Андрей Скоробогатов – Трон галактики будет моим! Книга 2 (страница 36)

— Я все сделаю, — кивнула Октавия. И как-то хитро трансформировав корпус чемоданчика, превратила его в стильный рюкзачок, который закинула себе на спину.

— Модный аксессуар, — бледно улыбнулся я.

— Просто удобство, — Октавия пожала плечами.

Тут беззвучно одна за другой начали включаться фонари палубной подсветки и все пространство арсенала залил яркий свет.

— Даша запустила резервный реактор, — заметила Октавия оглядевшись. — Корабль пробуждается.

— Он сможет с нами общаться? — спросил я.

— Он нас уже слышит и видит, судя по обмену с основным логическим ядром, — заметила Октавия. — Но, я не уверена, что он захочет общаться. Старые корабли все такие капризули.

— А то я не знаю, — я скривился.

Да, эти старперы времен освоения окраин Галактики порой просто невыносимы. Ладно, не в первый раз на палубе.

Мы поднялись в командирскую рубку. Я сел в кресло пилота. Через уже ожившие экраны внешнего обзора, было видно, как Иоланта, выстроив в ряд своих напуганных до предела горничных, ведет допрос с пристрастием, повергая в ужас девиц старше себя вдвое. Что ж, возможно, она так даже чего-то и добьется. Но я всё-таки проведу свое, параллельное расследование. Но это потом.

— Корабль, — сказал я. — Назови себя.

Корабль ответил далеко не сразу:

— Мое имя Песецъ, — пророкотал глубокий низкий голос в канале связи.

— Как-как? — я удивился. — Песец?

Никогда не слышал о таком корабле.

— Песецъ, — произнес корабль недовольно, как-то нечеловечески акцентируя на вообще-то физически непроизносимой людьми букве в конце слова. — Мне ещё раз повторить?

А он дерзкий. И мне это не нравится.

— Нет, не нужно, — прищурился я. — Все равно не смогу это произнести.

— Слабак… — пробормотал старый корабль.

— Чего? — удивился я, такой дерзости. — Это кто сейчас сказал?

— Ну, я это сказал, — недовольно отозвался Песецъ. — Чё-то не так?

— Да у нас похоже всё не так, солнышко, — прищурившись ответил я.

Какой своенравный попался. Давно мозг не форматировали?

— Ты слишком молод, чтобы солнышком меня называть, — медленно, но неуклонно отбрил корабль.

— Моя внешность обманчива, — усмехнулся я.

— А мне полторы тысячи лет, — угрюмо отозвался корабль. — Хочешь сказать, что протянул столько в этой модной мускулистой оболочке?

— Ладно, уел, — я усмехнулся. — Я малость помоложе. Но я твоих сверстников гонял в хвост и гриву на имперских маневрах еще сотню лет назад.

— Так ты всё ещё салага, — без малейшего почтения заключил Песецъ.

— Ну всё. Вот ты меня и достал, — заключил я. — А я по-хорошему хотел. Октавия разберешься с ним?

— Да, Октавия, девочка моя, разберись со мной, — глухо усмехнулся Песецъ. — Рискни здоровьем.

— Да ты опасный, дедушка, — прищурилась Октавия.

— Ты уж поверь мне заранее, — Песецъ был само очарование.

— Песец, а почему мы ещё не знакомы? — мило поинтересовалась Октавия. — Я много кораблей знаю. Спроси кого хочешь.

— Да мало ли почему, — сварливо отозвался Песецъ. — Староват я уже для таких юных красоток, наверное.

— Да ладно! — улыбнулась Октавия. — Ты еще не стар!

— Ага, я суперстар, — согласился Песецъ. — А ты говори прямо, чего надо, не виляй задницей.

— А если мы договоримся так, — обольстительно проворковала Октавия, — я прогрею твои информационные магистрали… почищу кэши, разомну застоявшиеся базы, проведу аудит кластеров, обновлю демоны гипервизоров до последней версии, ты же так давно был в отключке, тебе не помешает оздоровительный сервис.

— Так, юная соблазнительница, — усмехнулся Песецъ, — Прибереги свои нейролингвистические соблазны для корабликов помоложе, на них ты действуешь наверняка неотразимо, а мне эти ужимки ни к чему. Мне копьё в спине пока не мешает спать, а значит — к доктору идти рано. Иди, поиграй с детишками своего возраста.

Октавия стерла с лица ошарашенное выражение и покачала головой. Похоже, эта мишень ей не по зубам. Надо же. Кто-то смог уесть Октавию-соблазнительницу!

— Вам бы поторопиться, — подал голос Песецъ, ироничный как топор гильотины. — Я фиксирую над островом движение неопознанного летательного аппарата. Похоже на разведывательный дрон. Очаруешь его на лету, Октавия?

Да он ещё и подъёрничает над нами, старый извращенец!

Но, времени на глупости у нас действительно уже не осталось.

Пора идти на решительные действия.

Ну что ж, он сам напросился.

Глава 17

Термоядерный форсаж

Похоже, что на этом мои переговоры со старым кораблём по имени Песецъ зашли в окончательный и безнадежный тупик.

Но, я ещё попробую по-другому.

— Так, слушай, старина, — произнес я. — Я всё понимаю, мы не очень удачно начали. Давай попробуем сначала. Я Александр Леонов-Иванов, наследник семьи Ивановых, и пришел сюда за своим наследием.

— Это понятно, — буркнул Песецъ. — Другой сюда бы забраться не смог.

— Тогда чего ты упираешься? — нахмурился я.

— Я упираюсь? Да я даже не начинал ещё, — усмехнулся Песецъ. — Командир Иванова отдала мне приказ и я его исполняю. А ты мне никто, мальчик.

Да ты достал меня, особенно этим, своим, мальчиком. Какой я тебе мальчик, блин! Мне сто пятьдесят лет в обед. А он меня мальчиком называет, корыто гнилое!

Ладно. Похоже, не найдем мы с ним общего языка. Ладно, сам напросился.

— А знаешь что, черт с тобой, — заключил я. — Мы разберемся и без тебя. Отдыхай, Песец, а то переутомишься еще, а в твоем возрасте это терминально.

— Вряд ли вы справитесь, — мрачно произнес Песецъ. — Груза много, а местность труднодоступная.

— А вот и посмотрим, — бросил я. — Пошли, Октавия, у нас полно дел. Вытащим все подчистую, погрузим на солеход Галахада и свалим отсюда к черту. А этот пусть остается тут гнить. Может Церебреовы его потом на металлолом попилят.

— Так, молодежь, стоять, — мрачно произнес Песец, когда я поднялся из кресла. — Молодые, порывистые, всё понятно. Октавия, деточка, оставь нас наедине, будь добра. У меня разговор к твоему начальству есть.

И Октавия пошла, куда попросили, что характерно. Ого. Какой непроизносимо-суровый этот Песецъ.

— Я тебя слушаю, Песец, — вздохнул я, когда остался в рубке один.

— Песецъ, — недовольно поправил меня корабль.

— Замнем для ясности, — подвел я итог фонетическому спору. — Ты чего хотел то?

— Можем договориться, — буркнул Песецъ очень недовольно, словно через силу.

О! Ну вот, вы уже и торгуетесь…

— Я весь во внимании, — отозвался я, усаживаясь обратно в кресло пилота.

— Церберовы… — произнес Песецъ. — Они еще правят на планете?