Андрей Сопельник – Вселенная Аэтернов. Книга 4: «Имя в пепле» (страница 1)
Андрей Сопельник
Вселенная Аэтернов. Книга 4: «Имя в пепле»
Глава
ВСЕЛЕННАЯ
АЭТЕРНОВ
Ростов-на-Дону.
2025г.
Для всех, кто любит Фантастику, Русские герои Вселенной.
Книга Четвёртая: «Имя в пепле».
Пролог
Давным-давно, когда время ещё умело мечтать, а пепел помнил вкус дождя, во Вселенной было имя. Не просто звук. Не метка на карте. Имя – было обещанием.
Обещанием, что даже если весь мир рухнет, даже если память сгорит в пламени выбора, даже если боль обернётся тьмой – кто-то всё равно скажет: “Я помню тебя”.
Но Тьма научилась новому. Она больше не кричит. Не рушит. Не убивает. Она забывает.
И когда исчезает имя – исчезает и сама возможность быть.
Тот, кого не называют… перестаёт существовать.
Сначала пропали миры. Потом – герои. Теперь – дети.
Их имена стираются в тишине, как слёзы на ветру. И никто не слышит, как пепел шепчет: «Я был. Я любил. Я верил».
Команда Аватаров Света собралась у края гибели. Не для битвы. Для поиска.
Их цель – пройти восемь миров,собрать Восемь Имён Памяти и добраться до самого сердца Чёрной Бездны, пока Тьма не стёрла последнее имя – имя того, кого она когда-то была.
ИмяНокса.
Потому что зло не исчезает. Оно ждёт, когда его вспомнят. Когда его назовут не ужасом…, а ребёнком, которого забыли.
И если они не успеют – во Вселенной останется только пепел…, и вопрос без ответа: «Кто ты»?
Ребёнок теряет имя на глазах у команды – не с криком, не с вспышкой, а с тихим щелчком, будто реальность выдёргивает из него последнюю нить связи с миром.
Его тело остаётся: дрожащие колени, пустые глаза, руки, сжимающие грязный плюшевый дракончик.
Он поднимает взгляд на Алину – и шепчет: «Кто я?»
Она открывает рот. Хочет сказать имя.
Но в памяти – белая стена.
Имя стёрто. Не забыто. Уничтожено.
И в этом молчании Алина впервые понимает: Тьма уже выигрывает.
Погоня за именем.
Если ты когда-нибудь убегал от собственной смерти – ты знаешь этот звук.
Не шаги. Не крик. Не выстрел. А щелчок, когда реальность вдруг осознаёт, что ты не должен был выжить, и начинает догонять. Именно этот звук сейчас рвал пространство на куски.
– АНДРЕЙ!!! – заорал Алексей, перекрывая вой хроно-разлома. – Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ: если что-то подписано «НЕ ТРОГАТЬ НИКОГДА», значит, ЭТО ТРОГАТЬ НИКОГДА!
– Там был мелкий шрифт! – рявкнул Андрей, вдавливая рычаг до упора. – И вообще, это был научный интерес!
– Научный интерес обычно НЕ ВЗРЫВАЕТ ВСЕЛЕННУЮ!
Корабль «Пилигрим-7» нёсся сквозь меж временной тоннель, теряя обшивку, ориентацию, и остатки здравого смысла. За кормой сама реальность сворачивалась в узел, вытягивалась, ломалась
и превращалась в стаю чернильных силуэтов – Ловцов Имён.
Они не стреляли. Не кричали. Не угрожали.
Они читали.
Каждый из них вытаскивал из пространства строки:
даты рождения, детские прозвища, первые признания в любви —
и вычёркивал, словно ошибки в черновике мироздания.
– Подтверждаю, – раздался бодрый голос из-под панели управления. – Нас преследуют существа, специализирующиеся на тотальном удалении личности. Не люблю, когда меня редактируют без предварительного согласия.
Из люка вылетел Китти-Лев.
Но это уже был не просто лев.
Его тело развернулось в трансформации:
позвоночник щёлкнул, раздвигаясь в сегменты из живого металла, лапа распалась на плазменный клинок,
грива вспыхнула голографическими символами, а хвост вытянулся в энергоцепь с лезвием на конце.
– Всем привет! – радостно мяукнул он, вращаясь, как управляемая ракета. – Я – Китти-9, а это мой боевой режим «Пушистый Апокалипсис».
Один из Ловцов рванул вперёд.
Китти-Лев врезался в него на встречном курсе.
УДАР.
РАЗРЯД.
МУРЛЫКАНЬЕ.
Существо разлетелось
не на плоть —
на буквы, которые тут же рассыпались пеплом.
– Минус одно имя, – удовлетворённо сообщил Лев. – А я даже не разогрелся. Мораль проста: не лезь в чужую память без приглашения.
Корабль тряхнуло так, будто его пнул сам Хронос.
– Алексей! – крикнул Андрей.
– Уже! – ответил тот.
Алексей активировал трансформацию.