Андрей Стародубцев – Ключи от Рая (страница 4)
Майкл посмотрел на свои руки — они дрожали. Впервые в жизни.
Сейчас он просто не знал, что делать. Замер на месте, будто упёрся в невидимую стену.
Бороться за жизнь деда? Но что он может? Деньги, связи, влияние — ничто не поможет против болезни, которая уже поставила на Поле Кейне свою печать.
Всё что он мог, это сделать так, чтобы последние месяцы деда стали не борьбой с отчаянием, а временем, наполненным смыслом. Чтобы каждый день, каждая минута, каждый взгляд и слово — запомнились навсегда. Майкл, сжал кулаки и дрожь в руках утихла.
Спустя два дня они с дедом сидели в «The Old Bell Tavern» — в одном из старейших пабов Лондона, возведённом ещё в 1670 году. Здесь дед прежде встречался с друзьями, и за этим самым столом они не раз вспоминали дни службы, до хрипоты смеялись над старыми байками и поднимали кружки в память о тех, кто не вернулся.
Теперь же всё было иначе. Пол старался держаться как ни в чём не бывало — говорил ровным голосом, чуть усмехался, будто происходящее его не касалось. Но атмосфера в пабе переменилась: привычный уют, согретый разговорами и запахом хмеля, казался теперь хрупким, словно тонкий лёд, готовый треснуть от любого неловкого слова.
Врачи, которым Майкл звонил в отчаянной надежде, говорили мягко, но непреклонно: лучшее, что можно сделать, — отдать деда в хоспис, но он и слышать не хотел об этом.
Глядя на деда, он старался держаться непринуждённо, шутил невпопад, нарочно тянул время, разглядывал потемневшие балки под потолком, лишь бы не затрагивать неприятную тему. Но Пол сам завёл разговор.
— Майкл, я должен уехать, — голос деда звучал тихо, но при этом твёрдо, — это необходимо сделать… Скоро я и узнавать тебя перестану. Это не то, чего я хочу. Настало время нам расстаться, но ты всегда можешь приходить навещать меня.
Майкл отчаянно покачал головой, словно пытаясь отогнать наваждение.
— Нет, и ещё раз нет! Исключено.
— Майкл… — мягко осадил его дед.
— Даже не думай меня переубедить! — перебил его внук.
Пол улыбнулся — по‑доброму, той самой отеческой улыбкой, которую так любил Майкл. Он прекрасно знал своего внука и понимал: если Майкл решил — всё, он не отступит. Но были обстоятельства, которые диктовали им обоим другое решение — болезненное, но необходимое, словно горький, но целебный настой.
— Майкл, послушай, — не унимался Пол. — Ты же не сможешь быть словно нянька все двадцать четыре часа со мной. Никто не сможет, ни одна даже самая преданная сиделка не сможет. А если мне будет нужна помощь? Ты же будешь страдать от одной мысли, что что‑то может случиться, а ты не сможешь помочь. Не сможешь сосредоточиться на работе. В результате допустишь ошибки, и как знать, чем всё обернётся? Думаю, в глубине души ты уже знаешь ответ. Правильный ответ. Надо только принять его.
— Но… — попытался возразить Майкл.
— Никаких «но», — перебил его мягко Пол. — Есть вещи, которые должны случиться, хочешь ты того или нет, как осень приходит после лета, — неизбежно и неотвратимо.
Майкл кивнул. Это он и сам понимал. Туман на его дороге постепенно начал рассеиваться, открывая путь, который он так боялся увидеть.
— Обещай, что не будешь ворчать, если я каждый день буду приходить… — прошептал он, и голос его дрогнул, как ветка под тяжестью первого снега.
— Не стоит, Майкл, этого делать, — ответил Пол. — Тебе надо привыкать к тому, что все в своё время уходят. Время неумолимо, но не для того, чтобы нас наказать, а чтобы показать: перемены неизбежны, как смена дня и ночи. Оно учит нас отпускать, чтобы освободить место для нового.
— Но я не смогу без тебя… — голос Майкла сорвался.
— Сможешь, Майкл. Поверь мне — сможешь, — дед положил свою руку поверх его. — Обстоятельства не ломают нас — они лишь обнажают то, что уже было внутри. Ты не камень, а человек из крови и плоти. Страдать — это нормально, это присуще человеку. Только не привыкай к этому. День, два — и хватит. Боль подобна приливам и отливам: она приходит и уходит, оставляя после себя очищенный берег.
Майклу было двадцать три. Он учился на пилота — и в самом этом слове, казалось, звучал свист ветра, высоты и свободы. Юноша обожал парашютный спорт и регулярно ходил с Полом в тир. Там Майкл редко промахивался и всё же, несмотря на меткость, за Полом он пока не поспевал. Да, он вырастил настоящего мужчину — такого, за которого никогда не будет стыдно ни перед людьми, ни перед собственной совестью. Уголки его губ тронула тёплая улыбка, и он дружески, чуть твёрже, чем обычно, похлопал Майкла по плечу.
