Андрей Стародубцев – КАПИТАН МАРК Миссия Ютакан - полная версия (страница 5)

— Что за… — капитан увеличил изображение, и морщины на его лбу сложились в причудливую изогнутую линию, словно древняя карта затерянных маршрутов.

У обзорного иллюминатора «Аурелиса» замер робот‑пылесос. Но не просто замер — он стоял, уставившись линзами на планету Земля, и с самозабвением тёр стекло, словно надеялся увидеть что‑то важное…

Торн на мгновение замер, откинулся на спинку кресла, потёр подбородок и задумчиво произнёс:

— Бортовой компьютер, составь предварительный план перехвата Вейлин. И… проверь, нет ли у этого пылесоса… прости, — поправился он, — робота-пылесоса каких‑нибудь скрытых функций. На всякий случай.

Глава 6 Опасные приключения.

«Ну вот, опять… Видимо, Вселенная решила напомнить, что я ещё жив — надо это исправить».

— Куда мы едем? — спохватился Клайд, поспешно вползая обратно на пассажирское сиденье, с которого сполз, едва узнал в мужчине на дороге полицейского Билла. Тот славился своей непреклонностью: если уж поймал, считай, твои дела плохи… причём настолько, что даже захудалый адвокат не возьмется за твое дело.

Вейлин гнала машину, словно от этого зависели её и Клайда жизни. Клайд невольно взглянул в зеркало заднего вида, ожидая увидеть всполохи полицейских огней. Но дорога позади них была пуста — настолько пуста, что напоминала бак его машины, который он так и не успел заправить.

Словно в подтверждение его мыслей, «Додж» пару раз хрипло «хрюкнув», заглох —решив, что с него хватит этого безумия. Вейлин бросила короткий взгляд на панель приборов, мгновенно проанализировала данные и вынесла безжалостный вердикт:

— Нам нужен другой корабль!

Она распахнула дверь, вышла на дорогу и замерла, прислушиваясь. Вдалеке, едва уловимый, донёсся рокот спортивного мотора — низкий, уверенный, обещающий скорость и проблемы в равных пропорциях.

Клайд в ужасе наблюдал, как девушка, встав посреди дороги в точности как Билл несколькими минутами ранее, положила руки на бока и зажмурилась. «Она что, сошла с ума?» — пронеслось у него в голове.

Спустя пару минут перед ней резко остановился красный «Форд Мустанг». Дверь распахнулась, и из машины вышел парень в кожаной куртке с надписью Mötley Crüe на спине. Он осклабился — улыбка вышла тяжёлой, не сулившей ничего хорошего, — и неторопливо направился к девушке.

— Хочешь приключений, детка? — протянул он низким голосом, в котором звучало гарантированное обещание неприятностей.

Клайд уже знал, чем всё закончится: этот верзила заберёт девушку, а его самого, если заметит, возможно, запихнет в багажник… Но он не успел завершить мысль.

— Бро, — спокойно перебила Вейлин не меняя позы. — Мне нужна твоя тачка, но не ты… Твои приключения только начинаются, но без меня.

Она легко коснулась плеча парня — едва заметное, почти ласковое движение. Тот, с тихим всхлипом, мгновенно исчез в канаве у обочины.

Через пару мгновений Клайд уже сидел в «Мустанге», вцепившись в пассажирское сиденье так, что костяшки побелели. Машина рванула с места, унося их туда, куда он и представить себе не мог — в самое сердце безумия, где законы физики, логики и здравого смысла явно работали по каким‑то своим, совершенно непредсказуемым правилам.

Они вышли на повороте — «Мустанг» с лёгким скрипом съехал на обочину, подняв облако пыли, которое медленно осело на потрескавшийся асфальт. Вейлин хлопнула дверью, повернулась к Клайду и бросила через плечо:

— Идёшь?

«Разумеется нет…», — готов был ответить он, уже делая шаг вперёд, но не успел.

Внезапно над ними, прямо в безоблачном небе, возник серебряный шар. Он появился без звука, без предупреждения — просто материализовался, будто кто‑то щёлкнул пальцами. Шар замер на мгновение, отсвечивая металлическим блеском, а затем из его нижней части вырвался яркий луч света — не ослепляющий, а мягкий, почти ласковый, окутавший их, как паутина.

Клайд инстинктивно зажмурился, ожидая чего угодно: взрыва, удара, криков. Но ничего не произошло. Только странное ощущение невесомости — будто его подхватил гигантский воздушный поток и закружил в танце гравитации.

Когда он открыл глаза, мир был иным.

Он стоял внутри просторного космического шаттла — гладкие серебристые стены с голубоватой подсветкой, панели с мерцающими индикаторами, едва уловимый гул работающих систем. Воздух пах озоном и чем‑то ещё.

Прямо перед ним, удобно устроившись в пилотском кресле с эргономичными подлокотниками, сидела та самая девушка…

— Вейлин.

— Что? — Клайд удивленно уставился на нее.

— Меня зовут Вейлин, — терпеливо пояснила она.

— Клайд… Я — Клайд, очень приятно, — отозвался он глядя на нее, словно видел впервые.

