Андрей Скоробогатов – Дионисов — III. Первый меч долины (страница 8)

– Абитур, – поморщился я. – По документам. Хотя в прошлой жизни вполне тянул на бакалавра.

– Во-от. С рангом ниже отличника – никто не даст этикетку. А без этикетки и без печати дегустационной комиссии партия – это просто пойло без название. Какое, кстати, название?

– «Три топора», – без раздумий сообщил я.

Это откуда-то из глубинной памяти советской юности из моей прошлой жизни. Здесь таких сортов я не припомнил – что ж, отлично, использую.

– Звучит бойко, – оценил Всеволод. – В обс-шем, у меня предлозение. Ты мне помогаесь разобраться с портовыми крысами, а я потом тебе организую поставки.

– Разобраться? – усмехнулся я. – Ты предлагаешь мне втянуться в серьёзные криминальные разборки?

– А сь-што, ты сдрейфил? – прищурился Вторников.

– Нет, разумеется. Совершенно не сдрейфил. Если бы ты знал, в чём мне уже доводилось участвовать… Просто награда кажется какой-то смешной. Помощь с поставками – это не та причина, по которой стоит ввязываться в полноценную клановую войну.

– Да брось! Какая зе война? Нормальное выяснение относ-шений.

Я пожал плечами.

– Я же не знаю, кто за твоими врагами стоит. Что за Гроссмейстер, например? Ты же проводил разведку, давай – расскажи мне.

Вторников поморилщся и махнул рукой.

– Узнавал я. Это какая-то мелкая сос-шка из бывс-шых учёных. Не высокородный. Выскочка. Людей у него мало, на понт берёт исключительно по части алхимии. Никто за ним не стоит, разве что пара портовых купчис-шек. Когда гайки с алкоголем только начали закручивать, а это ещё года два назад – тогда слус-шок в порту про него и пос-шол. До этого только официалы торговали, я… да речной граф Черепанов. Но с ним-то у меня давно уговор.

– Какого рода уговор? – прищурился я.

– Это… Наше дело!

Я изучил его мимику и сделал вывод, что дело у него с графом чрезвычайно-серьёзное.

– Допустим, – кивнул я. – А граф этот имеет какие-то виды на портовые магазины? Проще говоря – он нам союзник или враг?

– Понятия не имею. Скорее всего – будет нейтрален. Лис-шь бы в данайские вина не лезли. Если боис-ся – я проверю, спрос-шу.

Глаза не отвёл. Вроде бы не врёт. Согласиться и мне, что ли?

– Я не боюсь. Просто думаю, будет ли мне всё это выгодно, пока для меня это кот в мешке. Предложи что-то посущественнее?

Вторников подумал-подумал и хлопнул по коленке.

– А… хрен с ним! Если мы их одолеем – забирай хоть половину чёрного рынка алкоголя в Белом Береге! Три магазина из с-шести. Всё равно я не смогу работать, если там будут сидеть люди Гроссмейстера! Но надо срочно! На этой же неделе! Я соберу не менее тридцати человек.

Я оценил все за и против – и кивнул.

– Предварительно – я с тобой. Но мне нужно согласовать всё с моей командой. Давай обсудим все детали завтра, – кивнул я. – Сегодня у меня дела поважнее.

Дела действительно были важные. Теперь помимо поисков Надежды Константиновны мне требовалось разыскать ту самую аттестационную комиссию, да ещё и уболтать её подтвердить мне ранг.

Благо, я уже знал, что искать мне и её, и комиссию предстоит всё там же – в Югопольском университете, куда я и направился.

Но не сразу. Выйдя из подвала, подумал сунул две пятисотенных купюры тому пареньку-парковщику.

– Это… мне?!

– Тебе. Как зовут?

– Дормидонт.

– Купи себе новый фотоаппарат. Нормальный, с цифровой печатью. Заработаешь что-то – вернёшь, и поделишься процентами. Скажем, десятью, или сколько не будет жалко. Если Вторников что-то возразит – сообщишь мне.

– Спасибо, господин, спасибо! Я не подведу!

Выглядели подобные траты странными, особенно при моём дефиците бюджета, но только на первый взгляд. А всё потому, что я разбираюсь в людях и могу безошибочно определить успешные стартапы для посевных инвестиций. Ну и, к тому же, каким бы Вторников не был ситуативным союзником – всегда полезно иметь кого-то и у него в тылу.

Предчувствие по поводу университета меня тоже не обмануло.

Университет с классическими во всех мирах для таких заведений колоннами и полдюжиной невысоких, но солидных каменных корпусов раскинулся совсем рядом с холмом, на котором высился недостроенной Парфенон. А вот парковка оказалась забитой – машинами совсем разного калибра, возраста и стоимости.

