Андрей Скоробогатов – Дионисов — III. Первый меч долины (страница 4)

– Форменная, говорите. Экологическая, – хмыкнул я, а затем ударил кулаком по столу. – Замойский вас послал, да?! Сколько он заплатил? Говорите!

Похоже, я попал в точку. Старичок округлил глаза и принялся спешно собирать бумаги.

– Вы… что вы такое говорите… Я тридцать лет… Да как такое… Не смейте так…

– Сколько? Мне нужно знать, сколько стоят ваши услуги, чтобы в следующий раз я ими мог воспользоваться против него?

– Ваше строительство незаконно! Всё необходимо снести!

Всё. Он меня довёл.

– Это моя земля! – взревел я. – Я поместный дворянин! Я что хочу на своей земле, то и делаю. Хоть базу для запуска баллистических ракет!

Слова для местных были незнакомыми, и старичка это окончательно напугало.

– Вы… да я… Я буду жаловаться! Буду в княжеское управление жаловаться!

Он поспешно собрал бумаги в потёртую кожаную сумку и ретировался, шарахнувшись от стоявшего на входе и хищно оскалившегося Ваки Два Пера с двумя щенятами. Даже жалко немного его стало.

Но жалеть, разумеется, никого я не намеревался. Ещё чего, запрещать мне вести дела на моей же земле! Прыгнул на Антилопу Гну и поехал в сторону Номоконовска – лично у графа спросить.

Впрочем, сначала завернул и постучался в дом к Надежде Константиновне.

– А её нет дома! – пискнула высунушваяся из окна самая младшенькая, кажется, Аринка. – Она вчера-позавчера была, а сегодня уже укатила снова, у неё заня…

И тут же получила подзатыльник от старшей, Александры.

– Молчи! Сказано же было – нельзя рассказывать! – послышался шёпот. – Что сударь сам должен её найти!

Значит, снова игра в кошки-мышки, вот как? Отлично!

– Где же она, позвольте полюбопытствовать? – попытался продавить я. – Вы же понимаете, что я всё равно разберусь.

– В городе. А где именно – вам знать не велено, – сказали из-за шторки, стрельнув глазками.

– Ясно. А чего вы из дома не вылезаете?

– А тут ходят разные… всякие… – снова заговорила младшая. – Надежда Константиновна сказала, что у нас пока нет денег на охрану, и поэтому…

– Ясно всё с вами. Передайте Надежде Константиновне, что я очень хочу её видеть. И что с охраной я разберусь.

Надо будет Стёпку или Ваку Два Пера им отрядить под охранение. Хотя как мне это сделать? Как отдать? Сейчас ещё эта охрана виноградника, ещё и со стройкой проблемы… Проверенных людей – крайне не хватает. Эх, найти бы мне где-нибудь штук двадцать-тридцать нормальных крепких мужиков.

Вот примерно об этом я думал, пока ехал к графу. Настроение, прямо скажем, было весьма озлобленно, поэтому в канцелярию я вошёл буквально с ноги.

– Сергей Иванович, я не понял – что за… что случилось?… – начал я, но граф спокойно предложил мне место за чайным столиком.

– Присядьте, голубчик. Вы выглядите крайне обескураженным и раздосадованным. Мне тут старый флотский приятель прислал чудесный японский чай, невероятно душистый… Что вас беспокоит?

Чай действительно оказался чудесным и вернул меня к душевному равновесию, позволив спокойно и без наездов рассказать графу о ревизоре.

– Эх… Максимилиан Акакиевич Кёрн… – протянул граф. – Есть у нас такой, весьма въедливый и неприятный старичок. Но не думаю, что это Замойские его подкупили. Ежели и приложили руку – то не деньгами, а угрозами. За него не переживайте. Проведу воспитательную беседу самолично.

– Благодарю, – кивнул я. – Однако проблема с размещением завода остаётся – если есть лазейки в законодательстве, через которые на меня можно надавить, то найдётся ещё один Максимилиан Акакиевич, и уже откуда-нибудь с княжества.

– Да, да… есть такой риск…

Граф задумался, затем махнул рукой и сказал.

– Знаете что, дорогой Александр Платонович, – сказал он и подмигнул, вставая из-за стола. – Или Александр… Петрович правильнее, да? Я вам верю. Что вы честный господин. И за воспитание Стёпки вам большое спасибо. И, говорят, опять совершили некоторые подвиги в порубежных лесах? Более того скажу, у меня на вас есть далеко идущие планы.

– Это какие такие планы, позвольте поинтересоваться?

– О! Вам понравится, уверяю. А пока – давайте-ка прокатимся. Есть у меня для вас один небольшой подарок.

Глава 58. Урожай Феникса

Мы совместно с гвардейцем охраны графа упаковались в Антилопу Гну, и Степан Иванович показал мне дорогу.

