Андрей Соколов – Цена попутного ветра (страница 13)

Арматор обратился в “Ллойд” в поисках подходящего фрахта до Ривальты или другого порта в западной Италии. Но, к своему немалому удивлению, получал отказ за отказом. В лондонских деловых кругах ходили нехорошие слухи о том, что на Апеннинах назревает буря.

Говорили, будто сардинцы готовятся воевать с Тосканским герцогством, что старый смутьян Гарибальди готовит большое восстание в Двух Сицилиях, что австрийцы перебрасывают войска к своей итальянской границе. Ничего нового в этих спекуляциях не было, да и зерно истины в них имелось.

Но что беспокоило Маттео куда больше, так это слухи об обострившемся споре между Сольдано и Торребьянко. Соседние государства с незапамятных времен не могли поделить архипелаг Асторелла. Ничего особо примечательного кроме крохотного городка, пары рыбацких деревень и монастыря XIV века с виноградниками. Но рыбаки из этих самых деревень поставляли на рынки Ривальты и Торребьянко не менее трети всей потреблявшейся в двух государствах рыбы и морепродуктов. Манипуляции с пошлинами и налогами, чтобы перенаправить торговлю к себе и навредить соседям, были обычным делом. Бывали и вооруженные столкновения – но последний раз еще в прошлом веке.

Сколько в этих слухах было правды, юноша не знал. Но тарифы страхования поползли вверх, поставщики начали задерживать отправку любых не срочных грузов. Неустойки выглядели предпочтительнее возможной потери грузов и судов в вооруженном конфликте.

Идти в балласте совершенно не хотелось. Маттео и так понизил расценки до самой грани рентабельности. Еще немного, и он согласился бы набить трюмы углем – если бы нашелся желающий отправлять такую небольшую партию.

Письмо от “Стерлинг энд Торн Айронворкс” с предложением обсудить условия возможного фрахта выглядело как дар Божий. Маттео без колебаний согласился на встречу.

Сэр Бартоломью Торн оказался худощавым и очень высоким, выше Маттео, немолодым мужчиной. Он был близорук и говорил так медленно, будто быстрая речь вызывала у него боль.

– Мистер Бенедетти, я слышал, что ваше судно достаточно быстрое для участия в чайных гонках. Это верная информация?

– Да. Мы проиграли, но показали не худшее в этом году время.

– Вы можете развить высокую скорость в водах Средиземного моря?

– Зависит от ветра. Но обычно “Талия” – самое быстрое торговое судно во всем Тирренском море.

– Вы не возражаете против перевозки потенциально опасных грузов?

– За соответствующую премию.

– Вы готовы подписать документ, обязывающий держать в тайне все, что будет сказано далее?

– Если это не касается какой-то преступной деятельности, то да.

Сэр Торн извлек из портфеля несколько листов бумаги с соглашением, составленным исключительно изворотливым английским крючкотвором. Маттео три раза перечитал его, прежде чем подписать.

Заказчик удовлетворенно кивнул

– Я разработал новую модель артиллерийского орудия, весьма совершенную. Она значительно превосходит и пушки, которые делает “Эльсвик”, и продукцию казенного Вулвичского арсенала. Но увы, влияние мистера Армстронга чересчур сильно. Нет пророка в своем отечестве. Тем не менее, королевство Сольдано приобрело мое изобретение для вооружения нового броненосного корвета, строящегося сейчас в Бэрроу.

Разговаривали они за чаем. Сэр Торн сделал паузу и промочил горло глотком пахучего напитка. Маттео из вежливости тоже пригубил чашку.

– Мы с моим партнером мистером Стерлингом произвели первые семь орудий и запас снарядов к ним, а также капсюли, орудийные принадлежности и всё необходимое. Однако корвет ещё не готов. Если вдруг Сольдано ввяжется в войну – с вашими соседями или с Сардинским королевством – власти скорее всего не разрешат его передачу заказчику. Поэтому решено доставить в Сольдано хотя бы орудия. В лучшем случае ваши флотские артиллеристы ознакомятся с ними до установки на корабль. В худшем ими перевооружат что-то из вашего флота или установят на береговой батарее. Ваша задача – быстро и не привлекая внимания доставить орудия в Ривальту.

– Я не испытываю никаких предубеждений в работе на короля. Или к перевозке оружия, хотя никогда раньше этим не занимался. Считайте, что вы зафрахтовали “Талию”. Мне нужны будут сведения о том, сколько весит каждое орудие и ящик со снарядами или снаряжением. Заранее спланирую, как их загрузить для правильного дифферента. А теперь давайте обсудим финансовую сторону вопроса.

Сэр Торн кивнул. Особой щедрости он не демонстрировал, но удалось договориться на приемлемые условия. Неделю спустя глубоко сидящая в воде “Талия” с грузом орудий, снарядов и принадлежностей, а также опломбированным портфелем с руководством по эксплуатации и таблицами стрельбы в капитанском сейфе, под аккомпанемент октябрьского дождя вышла в море и взяла курс домой.

