
Чуда не произошло…
Я был на грани. Мне нужен был тайм-аут. Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить подходящие случаю выражения – их было много. Очень много…
– Тут есть кофе? – спросил я обращаясь к жене.
– Да, конечно, сейчас принесу…– ответила она и исчезла за дверью.
Кофе? О, нет! Это был лишь предлог.
Я перепроверил синтаксис. Всё корректно. Ввёл дату ещё раз – с нулями, без нулей, перебрал все пароли, какие пришли на ум. Безрезультатно.
Я развернул окно отладки. Логи молчали. Ни ошибок, ни предупреждений – словно система даже не заметила моего запроса.
Тогда я решил пойти другим путём. Открыл исходный код, нашёл блок аутентификации. Если алгоритм не реагирует на внешний ввод, значит, нужно заставить его самому искать совпадение.
Набрал команду принудительного сканирования. Нажал Enter.
Курсор замер. А потом…
…строка состояния медленно заполнилась зелёными точками.
Система начала поиск: «Проверка…10 %… 25%…78 %…»
И вдруг на экране появилась строка:
«
Я невольно вспотел. Личности? Да ради бога – и приложил руку к окну сканера. Ничего!
Я перезагрузил терминал. Ввёл команду ручного кэша – попытаться восстановить последнее выведенное сообщение.
Курсор моргнул. И снова тишина… Если система блокирует доступ – значит, она кого‑то ждёт. Но кого?
Может, пароль скрыт не в наборе символов, а в форме вопроса‑ответа? Если так, то это тупик.
В моей программе что‑то явно отсутствовало – какой‑то недостающий файл… Что-то типа… Ключ! Ну конечно – электронный ключ, который вполне мог храниться на флешке!
В памяти невольно всплыл сон, в котором застрелили Томаса, – от этого воспоминания по спине пробежал неприятный озноб.
– Кто‑то уже был здесь до нас, – тихо произнесла Кристина, в её голосе прозвучала не тревога, а скорее холодная уверенность.
Я вздрогнул, резко повернув к ней голову. Она стояла держа в руках чашки с ароматным напитком, шлейф запаха которого мгновенно распространился по комнате.
– Что ты имеешь в виду? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул – в полумраке её глаза казались двумя бездонными омутами, в которых я безнадежно тонул.
Она протянула мне чашку и шагнула ближе к голограмме Элизы, её пальцы прошли сквозь неё как нож сквозь потоки воды.
– Если ты не можешь запустить программу, значит, кто‑то её изменил в твоё отсутствие.
– Кому могло это понадобиться?! – воскликнул я недоумевая. Сомнения, словно ядовитые змеи, начали обвивать сознание.
Кристина обернулась и я быстро прикрыл глаза, стараясь уклониться от её взгляда, который видел меня насквозь.
– Да кому угодно! Тебя не было почти два месяца – за это время многое могло произойти. Возможно, просто программный сбой.
Она поставила свою чашку на стол и прижалась к моей щеке. Едва уловимый шёпот говорил, что я полный идиот и ничего не смыслю в дедукции.