Она выглядела так, словно провела здесь всю жизнь: одна нога закинута на другую, на губах — лёгкая улыбка, взгляд — расслабленный и в то же время цепкий.

Вейлин раскрыла пачку с кофейными зёрнами, глубоко вдохнула их аромат и… высыпала их себе в рот, затем тщательно разжевав, будто во рту была кофемолка, блаженно вздохнула:

— Наконец‑то нормальный кофе. У меня с этим беда — одни суррогаты с ароматизаторами.

Клайд понимающе кивнул и огляделся. Его взгляд скользнул по голографическому дисплею, где крутились трёхмерные схемы неизвестных созвездий, зацепился за панель управления с кнопками, подписанными на незнакомом языке, и остановился на иллюминаторе. За ним простиралась бездна космоса — усыпанная звёздами, холодная и величественная. Вдалеке виднелся голубой шар Земли, окружённый тонкой дымкой атмосферы, а рядом странный корабль, в иллюминаторе которого он разглядел странное создание, напоминавшее робота – пылесоса с тряпкой в руках…

— Где мы? — выдавил он, чувствуя, что его голос звучит слишком тихо в этом новом, невероятном мире.

Вейлин подняла на него глаза, усмехнулась и протянула ему горсть зёрен:

— О, не волнуйся. Мы уже не на Земле: добро пожаловать на борт «Серебряного феникса — Аурелиса» моего личного корабля. А теперь садись, пристегнись и приготовься к тому, что твоя жизнь больше никогда не будет прежней.

Она снова закинула горсть кофейных зерен себе в рот и принялась их разжевывать, наполняя кабину густым ароматом свежемолотого кофе. Клайд медленно опустился в соседнее кресло, всё ещё пытаясь осознать, что несколько секунд назад он стоял на обочине пыльной дороги — а теперь смотрит на Землю из космоса…

Глава 7 По следам беглянки.

«Каждый шаг — как лотерея: либо я найду её, либо встречу что‑то, что заставит меня пожалеть о своём решении».

Торн, изучая повадки людей, быстро сообразил: чтобы ассимилироваться среди местного населения планеты, нужно не просто притвориться одним из них — нужно стать им. Не какая‑то там маскарадная пародия, а полное соответствие: привычки, стиль общения, манеры, даже походка, а если надо, то и выбор жевательной резинки. Его память была безупречна, как архив сверхсекретной службы, а реакция — мгновенна, словно у кота, учуявшего сметану.

Проанализировав рейтинг народных героев на каналах местных телестанций он остановил свой выбор на образе из комиксов.

Да! Именно капитан Америка! Образ, который буквально кричал о себе: «Я есмь избранный!» Особенно костюм: не тривиальный, а полный тайного смысла и в то же время особенный, как и его миссия: Закон и Порядок!

Торн смотрел на образ героя и видел в нем себя, словно отражение в зеркале: та же гордая осанка, тот же взгляд, будто он только что спас мир и теперь идёт раздавать автографы... Торн мысленно одобрил выбор: «Да, это точно сработает. Люди обожают героев».

Тем временем Билл всё ещё стоял на обочине, глядя вдаль, где скрылся автомобиль незнакомки. Пыль, поднятая колёсами, медленно оседала, а он всё не мог прийти в себя — слишком уж внезапно всё произошло. Но тут позади него снова раздался характерный скрип тормозов, низкий и гулкий, будто из того же сериала, но из другой серии.

Билл осторожно обернулся.

Перед ним, словно сошедший с киноплёнки сороковых, стоял новенький Harley‑Davidson WLA «Либерейтор» 1942 года — мотоцикл времён Второй мировой войны, с массивным корпусом, хромированными деталями и глушителем, который рычал громче, чем целая рота солдат. За рулём сидел никто иной, как… Капитан Америка.

Тот самый! В точности как на плакатах: плащ развевается, звезда на груди блестит на солнце, подбородок гордо поднят, взгляд — благородный и слегка снисходительный. Даже щит был при нём — аккуратно закреплён за спиной.

Билл славился рассудительностью. Он умел сохранять хладнокровие в любой момент и в любой ситуации, даже когда его однажды заперли в холодильнике на складе. Но не сейчас…

Широко раскрыв глаза, он машинально отдал честь — чётко и торжественно, будто стоял перед главнокомандующим. Герой комиксов по-доброму подмигнул ему, слегка наклонил голову в знак благодарности и плавно тронулся с места. Мотоцикл зарычал, словно довольный лев, и Торн, сохраняя гордую осанку, скрылся за горизонтом, оставив после себя лишь облако пыли и ощущение чего‑то грандиозного.

Реальность, в которой очутился Билл, напоминала сон — яркий, абсурдный и в то же время удивительно реальный. Он явственно ощутил своё предназначение. Он не просто Билл, полицейский на посту, о нет! Он — Билл, тот самый, кто сегодня, наконец-то, станет частью чего‑то большего.

Он на мгновение зажмурился, представляя заголовки завтрашних газет: «Билл и тайна капитана Америки: история одного подвига». В груди разливалась тёплая волна предвкушения. О да! Что‑то точно произойдёт.