Андрей Снегов – Игры Ариев. Книга пятая (страница 2)

В его словах была своя логика — циничная, прагматичная, но логика. Всеслав делал ставку на меня, как игрок в кости ставит на определенную комбинацию, не зная чисел, которые выпадут. Он не знал наверняка, выиграет или проиграет, но интуиция подсказывала ему, на кого сделать ставку на этих Играх Ариев.

— Всеслав Кудский, — представился он официально, хотя я уже знал его имя. — Твой спаситель и будущий друг. Должен же я загладить вину за то, что хотел тебя убить. Хотя, если честно, не считаю это виной.

Мой несостоявшийся убийца смотрел на меня широко раскрытыми глазами и улыбался во все тридцать два зуба. Он был обаятелен и любезен, а выбранную роль играл безупречно. Даже с шестью рунами на запястье я не мог понять — искренность это, театральная маска или шизофрения. Мне везло на идеалистов и безумцев на этих удовых Играх как никому другому! Словно Единый специально посылал мне таких людей, чтобы проверить на прочность.

Свят Тверской был идеалистом до мозга костей, верящим в дружбу и честь превыше всего. Верящим, что на Играх можно остаться человеком, сохранить душу чистой. Он ошибся, и эта ошибка стоила ему жизни. Юрий был прагматиком, холодным расчетливым убийцей, но и он погиб, потому что доверился мне.

А теперь передо мной сидел Всеслав Кудский, протягивающий руку в знак дружбы, предлагающий союз. И я понятия не имел, стоит ли ее пожимать или лучше размозжить снести ему голову при первой возможности, пока он не предал меня первым.

— Олег Псковский, — представился я в ответ, схватил его за руку и резко дернул на себя, используя момент неожиданности.

Всеслав не ожидал такого — его тело потеряло равновесие, и я схватил его за шею свободной рукой. Я притянул его лицо к своему и прошептал в ухо, вкладывая в слова всю холодную решимость.

— Если ты со мной играешь, убью! Медленно и болезненно. Без Силы, без рун, голыми руками, чтобы ты ответил за каждую секунду своего актерства. И никакая княжна тебя не спасет, не успеет прийти на помощь. Понял?

К моему удивлению, Всеслав не попытался вырваться, даже не дернулся. Не активировал руны, не ударил, не попробовал выскользнуть из захвата. Он просто смотрел мне в глаза с каким-то странным выражением — смесью восторга, облегчения и преданности. Словно моя угроза была именно тем, что он хотел услышать, именно тем подтверждением, которое ему было нужно.

— Я не ошибся в тебе, — тихо сказал он и подмигнул, несмотря на пальцы, крепко сжимающие его горло.

Я ослабил хватку и мягко оттолкнул его, освобождая от захвата. Всеслав сделал два шага назад и сел на свою лежанку, потирая шею и широко улыбаясь, словно получил подарок. На коже остались красные следы от моих пальцев, и теперь мне было немного стыдно за свой эмоциональный порыв.

— Я четвертый наследник в небольшом бедном роду, — начал он, усаживаясь поудобнее. — У меня три старших брата, каждый из которых сильнее, умнее и перспективнее. Все они прошли Игры, и мне не светит ничего. Уверен, что отец отправил меня на Игры в тайной надежде, что я не вернусь. Но даже если вернусь, с пятью или шестью рунами я останусь никем.

В его голосе впервые прозвучала горечь, лишенная показухи и театральности. Это было искреннее признание парня, который всю жизнь прожил в тени других, в тени более успешных братьев.

— А ты — апостольный княжич, — продолжил Всеслав, глядя мне в глаза. — Хотя до Игр я о тебе ни разу не слышал, что очень странно. После окончания Игр я хочу быть рядом с тобой. Не слугой или парнем на побегушках, а другом и соратником. Тем, кому ты сможешь доверять спину в бою. И тем, кто сможет доверить тебе свою.

— Меня убьют. Не сегодня, так завтра, — возразил я с горькой усмешкой. — А ты в друзья набиваешься! Лучших вариантов не нашлось? Более перспективных?

— Не нашлось, — Всеслав покачал головой. — Забаве нужен только мой язык и уд, на меня самого ей наплевать. Ее дома суженный ждет, богатый и знатный, она мечтает поскорее закончить Игры и вернуться, чтобы сыграть свадьбу. Веслава Новгородская смотрит сквозь меня, словно я воздух, словно я невидимка. Остальные апостольники видят во мне пушечное мясо, которое сгодится для штурма вражеских Крепостей и для опасных заданий. У меня нет выбора, князь Псковский. Только ты. Только эта ставка.

Чем-то он был похож на Свята. На обоих Святов — моего брата и Святослава Тверского. Та же искренность в глазах, то же отчаянное желание найти того, кому можно довериться, на кого можно положиться. В груди защемило болезненной тоской, и я закрыл глаза, стараясь унять боль потери.

