Андрей Скоробогатов – Дионисов — III. Первый меч долины (страница 9)
Блин, скорей бы уже её повидать! Некоторые находят волнение перед предстоящим свиданием мучительным, я же ловил невообразимый кайф. Как давно этого всего не было! И я не о физической любви, а именно о всех связанных с периодом свиданок и отношений вещах.
Впрочем, совсем расслабляться и погружаться в романтическое безумие я не планировал. Сложные мысли о том, что у нас будет дальше – я гнал от себя. Потом разберусь. Если совсем уж далеко смотреть – надо бы думать о продолжении рода, о полноценном семействе… А может, и не об одном?
Многожёнство в метрополии официально порицалось, хоть и было распространено у некоторых Великих Князей, но о колониальных нравах ходили разные слухи. Про речного графа Модеста Черепанова сплетни, например, ходили по всему княжеству, что якобы там не менее сотни наложниц. Чем я хуже?
Но тут же вспомнилось строгое «Вы бабник, Александр». В общем, с амурными делами иногда решает тактика и расчёт, но иногда – экспромт и полная свобода для естественный чувств.
Сейчас я решил выбрать второе.
Чтобы скоротать время, я взял с полки увесистую и потрёпанную книгу. Прочитал заголовок и подпись «Южноданайско-Русский Словарь, под ред. А. С. Алмазной-Ким, 1977 год.
– О, так это ваша книга? – не выдержал я. – Вы составили словарь данайского? Насколько я знаю, они не разговаривают на своём сокровенном наречии при посторонних.
Дама сняла очки, положила на стол и села в позу, говорящую, что разговор будет серьёзный.
– Откуда знаете?
– Скажем так, я был там.
– Вот как. И я тоже была. В составе экспедиции покойного Карлуши Белого, отца Кирюши. А с графским титулом, кстати, вы, юноша, угадали.
Это она про княжескую семью так, мгновение спустя понял я. Серьёзная дама! Очень серьёзная.
– Вы очередной искатель приключений? – хмыкнула Августа Сергеевна. – С материка? Я слышу столичный акцент. Сколько вам лет?
– В первую очередь, я предприниматель, – сказал я. – И прибыл сюда, чтобы заниматься делом, а не безумными авантюрами. А годков мне двадцать четыре. А зовут Александром Платоновичем.
На самом деле – двадцать два, но кто ж узнает.
– Образование имеется? – продолжила допрос заведующая кафедрой.
Всё начинало походить на тёщин допрос с пристрастием. С другой стороны, если пожилая дама взяла над Надеждой Константиновной шефство наподобие материнского – это куда лучше попадания в «серпентарий верных подруг».
– Имеется, можете быть уверены. Императорская академия. Экономика алхимических производств. Диплом, к сожалению, утерян.
– Хм. Экономист. И алхимик, – сказала она, нисколько не понижая голос, как это уже стало принято при разговорах на такую тему. – Ранг?
– По текущему паспорту – абитур. Реальный – отличник или бакалавр, подтвердить не удалось. Кстати…
– Что «кстати»? Вы хотели бы подтвердить ранг? – усмехнулась дама. – Вы хоть понимаете, какое это сейчас рискованное мероприятие?
– Понимаю. Да, хочу. Вы можете мне с этим помочь?
Вот как я удачно зашёл! Дама непонятно поморщилась, потом близоруко прищурилась, вперившись в меня.
Аж в душу смотрела в самую, неприятно-то как.
– Кажется, я припоминаю, где видала ваше лицо, юноша. В газетёнках разных, что рассказывали об убиении чудовища Сокровенной Долины. Ваших рук дело?
– Моих, – просто ответил я. – Ваше сиятельство, чего вы так на меня смотрите? И что на счёт подтверждения ранга.
– Да ничего. Вы мне кое-кого напоминаете… Знавала я одну бойкую девицу, что приходила ко мне учиться данайскому языку двадцать лет назад. Всё порывалась отправиться на поиски какого-то диковинного сорта винограда. И что же мне с вами с таким делать, Александр Платонович? А знаете что – я вам помогу, так уж и быть.
Она достала откуда-то сбоку старинный чёрный телефон, набрала короткий внутренний номер.
– Ваня? Тут пришёл один… Да нет. Хочет хвосты сдать по тринадцати предметам, я думаю, его надо бы за такое в подвал отправить… Ага? Когда?.. Прямо завтра можно? Отлично.
Как я понял, про «тринадцать хвостов» – это был особый шифр именно для моей ситуации. Хитро! Я кивнул, подтверждая, что могу и завтра – да, придётся многое подвинуть, но я чувствовал, что ухвачу удачу за хвост.
– Значит, так. Формально Высшую Княжескую Комиссию по алхимическому рангу упразднили два месяца назад. Но мы с коллегами продолжаем собирать комиссии, скажем прямо – тайно. Вам потребуется…
Далее мы обговорили, что от меня требовалось. Перечень вышел немалый: бланки, пятьдесят миллилитров алкоголя разных типов, приличный перечень ингредиентов – как я понял, они требовались не только для самого экзамена, но и для пополнения местной лаборатории. А вот взнос был совершенно символический по меркам значимости мероприятия – двести имперских.