Часть 2

Глава 9

О войне на “Талии” узнали, когда готовились пройти проливом Бонифачо.

Им просигналил шедший в Испанию “Арно”. Его шкипер синьор Алавердян, грузный немолодой армянин из Ливорно, давно знал семью Бенедетти.

Два судна сбавили ход, с парохода спустили катер, и вскоре тосканский шкипер уже стоял на юте клипера. Команда парусника держала вежливую дистанцию, но жадно ловила каждое слово.

– Маттео, мальчик мой, кошмарные новости. Война!

– Сардинцы? Гарибальди?

– Нет, Господь и Дева Мария пока что хранят нас от козней графа Кавура. У тебя дома война. Третьего дня первый консул Торребьянко официально объявил о состоянии войны, а вчера, незадолго до нашего выхода в море стало известно и в Ливорно.

– Слухи не врали. Ллойд весь сентябрь и октябрь повышал страховую ставку. Что там случилось?

– Свечку не держал, но говорят, будто в сентябре торребьянкийская таможня обвинила рыбаков с Астореллы в уклонении от уплаты пошлин и попыталась конфисковать несколько лодок. Народ на островах ни бога, ни черта не боится, послал их туда, где Солнце не светит. Таможенники в Торребьянко, сам знаешь, сплошь головорезы и отморозки. Их капитан скомандовал отобрать лодки силой. Рыбаки за ножи, таможенники – стрелять. Те из асторелльских, кто поумнее, попрыгали в лодки и дали ходу. Таможенная шхуна кого-то из них попыталась взять на абордаж, но навалилась и потопила.

С палубы раздались возгласы недовольства и ругань. Торребьянкийских таможенников никто не любил.

– Выжившие отправились сразу в Ривальту. Там сопли не жевали. Через несколько дней рыбаков в море сопровождал один из ваших старых парусников, “Ардито”. Все успокоились, остыли, у нас перестали следить за вашими заморочками, и тут вдруг бац – война! Подробностей не знаю, уж извини, Маттео. Но будь осторожнее – вымпелов у Торребьянко побольше вашего, а “Талия” судно приметное. Заметят – сразу попытаются захватить, это ж гордость вашего торгового флота.

Маттео непроизвольно покраснел от похвалы старого моряка.

– Спасибо что предупредили, синьор Алавердян. Надеюсь, проскочим, а в случае чего – оторвемся. Не думаю, что у них кто-то может идти быстрее 12 узлов.

– И то правда.

Шкипер “Арно” пожелал морякам с “Талии” удачи и вернулся к себе на борт, а клипер отправился в Тирренское море.

Крохотный по сравнению с месяцами в открытом море переход между Бонифачо и Ривальтой прошел под знаком незнакомого Маттео ранее чувства – страха. Одно дело полумифические малайские пираты, а другое дело – вражеский флот, который уже мог выйти на охоту на хорошо известные всем торговые пути.

Сократившаяся в Лондоне до 29 человек с единственным офицером команда “Талии” напряженно присматривалась к каждому мелькающему на горизонте парусу или дыму. Движение в Тирренском море было интенсивным, как всегда.

Маттео попытался вспомнить, что ему известно о торребьянкийском флоте. Оказалось, ровным счетом ничего. Он неплохо представлял себе все крупные торговые суда, ходившие под бело-зеленым флагом республики, но вооруженные силы соседа его раньше не интересовали. Среди матросов тоже не нашлось никого, кто мог бы пролить свет на этот животрепещущий вопрос.

Сольдано и Торребьянко последний раз воевали между собой более 100 лет назад. Но Маттео о той войне помнил лишь то, что Сольдано победило и закрепило за собой Астореллы вместе с несколькими кусками приграничных территорий.

Наверняка у них есть боевые корабли на паровом ходу. У Сольдано есть целых три броненосца и паровой бриг, у Торребьянко наверняка не меньше. От броненосцев “Талия” скорее всего уйдет, от брига… Вспомнилось совместное плавание с русским “Гайдамаком”. Что ж, при благоприятном ветре тоже уйдет. При неблагоприятном любой пароход ее нагонит и захватит.

Терять любимое судно Маттео не хотелось. Поэтому он поднял столько парусов, сколько позволял ветер и сокращенная команда. “Талия” шла на очень приличных 12 с четвертью узлах.

На внешнем рейде Ривальтийской бухты клипер ожидаемо встретила брандвахта. Но вместо старичков “Ардито” или “Сан-Дженнаро” там коптил небо “Рокка”. Низкобортный броненосец угрожающе целился куда-то в сторону моря своими гигантскими 180-фунтовыми пушками в бронированной башне. Выглядело это как будто древний воин на картине хмурился сквозь прорези шлема.

С броненосца спустили шлюпку, и вскоре на борт “Талии” во главе досмотровой партии поднялся флотский лейтенант в сверкающем новизной мундире. Был он молод, хорошо если на пару лет старше Маттео, но на моряков торгового флота смотрел с таким пренебрежением, будто не на палубу чайного клипера поднялся, а наступил на улице в конский навоз. Даже представиться не удосужился.