А Майкл… В отличие от деда, он чувствовал лишь тяжесть, что сковывала изнутри. Чашка горячего кофе почти остыла, он по-прежнему сжимал её в руке, не сделав и глотка. Его душа горела в пламени, что пожирало его изнутри, оставляя после себя лишь холодный пепел там, где прежде билось сердце.
Глава 3 Трудное решение.
Вернувшись домой, Пол неторопливо опустился в кресло, развернул в руках купленную по пути газету и привычно погрузился в чтение. Майкл невольно залюбовался его спокойствием — таким глубоким и основательным, будто ничто на свете не могло вывести деда из равновесия или хотя бы заставить вздрогнуть.
Даже то, как он читал, внушало уважение и лёгкую зависть. Пол Кейн не пользовался очками: его взгляд уверенно скользил по мелким строчкам, а листы газеты не дрожали в руках — они словно застыли в воздухе, зажатые в тисках твёрдой, уверенной хватки деда. В этом было что‑то почти символическое: человек, который не подвластен времени.
Майкл отошёл к столу и принялся разбирать почту. Счета, рекламные проспекты, брошюры — всё это привычно шуршало под пальцами, пока взгляд не зацепился за нечто необычное: белый конверт с золотым тиснением.
Он замер на мгновение, ощутив странное волнение. Конверт казался чужим среди привычной стопки бумаг — как драгоценный камень среди гальки. Майкл осторожно поддел край ножом и вскрыл его. Внутри лежал пластиковый, как банковская карта, золотого цвета лист — приглашение, адресованное Полу Кейну:
Майкл перечитал ещё раз — медленно, будто пытаясь уловить скрытый смысл. «Выбрали Вас…» — звучало так, будто это не просто предложение, а знак судьбы. Или испытание?
Он поднял глаза на деда, который всё так же спокойно читал газету, не подозревая о том, что таилось в этом загадочном конверте.
Майкл на миг растерялся. Он стоял, сжимая в руках приглашение, и не знал, что сказать. Взгляд его метался между сточками и дедом. Наконец он решился.
— Дед… — голос Майкла прозвучал чуть хрипло. — Посмотри на это.
Пол Кейн поднял глаза, отложил газету и взял приглашение. Его брови слегка приподнялись, когда он прочёл текст. Несколько долгих секунд он молчал, внимательно изучая конверт.
— «Рай» … — медленно произнёс он, словно пробуя слово на вкус. —Так быстро? Впрочем, звучит… многообещающе.
— Я сейчас проверю, может это какая-то ошибка, — Майкл схватил телефон и быстро набрал в поисковике: «отель‑клиника „ Рай“».
Никаких результатов. Ни сайтов, ни отзывов, ни упоминаний — словно клиники никогда не существовало. Майкл попробовал разные варианты запроса и всё безрезультатно.
— Ничего, — озадаченно произнёс он. — Совсем ничего. Как будто её нет.
Дед задумчиво покрутил приглашение в руках, и пластик, из которого оно было выполнено, мягко перетекал из одного оттенка в другой — словно в его толще застыли тонкие струйки расплавленного золота. При повороте под другим углом в нем проступали едва заметные перламутровые разводы, будто по золоту пробегала лёгкая тень. По краю шла тонкая гравировка: замысловатый узор, напоминающий старинные виньетки, но выполненный с такой чёткостью, что казалось — его наносили лазером. В местах углублений гравировки золото становилось чуть темнее, создавая эффект объёма, будто орнамент парил над поверхностью. В каждой линии, в каждой смене оттенка чувствовалась, что перед тобой штучное изделие, где продумана была даже тень на изгибе.
— Странно… Очень странно, — произнес Пол. — Приглашение выглядит солидно —образец нанотехнологий и изысканного вкуса. Не думаю, что это розыгрыш.
— Может, это какая‑то закрытая клиника? Типа для избранных? — предположил Майкл. — Возможно новая — ещё не успели создать сайт?
— Да, — согласился Пол. — Вполне возможно… Однако отсутствие информации настораживает.
Они переглянулись, и в этом взгляде читалось общее недоумение. Майкл подошёл к окну, глядя на улицу, где жизнь шла своим чередом — люди спешили по делам, дети играли в парке, солнце пробивалось сквозь облака. Всё выглядело привычно и предсказуемо.
— Что будем делать? — спросил Майкл. — Откажемся сразу или попробуем разузнать побольше?
Пол откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок:
— Отказаться мы всегда успеем. Давай попробуем узнать больше. Позвони по номеру, указанному на приглашении.
Майкл перевернул бланк — в самом низу, мелким шрифтом, действительно был указан семизначный номер. Он тут же набрал его, но ему никто не ответил.
— Тишина, — он опустил телефон, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство.