Андрей Скоробогатов – Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся (страница 3)

И я пошел, куда было указано.

Травмпункт будет где-то еще нескоро там, впереди, помню. Я ведь там уже бывал когда-то, чувака с ножевым отводили, кстати. Давно это все было. Впрочем, пофиг. Главное — дойти... доползти... добрести...

Я и добрëл. Час, может, брел, не знаю, переставлял ноги, оставляя круглые звездочки крови по дороге...

Травмпункт на пустынной, с тусклыми фонарями, улице. Низкая, но почти непреодолимая лесенка в две ступеньки. Дверь, ярко освещённая изнутри белым светом...

И там неожиданно людно.

— Тут очередь, — не взглянув, бросают мне из этой самой очереди.

Я падаю на свободный стул. Больно. На меня никто не смотрит. Все смотрят маленький телевизор под потолком у регистратуры.

— Власти города выступили с заявлением, — бубнит диктор. — Сила выброса эквивалентная... Администрация города начала эвакуацию населения. Мировая Межимперская Ассамблея созывает внеочередное заседание на высшем уровне... Учёные пока не могут объяснить наблюдаемые аномалии... Имперское управление предотвращения катастроф посылает в помощь свои самолеты...

— А чего там у них полыхнуло? Вулкан или бомба? — спросил кто-то.

— Там ни то, ни другое. Там странное что-то из земли вылезло. Хорошо хоть, что от нас пять тысяч километров. Видосы оттуда смотрел уже? Жесть.

— Некогда мне. У меня вон третьи побои за день. Мужик, тебя как зовут? Документы с собой? Эй, мужик!

Санитар смотрит на лужу алой пенистой крови, накапавшей на линолеум из-под моей куртки, и орет кому-то:

— Да ты чего стоишь-то?! Каталку сюда, живо! Проникающее в легкое!

Падаю на каталку, как в колодец. Тёмный бесконечный колодец. Как меня везут прочь, от приемной по темному коридору в дежурную операционную, я уже не чувствую. Да и не до того мне.

На дне колодца меня уже ждут...

...

— Ты кто? — прошептал я, вглядываясь в непроглядную темноту.

И темнота мне ответила.

— Я-то? — ответила тьма. — Я дед твой.

Голос действительно был дедовский, как будто родной какой-то. Я даже удивился немного:

— Мой дед умер.

— А я тот, который ещё живой.

— У меня такого нет...

— Много ты знаешь, — усмехнулась тьма старческим смешком. — Ты и отца своего не видел никогда.

Это было правдой. Мать про него толком ничего рассказать так и не успела.

— Тебе чего надо? — проговорил я раздражённо.

И он ответил:

— Значит, слушай. Я сегодня уже и так одного внука потерял. Двоюродного братца твоего, получается. Не хочу терять другого. Я видел, как ты дрался, техника ни к черту, но славно, неукротимый боевой дух, жаль было бы это утратить.

— Что ты несешь?

— Не перебивай, — произнесла тьма голосом старика. — Я могу дать тебе ещё один шанс. Но это тело умрет. Оно уже практически умерло. А у тебя очень мало времени. Для этого ты должен согласиться. Внутренне согласиться, себе самому сказать, ни к чему мне многословные обещания.

— На что согласиться?

Голос старика вздохнул, затем выдержал паузу и продолжил.

— Эх... День у меня сегодня выдался тяжелый. Один внук умер, второй умирает. Времени нет тебе всё пересказывать! Давай ты сам всё вспомнишь и быстро всё решишь.

— Я...

...Я уже был где-то ещё. А если быть точнее — у себя дома. Вот только... я ли это был? И где был этот дом?

Впрочем, это все было неважно. Потому что подбитый глаз сильно болел. Я его даже открыть уже не мог.

Глаз болел, но больше болело мое ушибленное мальчишеское самолюбие.

— Чжао, — позвал я.

— Ну чего еще? — недовольно обернулся мой брат.

Мой старший брат. Мне не на кого больше надеяться, кроме него.

— Некисло тебя отоварили, — отозвался Чжао, окидывая меня взглядом. — Кто это был?

— Ублюдок из соседнего класса брата привел и дружков его, — уныло отозвался я. — Старших.

— А я тебя предупреждал, что этим кончится.

— Я с ними один на один дрался!

— А они не стали один на один и наваляли тебе все вместе. Да? Вот так это и бывает.

— Мне нужна твоя помощь, — произнес я.

Брат нахмурился.

— Ты начинаешь меня доставать. У меня нет времени на твои школьные разборки. У меня тут взрослые дела, мне на твою убогую среднюю школу плевать.

— Ты брата на банду променял?! Я теперь на улицу выйти не могу! Они меня там ждут. Мне теперь всю жизнь придется дома просидеть!

— Это им быстро надоест. И ты не просидишь — сегодня ты ведешь деда в парк.

— Это же твоя обязанность! Ты старший! — возмутился я.

— Это давно уже не моя обязанность, — хмыкнул брат. — Я вырос.

— Дедушка привык ходить с тобой!

— Дедушка старый, ему всё равно.

— Он опять будет на людей кидаться! Как я его остановлю?

Чжао нахмурился, покачал головой.

— Дедушка старый, а не сумасшедший. Для этого ты с ним и идешь, чтобы прикрыть, если что.

— А кто прикроет меня?

Мой брат только вздохнул.

— Тебе только глаз подбили. А были времена, когда за то, что ты устроил, можно было пику под ребро поймать. Уймись. Повзрослей уже! Я не могу тебя постоянно пасти. Если дела действительно станут плохи, за мной не заржавеет. Но это, — он показал на мой синяк. — Это фигня. Возня детская. Займись делом уже.

Он встал, спустился вниз, завел мотоцикл на площадке перед домом и уехал по своим взрослым делам.

Скотина, бросил меня одного!

А дед уже поджидал меня, стоило мне отвернуться от окна. Как обычно, выглядел он как просветленный даос, или как запущенный бомж. В балахоне этом своем засаленном грубой вязки, весь в подвесках от сглаза, детских красных значках и даже с какими-то военными медалями.

Стоит, опирается на свою суковатую палку — где только и подобрал, ума не приложу? В городе такую красивую ветку днем с огнем не найти, сразу убирают, если что-то с дерева свалится.

Но, несмотря на возраст, дед наш — был старичком бодрым. Я лично видел, как дед этой палкой мух на лету сбивает.