Андрей Скоробогатов – Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся (страница 1)

Андрей Скоробогатов, Богуцкий Дмитрий

Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся

Глава 1. Большие разборки в маленьком пригороде

Умирать сегодня я не собирался. Вообще, ничего такого.

Сегодня я собирался только подзаработать.

Я договорился на днях с одним вечным студентом, что пробью ему канал сквозь стену в общаге под оптоволоконный провод.

С утра снарядился перфоратором, метровым буром и прочим необходимым инструментом и поехал в пригородное гетто, где студент обитать вздумал.

Места и раньше были гнусные, да и сейчас мечтой не стали, cюда почему-то всё ещё не дотянулось облагораживающее влияние имперских программ развития пригородов.

Ну, вот чего тут добровольно жить? Эдакий заповедник гоп-стопа.

В былые времена, когда я был помоложе, хрен прошел бы тут от автобусной остановки без драки. Я тогда был сильно более нервный и нетерпимый, но нынче я человек взрослый, занятой, и мне не до глупостей.

И народ местный с тех пор подрос, семьями обзавелся, детьми, ему уже не до удали молодецкой по подворотням. Все в сети увязли, у них там теперь всё, и удаль, и гоп-стоп...

Н-да. Я вот только что-то семьей не обзавелся ещё. Ну, не выбрал ещё ту самую. Ведь столько девушек прекрасных, как можно выбрать только одну? Лишить себя разом всех остальных? Что-то какой-то сразу проигрышный вариант. Так что пока тут без прогресса. Но я парень молодой, будет ещё у меня семья, всем на зависть.

Короче, сегодня умирать я никак не планировал. Куда мне умирать: мне ещё нет тридцати, у меня всё впереди.

Студент, заказчик мой, встретил меня на входе в эту свою общагу. Небольшая пятиэтажка, без балконов, с длинными коридорами на весь этаж.

Ладно хоть санузлы не общественные. Но места знатные, злачные. Такой предсмертный приют алкаша. Хотя во дворике, в скудной песочнице, возились детишки с пасочками.

— И как ты тут живёшь, вообще? — задумчиво окинул я взглядом сии славные охотничьи угодья на втором этаже.

— Комната от дядьки осталась. Ну, я и переселился от мамки, достала уже своими "работай, девку найди, женись". Достала, реально.

Я только головой покачал. Ну, каждый сам кузнец своего несчастья. Открыл инструментальный ящик с перфоратором и занялся тем, зачем пришел.

Пока я собирал перфоратор, бур вставлял, прокладывал питающий провод, студент смотрел видосы в инете.

— Видал уже, чо на югах, в Поднебесной творится? — показал он на экран, где могучий фонтан огня взлетел в небеса над крышами домов, разгоняя облака. А потом камера снимавшего погасла от прилетевшей с крыши черепицы.

— Это взрыв какой-то, что ли? — удивился я.

— Да не скажи, — протянул студент. — Больше, на вулкан похоже. Какой-то только необычный. Фигануло — будь здоров, дым до небес. Прямо в городе. Наши уже второй самолет министерства катастроф отправляют. Масштабно там шарахнуло.

— Ладно, — я пожал плечами. — Уши береги, шумно будет.

Только я принялся долбить стену, как тут же на шум в конце коридора открылась дверь, и кто-то резко и агрессивно зашагал в мою сторону по общему коридору.

Нда, обычное дело. Без этого, наверное, никак. Похоже, пора собрать все небогатые запасы моих дипломатических способностей, что я берегу для таких случаев. Щаз то они мне все и пригодятся.

Из полутьмы коридора на меня вылетел быстрый и нервный деятель, белобрысый мужик в сильно поношенной спортивке и с погасшим взглядом зомби.

— Слышь, работник месяца, — этак слегка пьяно и развязно обратился он ко мне. — Ты это завязывай! Задолбал уже долбить!

— Пять минут ещё, — совершенно мирно и спокойно сообщил я чистую правду.

— Слышь, да мне глубоко поровну, сколько там у тебя еще минут, — мучительно выговаривая слова, поведал мне белобрысый. — Давай, собирай вот это все своё требухтение и вали отсюда.