Единый, зачем ты посылаешь мне хороших мальчиков одного за другим? Чтобы потом они гибли по моей вине? Чтобы я видел, как их убивают, и корил себя за то, что не смог защитить? Сколько еще смертей ты возложишь на мою совесть?

— Рассказывай, — коротко попросил я, открыв глаза. — Обо всем, что считаешь важным.

— О чем? — Всеслав вскинул брови.

— О том, что произошло, пока я спал. О Союзе Крепостей. О том, почему меня не убили, хотя я враг. О том, что планируют апостольники. Обо всем.

Всеслав закатил глаза и вздохнул.

— Ты очень тяжелый, княжич. Я чуть сдох, пока тащил тебя в Крепость! По лесу, через овраги и буреломы, через заросли и болота, через логова опаснейших Тварей. Ты весишь как бык, а вид у тебя был такой, словно ты уже труп. Кожа серая, дыхание едва слышное. Я был уверен, что ты не доживешь до Крепости, что умрешь у меня на руках. Умрешь почем зря. И жалел о своей потерянной Руне…

— Эту сказку внукам будешь рассказывать, говори серьезно!

Всеслав сделал паузу, а затем кивнул.

— Забава сказала, что ты очень нужен княжне Новгородской! — он сделал паузу. — Если с тобой что-то случится, мне отрубят яйца по самую шею. Приказ беречь тебя как зеницу ока Всеслава отдала лично. Следить за тобой, охранять, не спускать глаз. А если ты умрешь — расплата будет жестокой, медленной и унизительной.

Интересно. Очень интересно. Значит, я действительно представляю для них ценность. Но какую? Что они видят во мне такого, чего не видят другие? Какую роль я играю в их планах на будущее?

— Зачем я нужен княжне Новгородской?

— Не знаю, — честно признался Всеслав, пожав плечами с показным равнодушием. — Она не делится планами с такими, как я. Мы — пешки, инструменты. Но нужен настолько, что нас с тобой заперли в этой камере, и мне приказали не спускать с тебя глаз, караулить каждый вдох и выдох. Так что радуйся, князь Псковский — в ближайшее время ты не умрешь!

— Час от часу не легче, — проворчал я и потер виски пальцами, чувствуя зарождающуюся головную боль.

Ситуация становилась все запутаннее. Я был одновременно пленником и ценным активом, врагом и потенциальным союзником. Апостольная княжна потратила огромное количество Рунной Силы на мое лечение, но держала взаперти, как опасного зверя. Приставила ко мне надсмотрщика, который вчера хотел меня убить, а сегодня предлагает дружбу и служение.

Всеслав встал, подошел к двери и прислушался, приложив ухо к щели. Убедившись, что за ней никого нет, что никто не подслушивает, он вернулся и сел рядом.

— Союз Крепостей сформирован окончательно, — сообщил он шепотом. — Девять апостольников во главе, остальные три обречены на смерть или изгнание. Все апостольники смотрят Новгородской в рот, а кадеты — им, словно они божества. Веслава хочет быстрой победы в Играх. Хочет славы, хочет признания отца. Хочет закончить эту бойню до конца месяца и вернуться домой триумфатором, увенчанным лаврами победы.

— И что, я ей в этом помогу? — скептически спросил я, не понимая логики.

Всеслав подмигнул и наклонился еще ближе, его дыхание коснулось моего лица.

— Она хочет тебя, князь Псковский, я чувствую это! — в его голосе прозвучали нотки плохо скрываемого веселья, словно он рассказывал скабрезный анекдот. — Хочет заполучить в свою коллекцию. Хочет сделать своим мужем и править Псковом через тебя, как марионеткой!

Я уставился на него, не веря своим ушам.

— Бред! — я отмахнулся. — У нее есть гораздо более перспективные варианты. Апостольные князья с большим количеством рун, с лучшим положением, с более сильными связями при дворе.

Всеслав снова наклонился к моему лицу и зашептал прямо в ухо, почти касаясь губами.

— Бред, но в нем есть логика! Ты первый наследник второго по мощи апостольного княжества Империи и прекрасная партия для династического брака. Достаточно отослать восвояси юную княжну Псковскую, твою сестру, сослать ее в монастырь или выдать замуж куда подальше, и дело в шляпе. Мы получаем династический брак, объединяющий Новгород и Псков. Альянс двух величайших княжеств Империи. Веслава станет великой княгиней, а ты — ее послушным мужем, удобным и управляемым.

— А князь Псковский как же? — возразил я. — Он жив и здоров, ему до старости еще далеко. И правит твердой рукой.

Всеслав отстранился и криво улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то темное, злое и хищное.

— Для правящей династии это решаемая проблема, легко устранимая, — сказал он многозначительно, делая паузы между словами. — Несчастный случай на охоте, внезапная болезнь, отравление, нападение врагов. Способов масса, проверенных веками. И ты станешь владетельным князем раньше, чем рассчитывал, гораздо раньше. А рядом с тобой будет Веслава, твоя верная жена и советница, шепчущая на ухо, что делать. И воины ее отца на случай, если не внемлешь мудрым советам.