Я подхватил приличного вида коробку конфет, прикупленную по дороге от Вторникова и зашагал к парадному входу.

В учебный корпус пускали безо всякого досмотра. Правда, старушка-вахтёрша в будочке на входе строго зыркнула:

– Стойте! Куда? Не помню вас!

– На кафедру изящных искусств, – сообразил я.

Вахтёрша крепко задумалась:

– А… Это где такая…

Но я уже спешил в коридоры.

В ином мире, испорченного гнилью терроризма, здесь бы обязательно стоял турникет, досмотр и система управления доступом с картами или сканером сетчатки. А вместо бабушки стояла пара плечистых мужиков. Но, во-первых, мы жили в реальностях середины, если не начала двадцатого века, а во-вторых – в колониях половина уважающих себя джентльменов ходили с оружием, и о безопасности студенты могли позаботиться сами.

А публика внутри была превосходная. Девицы ходили отдельно, парни – отдельно, хоть и учились в одном корпусе. Покрутив этот факт в памяти, я понял, что в студенчестве в моей прошлой жизни всё было совсем не так – смешанные группы не были редкостью даже на самых «мужских» специальностях. Здесь же, даже если дамы хотели идти на какое-нибудь машиностроение – под них формировали отдельную группу, иногда всего из три-четырёх человек.

Я заметил, учились как богатые, так и бедные. Парни и юноши в коридорах разделялись на группки по интересам и достатку. Девицы в скромных платьицах строили глазки и перешёптывались, парни побойчее, побогаче зыркали гневно и борзо, а робкие вьюноши сельского происхождения, наоборот, отводили взгляд.

В стеллс-шпиона играть не хотелось, поэтому я решил работать в открытую. Кивнул борзым, оскалился на робких. Осмотрелся и двинулся к расписанию занятий.

Длиннющая, но такая знакомая фамилия «Крестовоздвиженская» сперва быстро нашлась в списке преподавателей на стене – даже с неплохой фотокарточкой, но вот в расписании искал сильно дольше. В итоге Надежда Константиновна обнаружилась на факультете переподготовки, ведущей занятия по русскому языку у «первой группы доучивания».

Как раз в это время прозвенел звонок с перемены – народ разбрёлся по аудиториям. Я понял, что спешить явно некуда, и неспешно прошёлся по коридорам до нужной аудитории.

Дверь была заперта. Собственно, запирать двери на урок было вполне традиционным для университетов Империи, у нас точно также делали. Рядом обнаружилась «Ординаторская преподавателей доучивания». Я постучался и заглянул.

– Да-да! – ответил не лишённый благородства женский голос. – Вы к кому?

Внутри за одним из двух столов восседала, опустив очки, дама в летах. Типичная старая дева с высшим гуманитарным образованием, в чёрном парике, не лишённая, впрочем, обаяния. Во внешности было что-то то ли азиатское, то ли, наоборот, европейское. На какой-то момент у меня даже сработало ощущение, что я нашкодивший двоечник.

– Добрый день. Я к Надежде Константиновне.

– На пересдачу? – спросила она, а потом её взгляд упал на коробку конфет, и она всё поняла. – А…

– Я не студент, – подтвердил я и бесцеремонно уселся на небольшой диванчик напротив рабочего стола. – Я же могу её здесь подождать?

– Хм… Стало быть, вы её жених? – снова спросила дама, посмотрев на меня ещё более испепеляюще. – Наденька упоминала, что у неё есть жених.

Вот как! И кто же это мог быть? Это она про меня – или за наше время разлуки уже нарисовался какой-нибудь хмырь?

Глава 61. Дополнительные занятия пристающих

Я решил не показывать волнения – хотя оно, разумеется, возникло.

Это у меня разум прожжёного циничного прагматика, а тело-то и сердце – горячие! Я продолжил диалог с импозантной старушкой.

– Прошу прощения, я не знаю вашего имени?

– Августа Сергеевна Алмазная-Ким, – вздёрнула подбородок дама. – Уже тридцать шесть лет, о молодой человек, я заведую кафедрой доучивания сего университета. Так жених или не жених?

– Ваше сиятельство, давайте ограничимся информацией о том, что я неравнодушен к Надежде Константиновне, а остальное оставим за рамками данного обсуждений, – сухо предложил я.

– Хорошо, – неожиданно кивнула дама и снова уткнулась в монитор. – В таком случае не мешайте мне досужими разговорами.

Я даже не сразу заметил, что в комнате есть компьютер – достаточно старинный, с пузатым экраном и благородного вида, но деревянной клавиатурой. Набирала дама текст, разумеется, одним пальцем, хмуро бормоча что-то под нос.

А за стенкой слышался звонкий голос Надежды Константиновны и нестройный хор, повторявший за ней спряжения глаголов.