Смачно пахнуло перегаром: нда, с похмела клиент. Самый тяжелый случай.

— Эй, — донесся из дверей голос моего заказчика. — Ну, вы чего там?

А молодец студент, не затаился.

— А ты чо тут вылез? — неприветливо оскалился белобрысый, высматривая, кто это вторгся в нашу приватную беседу. — Скройся с глаз, я с тобой потом разберусь.

— Эй-эй, мужик, — пощелкал я пальцами, отвлекая зомби от клиента. — Сюда смотри, тебе чего надо-то?

Белобрысый сфокусировался на мне:

— Слышь, оператор машинного сверла, ты утомил уже. Ты чо, не врубаешься, или чо? Давай, собирай это всё - и сваливай в темпе. Непонятно чо? Повторить надо?

Он наклонился вперед и обдал меня могучей вонью перегара:

— Вали отсюда. Понял? Давай-давай. Не стой.

И рукой мне помахал.

— А то что? — дерзко усмехнувшись, я форсировал события. Ну, чего теперь тянуть-то. Всё понятно уже.

— Слышь, последний герой, — это он изящно так на мой восточный тип лица намекнул и поморщился от головной боли. — Иди уже. У нас тут не гонконгский боевик.

— Пять минут ещё потерпишь, — процедил я. Ну, а что, теперь обратного ходу уже нет. — И расстанемся, как в море корабли.

— Или что? — поднял белесые брови спортсмен. — Побоксируем?

И пошевелил игриво так плечиками, словно бить от плеча собирался. А может и собирался, только я не повелся, не раскрылся.

— Занимался, что ли, чем? — усмехнулся этот видимо уже давно бывший спортсмен следя за мной тусклым взглядом

— Ага, в «Мортал Комбат» от звонка до звонка в первом классе ещё отбарабанил, — отозвался я, не теряя концентрации.

Забалтывает, падла. Забалтывает.

— А я то и гляжу, костяшки-то сбитые, — показал он глазами на мои руки.

— Дома по стеночке бью, на досуге, — отозвался я, не теряя концентрации.

Знаю я вашу гнусную породу, вот сейчас под болтовню перо мне и присунешь под ребра.

И, конечно, я не стану ему ничего объяснять, что дед мой, как и многие в восьмидесятые-девяностые, фанатскую школу собрал, в которой мать моя с отцом и повстречались. И что от всех них, вот из-за таких гнусных деятелей, повелителей засранных пригородов, мне осталось в наследство только две страницы в тетради в клетку со схемой какого-то тао — формального комплекса неизвестного мне стиля. И принцип бить быстро и безжалостно.

И принципу этому я намерен сейчас последовать в любой момент.

— Ладно, — пожал плечами алкоспортсмен. — Ну, поглядим, поглядим...

Вальяжно цыкнув, прошел мимо меня по коридору и вниз по лестнице спустился.

Понятно. Там, у подъезда, меня поджидать будет — может, даже не один, кто его знает.

Детский сад, штаны на лямках.

Я уже заканчивал, складывал инструмент в чемодан, ко мне подошел студент-заказчик, и спросил негромко:

— Чо, может проводить тебя?

— Да ну, брось, — легкомысленно отозвался я. — Чего он мне сделает-то?

Студент на своем порыве настаивать не стал, расплатился со мной переводом по номеру телефона. Договорились пересечься на неделе в сети при случае, я собрал свои манатки и пошел. Поздновато уже, домой пора.

Вышел на улицу из общаги. У подъезда никого и никто меня во дворе не поджидал.

Похмеляться, видать, пошел, здоровье поправлять. Разумный человек.

Темнеет уже. И стыло как-то, нерадостно. Если бы я умел предсказывать землетрясения, я бы сказал, что нечто страшное грядет. Холодный ранний вечер был полон недобрых предчувствий.

Может потому, что впереди — самая длинная ночь года. Вот пока я шел к конечной остановке автобуса они за мной и пристроились.

Их было пятеро. Четверо борзых, резких, и этот спортсмен белобрысый, резвый оказался, подтянул-таки откуда-то своих корешей.

Таких корешей уже почти и нет нигде, где он их таких только собрал? Вымирающий вид.