Я видел этот участок много раз, подъезжая по просёлочной дороге от долины до Номоконовска. Примерно в полутора километрах от неё, после поворота на лесопилку виднелся приличного вида забор, металлический амбар на углу, недостроенное кирпичное здание, а главное – линии электропередач, ведущие к городу. Только всё это выглядело недостроенным и слегка заросло бурьяном. Но мой наметанный глаз предположил, что бесхозным участок стоит всего пару лет.

И Номоконов мои предположения подтвердил.

– Двоюродный племянник Замойских, Порфирий Замойский-Бурд, было, взял ссуду под участок и успел что-то построить, – рассказал граф, выйдя из машины и загремев ключами от ворот. – То ли завод стройматериалов, то ли удобрений хотел. Но все деньги под строительство пропил в Нововаршавске, получил нагоняя от Замойского-Старшего, а затем окончательно обанкротился, и участок с недостроем был возвращён в собственность графства. Три четверти гектара. Водоснабжение, канализация готовы. В конторском здании осталось сделать отделку и починить окна. Собирались провести телефонную линию, но пока откладывается. Вот, полюбуйтесь.

Территория действительно выглядела отлично. Хорошая роза ветров, вся инфраструктура, близость к двум дорогам.

– Отлично, – согласился я. – Предположу, что вы мне показываете всë это не просто так.

– Разумеется. Только вот отдать бесплатно я вам это не могу, – сказал граф. – Иначе к нам обоим возникнут очень большие вопросы у княжеской канцелярии.

Тут он зарылся в сумке и продемонстрировал две здоровенные пачки ассигнаций.

Но могу сделать скидку в половину стоимости, и ещё четверть цены верну вам наличностью прямо сейчас из личных сбережений – взамен за воспитание Степана. Он всë равно принимает участие в вашем бизнесе, пусть это будет его грантом на обучение. Так скажем, на производственную практику.

– И сколько в итоге?

– За вычетом вот этого – сто двадцать тысяч. Но с одним вполне очевидным условием – скорейшего освоения участка и пуска завода. Желательно – в ближайшие недели. Потому как иначе – не успеете в цикл созревания первого рапса.

А у меня после всех строительных трат и выплат оставалось всего втрое больше свободных финансов. Причем риск нехватки денег, конечно, я собирался купировать продажей вина, а вот с людьми проблема оставалась открытой.

– Хм. Звучит очень заманчиво, Степан Иванович. Но я вижу риск срыва сроков запуска, и риск долгого возврата инвестиций. А всё потому, что мне не хватает людей для окончания стройки и не хватает работников на завод. Там нужно будет шесть разнорабочих, три дежурных техника с минимальными инженерными навыками, три администратора… И ещё десяток охранников не помешал бы, Замойские под боком. У вас есть люди?

Сергей Иванович вздохнул.

– У нас самая низкая безработица в графстве и самое большое число открытых вакансий. Последний завоз «Океаника-Борея» немного поубавил, но к нам в графство всё равно никто не хочет ехать, Александр Петрович. Все оседают в Югопольске или в сельской местности. Но я обещаю сделать всё возможное. А также после пуска производства бесплатно организую рекламу по всем средствам массовой информации! И направлю вам лично несколько развозчиков топлива.

– По рукам! – протянул я ладонь после недолгого раздумья.

Да, это была спонтанная покупка. В любой другой ситуации я бы подумал хотя бы немного дольше и навёл больше справок. Но, во-первых, я доверял графу, потому что редко ошибаюсь в людях. А во-вторых – находился в винодельческом раже, и мне не терпелось закончить с этим, чтобы вернуться обратно к драгоценному вину… В общем, поездка за деньгами и подписание всех необходимых документов заняло ещë часа три, после чего я вернулся во Фламберг, размахивая бумагами на землю.

Только вот встречали меня домашние с тревожными и слегка испуганными выражениями лиц. Я сразу понял, что они в чём-то провинились.

– Так. Выкладывайте, что случилось.

– В общем, такое дело, Платоныч… – начал Рустам. – Тупай наш пробрался в подвал, и…

Сердце ёкнуло.

– И что?! – я быстро направился в подвал, а все потащились за мной, рассказывая по дороге.

– В общем, он из одной канистры половину выпил…

– Половину расплескал… Почти. Там на донышке осталось.

– Мы его поймали, конечно…

Я осмотрел опрокинутую канистру и алую лужу на полу. Еле сдержал свой гнев. Как в него влезло-то?! Минус целых семь процентов драгоценного товара! Я ещё не догадывался, сколько стоит вино, но понимал, что убыток может стоить сотни тысяч, если не миллионов!

– Где он.

– Я… В клетку его посадила, – сообщила Ангелина. – Он у меня в спальне.

– В клетку? – не сразу понял я, а потом вспомнил.

Та самая клетка, в которой он попал в моё распоряжение – после нашего приезда во Фламберг она вот уже полтора месяца лежала на чердаках. Уже и забыл про её существование, Нанотолий все эти недели был на свободном выгуле. Это Ангелина молодец, конечно, что додумалась. Только надолго ли?

Я направился в спальню – процессия направилась за мной. У дверей я спросил: