Андрей Стародубцев – КАПИТАН МАРК Миссия Ютакан - полная версия (страница 3)

— Ещё?

— Еще.

— Отлично.

Клайд совершив магический обряд, снова протянул ей чашку горячего напитка, но на этот раз задержал ее:

— Давай начнём с простого: какой твой любимый сорт кофе?

Гостья на мгновение задумалась, будто оценивая серьёзность его намерений, и наконец произнесла:

— Этот.

Клайд молча кивнул и, передав чашку девушке, снова потянулся к кофемашине — похоже, разговор обещал быть долгим. Тринадцатая чашка, испускающая пар, как маленький вулкан бодрости, легла на стойку перед незнакомкой.

— Ладно, — произнёс он примирительно, вытирая испарину со лба, — но почему кофе? Почему не виски или бренди?

— Бренди? Бренди… — словно вспоминая давно забытое слово, протянула гостья, задумчиво постукивая ногтем пальца по краю чашки. — Давай…

Клайд весело подмигнул девушке и тут же налил ей.

— Ещё… — потребовала та, едва опрокинув бокал.

Бутылка бренди опустела в мгновение ока. За ней последовала вторая. Затем третья. Клайд хлопал глазами, не успевая наливать, и мысленно подсчитывал убытки.

Собравшись с духом, он осторожно предложил:

— Может… виски? Покрепче будет.

— А давай… — без тени сомнения согласилась гостья.

Клайд вздохнул и потянулся за бутылкой. Его рука дрогнула, когда он заметил, что на полке осталось всего две бутылки элитного односолодового. Гостья приняла бокал, слегка кивнула в знак благодарности и опрокинула его так же стремительно, как предыдущие.

— Интересный выбор напитков для почти ночного визита, — попытался пошутить Клайд, стараясь скрыть панику. — Утро будет тяжелым…

— Утро — это когда встаёшь, — философски заметила гостья, ставя пустой бокал на стойку с тихим стуком. — А я ещё даже не ложилась.

Клайд посмотрел на часы: 00:15. «Я пропал», — обречённо подумал он. И, бросив взгляд на стремительно редеющие запасы алкоголя, добавил про себя: «Это катастрофа…».

Клайд невольно отступил на полшага и окинул взглядом полку за спиной: редкие ряды стеклянных бутылок теперь выглядели сиротливо… Он прокашлялся и произнёс с нарочитой дипломатичностью:

— Видите ли, уважаемая… в моем баре существует неписаный закон гостеприимства: гость имеет право на три порции любой выпивки и закуски. Вы же исчерпали свой лимит едва зашли в бар. К тому же уже поздно… Вам пора…

— Да, но мне некуда идти…может… — глядя в пустой стакан произнесла Вейлин.

Клайд замер, ожидая продолжения фразы.

— Может, пойдём к тебе? — предложила гостья. — Только возьми всё кофе и все эти напитки…

Клайд снова погрустнел:

— Для этого не надо идти ко мне — это можно делать и тут.

— Тогда пошли ко мне, — уверенно предложила девушка.

— Да? — не веря своим ушам, выдохнул бармен.

— Да, — подтвердила она. — Только возьми всё, что у тебя есть. Я помогу донести.

Они вышли на улицу, где ночь уже расстелила над ними мягкий бархатный плащ. Клайд вдруг понял, что даже если это приключение закончится катастрофой, оно уже стоит всех напитков мира.

Глава 4 Жизнь на планете Земля.

«Каждый день — новая возможность осознать, что вчера всё-таки было лучше…»

Полицейский патрульной службы Билл Норман пребывал в том особом расположении духа, которое обычно маскирует внутреннюю бурю под вывеской «всё хорошо». Да, у него всегда всё было хорошо — слишком хорошо, чтобы не вызвать подозрений у его коллег. Вот уже третий год подряд дни на службе штата текли, как мед по ложке: медленно, липко и без единого всплеска…

Его уважали. Ценили. Называли «перспективным сотрудником» и «надёжным напарником» — словно эти слова были высечены на надгробии его амбиций. Билл и правда был излишне прям и при этом надёжен — как рельсы, ведущие к цели. Вот только цель эта была все так же далека с того дня, когда он впервые одел форму полицейского и торжественно поклялся защищать закон и порядок. Мечта, которая вязла в тумане, словно мираж в пустыне…

Каждое утро Билл просыпался с одной и той же мыслью: «Сегодня… Сегодня обязательно что‑то случится! Я, наконец-то, совершу подвиг — спасу мир. Или хотя бы его половину. Да хоть бы и кота с дерева!»

Но… дни сменяли друг друга, а мир упорно отказывался нуждаться в спасении. Преступники вели себя подозрительно тихо, а аварии случались лишь в сводках и на других, а не его участке. Так думал Бил в очередной раз выйдя на патрулирование обычного участка шоссе, на котором протекала вся его жизнь, прямая и серая как асфальт…

Неожиданно его мысли прервал странный звук. У Билла был отличный слух и на этот раз он отчетливо уловил отдалённый рёв мотора — не обычный, размеренный гул машин к которому он давно привык, а что‑то резкое, взвинченное, с металлическим призвуком, будто двигатель работал на пределе возможностей. В этот раз тональность была выше обычного — так редко кто ездил. Разве что…

Билл насторожился. Пальцы сами собой сжались вокруг бумажного стакана с кофе, который он медленно, почти ритуально, поставил на приборную доску патрульного «Шевроле». Кофе, ещё горячий, остался недопитым.

Он ослабил галстук на форменной рубашке — тот, казалось, душил его не хуже рутины — и нервно сглотнул. Поправил очки и машинально погладил сначала кожу на гладко выбритом подбородке, затем твёрдую кожу кобуры на боку. Табельное оружие лежало там, тяжёлое и молчаливое, словно напоминая: «Да, я здесь. Но ты им, скорее всего, не воспользуешься».

В зеркале заднего вида мелькнула далекая тень, что‑то странное — размытый силуэт, слишком быстрый, слишком резкий. Билл прищурился. Может, показалось? Или это был не просто автомобиль, а… что‑то ещё? В конце концов, в этом городе, где всё шло слишком гладко, любая аномалия могла оказаться началом чего‑то грандиозного.

«Мое время пришло, это случится сегодня, — подумал он, чувствуя, как внутри просыпается давно забытое предвкушение. — Пусть это смертельно опасное дело, например ограбление банка. Они надеются тут проскочить, но я им не позволю…».

Дверь «Шевроле» распахнулась и блестящий чёрный ботинок Билла коснулся асфальта. В тот же миг он выпрямился во весь рост, перегородив дорогу несущемуся на него старому «Доджу».

Поначалу Билл едва различал его силуэт — тёмный, размытый, словно чернильное пятно на сером полотне шоссе. Но по мере приближения пятно обретало форму, росло в размерах, угрожающе нависая над ним. Билл невольно сглотнул, понимая: если он не уйдёт с дороги, встреча будет не просто неизбежной — катастрофической.

Но что‑то удерживало его на месте. Нет, не героизм. И уж точно не гордость. Билл Норман, надёжный как рельсы и прямой как линейка, просто… застыл. Ноги стали ватными… Страх? Вряд ли. Скорее, странное, почти мистическое оцепенение, как предчувствие неизбежного.

«Додж» стремительно приближался. И в какой‑то момент между машиной и Биллом словно возникла телепатическая связь — абсурдная, но отчётливая.

«Уйди с дороги, чёрт тебя подери!» — рычал «Додж» металлическим голосом, полным ярости.

«Не дождешься…» — шептал в ответ Билл, стараясь сохранить остатки спокойствия, хотя сердце в его груди трепетало, как лист на ветру.

Машина взвизгнула тормозами — звук получился настолько громким и резким, что, казалось, птицы застыли от удивления в полёте. «Додж» замер на расстоянии вытянутой руки, обдав Билла волной жара, исходившей от раскалённого двигателя. Очки Билла как-то разом запотели и он недовольно поморщился. Прищурившись, разглядел водителя.

Это была женщина… Да, точно — за рулём пикапа сидела женщина. Тёмные волосы, собранные в строгий узел, тонкие брови, сведённые в раздражённой гримасе, и глаза, сверкающие, как два лазерных прицела. Она была очаровательна настолько, что Билл на мгновение забыл о том, кто он и зачем он здесь...

Билл смутился и ему почему-то стало неловко. На секунду он решил, что чем‑то её смертельно обидел — может, своим присутствием, тем, что посмел встать на пути её стремительного полёта сквозь серую пелену обыденности. Пара мгновений они смотрели друг на друга — как рыбы в океанариуме смотрят на посетителей. Рыбой в этой сцене был Билл.

Ранее…

Вейлин с непринуждённой лёгкостью подхватила увесистые сумки — те самые, что Клайд собирал в спешке последние пять минут. Сумки были набиты так плотно, что, казалось, вот‑вот лопнут по швам. Вейлин же с легкостью подняла их одной рукой — словно это были пакеты с чипсами.

Клайд замер, разинув рот. Его глаза расширились так, что, казалось вот-вот выскочат из орбит. Он не мог понять, как эта хрупкая на вид девушка с такой лёгкостью справляется с ношей, которая была под силу лишь человеку, половину жизни проведшему в фитнес зале.

— Идёшь? — бросила Вейлин через плечо и тут же растворилась в сумраке ночи, оставив после себя лишь слабый аромат чего‑то экзотического — то ли жасмина, то ли озона после грозы.

Клайд очнулся от оцепенения, торопливо запер бар и бросился следом.

— Мы так и не познакомились… — выдохнул он, догоняя и легонько хватая её за локоть. — Как тебя зовут?

— Меня не зовут, я прихожу сама, — отрезала Вейлин, выдергивая руку. Её глаза вспыхнули — в них отразилось что-то древнее — не свет фонарей, а отблеск чего-то, что существовало задолго до них.

— Ладно… — Клайд сделал осторожный шаг назад. — Но ведь имя‑то у тебя, надеюсь, есть?

— Зачем оно тебе? — резко бросила Вейлин готовая раствориться в тени переулка. — Имена нужны тем, кто хочет быть найденным. Я — нет.