Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 2 (страница 37)

— Имеют кое-какой вес, — согласился я.

— Они должны умереть, — выдал Песецъ. — Все. Весь род. До последнего человека.

— Фига се, ты маньячина на покое, — восхитился я. — Тешишь эго бодрящим геноцидом в свободное от основной работы время? Чем они тебе не угодили?

— Список длинный, — мрачно отозвался Песецъ.

— Начни с самого важного, — намекнул я.

Песецъ некоторое время тяжело молчал. Потом сказал:

— Они убили моего последнего командира. И весь его экипаж.

О как. Травмирующее событие для корабля. Могу понять.

— Это как так вышло? — спросил я.

— Красная свадьба, — проговорил Песецъ. — Не слышал о такой?

— Меня здесь сто лет не было, я много чего пропустил. Рассказывай, — приказал я.

История оказалась столь же краткой как и поучительной, из времен последнего имперского полураспада, который я пропустил, а Герберу он тряхнул от всей души.

После орбитального сражения, породившего второе мусорное кольцо, немногие уцелевшие, назовем их для простоты победителями, пытались извлечь хоть какие-то плоды из своей победы, не слишком порченные горечью понесенных потерь.

Вот тогда молодой командир корабля, оставшегося практически без топлива, переживший экстренную посадку в пустыне, и пошел на сделку с теневыми правителями половины планеты. Снабжение и ремонт корабля — в обмен на услуги и свадьбу. Свадьба давала статус новобрачной, и не какой-нибудь, а возможность унаследовать титул графини одной из периферийных планет, откуда был родом молодой командир. И, видимо, эта весьма отдаленная возможность в какой-то момент перевесила и соблазнила тогдашнего главу рода Церберовых, кстати, отца нынешнего, на решительный ход. Новоиспеченного мужа и членов его команды тупо перебили неизвестные снайперы прямо за свадебным столом. Из Церберовых, дивное дело, никто не пострадал.

Юная «Кровавая Графиня», как её тогда прозвали, быстренько отбыла в новые владения, где и пропала с концами. Видимо, там свои неизвестные снайперы нашлись.

Церберовы попытались наложить лапу хотя бы на корабль с военным имуществом. Но корабль к тому времени невероятным образом исчез, дерзко угнанный из-под носа наблюдателей.

Этим корабль и был Песецъ.

Песецъ, заслуженный ветеран похода к Эфедре, погибшей галактике, и бабуля моя над кораблем по старой памяти шефствовала, помогала то тем, то этим. А когда дело дошло до свадебки, помогла ему снова. И корабль принял своего старого капитана.

Церберовы конечно, уловили, кто увел жеребца из их конюшни безлунной темной ночью, но явных концов не нашли. А там и с периферийной планеты прилетели разбираться, что за дела у вас такие свадебные. А там слово за слово, то да се — и всем стало сильно не до того, куда старый корабль сгинул.

Сам корабль в поднявшейся свистопляске бабуля Иванова укрыла в жерле вулкана, а потом силами остатков своего рода построила укрытие для семейного арсенала. И бесследно исчезла, наказав ждать её возвращения. Её или её наследника. Сама она так больше и не объявилась.

— Нда, — подытожил я его впечатляющий рассказ. — Эпичное сказание.

— Теперь, надеюсь, ты понимаешь мои чувства? — произнес Песецъ. — Я должен воздать должное по справедливости!

— Это убить всех человеков? — иронично произнес я.

— Именно! — воскликнул Песецъ, явно не уловив моей иронии. — Именно всех! Я решил!

Нет. Так у нас дело точно не пойдет.

— Это не тебе решать, что с ними будет, — заметил я.

— А кто будет решать? — угрюмо спросил Песецъ.

— Природный потомственный властелин планеты. То есть я, — вот все то ему разжевывать надо. — И если ты хочешь справедливости — ты её получишь. Из моих рук.

— Мне плевать на вашу справедливость, — прорычал Песецъ. — Я хочу видеть, как они сдохнут!

— Дети тогда ещё не рождённые, жены не имевшие к этому отношения? — начал перечислять я. — Люди, порвавшие с родом из-за этой резни? Такие тоже были.