– А ещё… принесите вот такие же конфеты, – показала дама на мою коробку. – Уж больно я их люблю.
– Погодите. Помечу в блокноте… Так… «такие же конфеты».
Мы ещё поговорили – о данайцах, о факультете и так далее. В «группах доучивания» находились, как выяснилось, абитуриенты «иных народностей», плохо знающие русский язык. Около половину составляли чилийцы и колумбийцы, в основном, потомки знатных баронских родов вице-королевства. Около трети – данайские сыны, из пограничных речных купцов, метисы и квартероны. И несколько – маори и совсем невообразимые товарищи вроде отпрысков новоприбывших японских консулов.
Я начал было диалог о содержании экзамена – на каждой алхимической кафедре правила могли сильно меняться. Но дама внезапно посмотрела на дорогие наручные часы, взяла некоторые бумаги и погрозила пальцем:
– Не имею права рассказывать, узнаете всё сами. До встречи завтра, Александр. И не вздумайте обидеть Наденьку – в этом случае вам не сдобровать!
Я и не думал обижать. Последние минуты прошли во всё том же приятном волнении перед встречей – тело молодым, гормоны так кипели. Затем прозвенел долгожданный звонок,
А потом Надежда Константиновна вошла в комнату и тут же раскрыла от удивления рот, увидев меня.
– Ну, что. Я вас нашёл. Как вы и хотели, – я улыбнулся и протянул коробку.
Папка выскользнула из рук, и Наденька поймала её почти у самого пола, затем, слегка шатаясь, уселась за стол напротив. А я на неë беспардонно и жадно пялился: скромное зелёное платье с нескромным декольте, ножки, плавные изгибы…
– Зачем вы пришли сюда? Я так поняла, я вам неинтересна?.. А интересны разные авантюры и путешествия?
Капризничать, значит, вздумала.
– А вы похудели, – заметил я. – Вот зачем вы похудели, Наденька?
– То есть я вам больше не нравлюсь? – она поднялась, нервно теребя в руках ручку.
– Нравитесь, конечно, – сказал я. – Хрена бы я бросил все дела, стал бы вас искать и потащился в город, если бы не нравились! Я полон решимости. Даже могу скататься к этой вашей тëтушке в Нововаршавск, если потребуется.
Вот с последним я лукавил. Подобные дальние поездки я бы постарался отложить как можно дальше. Но это только про последнее!
– Ясно. Я… примерно так всë и представляла. Что вы приедете, я войду на перерыве – а вы тут стоите.
– Это же замечательно, – констатировал я, подходя ближе.
– Да. Просто я теперь в растерянности. Когда это всë сбылось.
Она продолжала стоять в нерешительности, а такую нерешительность всегда следует глушить железобетонной уверенностью. Я подошëл и обнял, скользнул губами по шее, потом стал подниматься всë выше и выше.
Когда я почти добрался до еë губ, она сообщила.
– У меня перерыв между занятиями полтора часа. Вообще, я должна была проводить дополнительные занятия с отстающими…
Шепотом сообщила. Очень важную информацию. И мне предстояло что-то с этой информацией делать.
– А получились дополнительные занятия с пристающими. Неподалëку есть неплохой ресторан колумбийской кухни. Я хочу вас накормить чем-нибудь вкусным.
– Нет, – всë также шëпотом сообщила она. – Я никуда не пойду.
– Тогда какое продолжение нашей встречи вы представляли, Наденька? – спросил я.
В следующий миг она выпорхнула из моих рук, метнулась к двери, щелкнув ключом в замке.
На какой-то миг я предположил, что она сейчас сбежит. Куда-нибудь из университета и из города – фиг его знает, что у этих молодых рыжеволосых дворянок в голове.
Но дверь плотно и надëжно закрылась – с нашей стороны. А затем скромница набросилась на меня, буквально укусив за губы и припечатав к дивану.
Наша одежда полетела во все возможные стороны. Не знаю, как мы не разнесли всю ординаторскую. И не знаю, что думали еë коллеги за стенкой. Точнее – могу представить, пару раз в кабинет стучали, но нам было абсолютно на это наплевать.
Примерно к тридцатой минуте наших дополнительных занятий мы переместились с неудобного диванчика на чуть более удобный стол Августы Сергеевны. Раритетный компьютер уцелел только чудом. А ещë через минут пятнадцать мы окончательно перешли на «ты».
Мне бы хотелось, чтобы это продолжалось в разы дольше, и, уверен, я бы смог продержаться, но мы уложились точно в срок. До звонка оставалось минут десять, когда мы принялись поспешно одеваться и прибирать скинутые со стола учебные материалы и пособия.
– Меня теперь уволят, – предположила она. – Из-за вас!
– Снова на «вы»? Не волнуйтесь, Надежда Константиновна, пусть только попробуют. Если потребуется, я дойду до ректора, приняв всю вину за происходящее на себя.