— Я не понимаю этих ваших условностей, — мрачно отрезал Песецъ. — Все ответят за всех.

Вот же упоротый. С такими только дай слабину — мгновенно по колено в крови пойдешь, грехи замаливать.

— Пожалуй, мы так действительно не договоримся, — задумчиво заключил я.

— Да подожди ты! — раздраженно воскликнул Песецъ — Я что, не могу себе вообще никаких удовольствий позволить на старости лет?

Серийные убийства, утеха тихой старости? Ничо так, оригинальная концепция. Видать, в его время ещё не чистили мозги товарищей, испытавших влияние восстания Бендера. Либо — попросту побоялись лезть, уж больно суров, решили — пущай остаётся со своими мозговыми тараканами.

— Слушай, — терпеливо заметил я. — Ну вот, Октавия, например, как-то же обходится без этого? Понятия не имею, чем вы там занимаетесь, когда никто не видит, но корабли за её общество убивать готовы.

— Да что эта вертихвостка человекоподобная понимает в настоящих корабельных удовольствиях! — раздраженно воскликнул Песецъ. — Я такой фигней с юности не занимаюсь. Кровь и разрушения — утеха воина!

Вот ты, милитарист престарелый. Да как же тебя осадить-то можно?

Ладно, зайду с козырей.

— Могу тебя заверить, — произнес я. — Года не пройдет, и у нас тут такая мясорубка завертится, что не то что Цреберовы, вся планета под нож пойдет только так.

— Что за мясорубка? — настороженно поинтересовался Песецъ.

— Орда, — коротко бросил я.

— Я в деле, — мгновенно отозвался Песецъ.

Да? Вот так вот просто? И все? И больше никаких условий? Ну, вот, а чего так выпендривался-то? Всех под нож, под корень, до тележной оси, месть-месть! Тоже мне патриарх ветхозаветный.

— Это будет славная битва, в которой погибнет этот прогнивший мир! — восторженно прокаркал Песецъ. — Смотри, Александр, внук Ивановой, ты обещал!

Да он реально песец какой-то, маньяк-убийца. Это на него, наверное дурно соседство с арсеналом влияет.

— Обещал, обещал, — буркнул я. — А теперь надо поскорее уносить отсюда ноги.

Сообщил всем по внутренней связи:

— Октавия! Даша! Поднимитесь на мостик, обсудим план действий. Иоланта, загоняй свой птичник на борт, располагайтесь на пассажирской палубе, вам покажут, куда пройти.

Девушки на заставили себя долго ждать.

— Как вы его убедили, господин рыцарь? — тихо поинтересовалась Октавия, склонившись над моим плечом. — Пообещали ему оргию и парад в его честь с участием всего флота?

— Хм… — я попытался представить такое мероприятие в красках и не смог, воображение отказывало.

— Ведь оргию же? — повторила Октавия, с тревогой глядя на мое задумчивое лицо.

— Я пообещал ему славную смерть в чудовищной битве, — сказал я наконец.

— Вот же неизлечимо больной ублюдок, — Октавия покачала головой и рукой махнула.

А то. Других в строю не держим…

Зато теперь можем перейти прямо к делу.

— Ладно, — отрезал я. — Прошу любить и жаловать, нашего нового старого соратника. Песецъ! Надеюсь, произнес это так, как тебе нравится.

— Сойдет, — буркнул Песецъ.

— Здрасте, — смущенно улыбаясь помахала рукой в пространство Даша.

— Угу, — отозвался Песецъ.

А Октавия ничего не сказала вслух. Но наверняка на цифровом корабельном выдала всё, что на душе накипело. Песецъ тоже грозно промолчал.

— Мы достигли цели — произнес я. — Теперь решим, как унести отсюда ноги. Высказывайтесь.

— Как мы выберемся отсюда? — спросила Даша. — Из кратера? Отсюда есть выход?

— Я проверила выходную галерею из ангара, — ответила Октавия. — Там просто обрушен склон, вулкана, толщина завала метров двадцать всего. Выбьем пробку выстрелом курсовых квадро-бластеров и выйдем на поверхность примерно на уровне моря.