Андрей Скоробогатов – Дионисов — III. Первый меч долины (страница 5)
– И что он? Не пытается выбраться?
– Не-а. Во-первых – пьяный, во-вторых – клетка на него, похоже, воздействует как-то. Не зря же эта твоя корабельная профурсетка в неё Нанотолия таскала, – сказала Ангелина, а потом перегнала меня, посмотрела как-то даже наивно и жалобно. – Ты его это… не убивай, ладно? Я его первые недели терпеть не могла, а теперь уж привыкла как-то.
Ишь ты, защищать вздумала. Не скажу, что это сильно мне помогло – в её спальню я ворвался в полной готовности придушить зверюгу. Даром колдун, даром нам жизнь спас, даром – четвероногий друг. Он уничтожил мой главный планируемый источник обогащения!
Но когда я перешагнул через разбросанное на полу нижнее бельё (мда, даже не догадывался, что Ангелина носит такое затейливое) и увидел своего приятеля, валяющегося кверху огромным пузом, в скрюченной позе, с высунутым языком и довольно громко для своего размера храпящего – понял, что любая воспитательная беседа будет обречена на провал.
– Гедонист и сиборит, чтоб его, – пробормотал я, заметно подобрев. – Пусть живёт, но карцер в несколько суток ему обеспечен. Отнесите его в башню, кто знает, какие эффекты будут после пробуждения после такого объёма выпитого, как-никак, колдун с дикой магией. А ты, Гелька, приберись в комнате, пожалуйста, не стыдно разве – в таком беспорядке.
– Пф! – фыркнула Ангелина, но пару предметов гардероба всё-таки поспешно прибрала в шкаф.
После меня снова накрыл винодельческий раж. Сперва я измерил остатки на дне недопитой канистры – там было около полулитра, и с ними, как выяснилось, творилось что-то неладное. Лакмусовые бумажки показали содержание метанола и формальдегида, да и запах был какой-то совсем неблагородный.
Была ли в этом вина тупая, или винный продукт изначально был неблагородным, и тупай утилизировал отбраковку – осталось неизвестным.
Зато остальное вино было почти готово! Удивительно, всего шесть дней потребовалось соку, чтобы превратиться в благородный напиток. Что ж, пока нарушитель моего спокойствия крепко храпел, я принялся снова – измерять, проверять, перепроверять.
Рустам со Степаном вечером пришли с рассказом и бумагами – я просил их прибраться, рассмотреть тщательнее и прикинуть число рабочих и расходы, необходимые на ремонт и перенос заводского оборудования.
– Рабочие и техника есть только в Югопольске, – Рустам начал. – Плюс монтажников от Пржевальских снова нанимать. Одного инженера на работу нашли… Дорого… В общем…
Степан продолжил, показывая аккуратным почерком заполненные от руки таблицы:
– На перенос и первые три месяца работы потребуется около миллиона трёхсот тысяч… Можно будет попросить задаток за жмых, были договорённости с госпожой Акуленко, это минус пятьдесят тысяч, и сэкономить около трёхсот тысяч, если использовать труд незаконных крепостных, его сиятельство Черепанов из речного графства…
– И делать всё надо прямо сейчас! Иначе не успеем к урожаю, и весь рапс уйдёт к Замойским.
Да уж. Это проблема. А ещё долг перед Скальским миллион. А ещё ремонт поместья не закончен. А ещё расходы на прислугу в поместье…
Что, Саша, держи кошель пошире? Или снова – в долги?
– Не. Отставить крепостных, – махнул я рукой. – Как-нибудь по-другому решим. Завтра. Пока ищите людей и планируйте заказы.
Что-то ведь крутилось в голове. Какой-то хороший, дешёвый и отличный способ решить все проблемы. Но в пылу прочих дел – вычленить его я не смог, да и в планшете никаких пометок на эту тему не оказалось.
А на следующий день произошло очень много событий.
Я проснулся поздно. Очень поздно. От толчка в бок всё той же племянники сторожа Сергея, что и вчера. Снова застенчивый испуганный взгляд, наивный полупрозрачный сарафанчик, да ещё и свежепокрашенные хной волосы.
– Там… велели… чтобы вы сначала… вот, – она провела рукой вдоль тела, – а потом вышли срочно…
– Это уже никуда не годится. Ангелина! Где ты там? Какого хрена… – я выскочил, как был, в коридор в исподнем, после чего из соседней каюты показалась заспанная Маргарита Герхардовна.
– Ты какого лешего орёшь, племяш? Кристоф ещё спит!
– Где все?
– Ясно где – бунт усмиряют. Иди, разбирайся уже.
Наскоро перекусив и накинув халат, я направился вниз. Во Фламберге было пусто. А на площадке перед парадным входом творился форменный бунт. Нет, вил и дубинок в руках у собравшихся не было – но в воздухе витало предчувствие, что совсем не за горами и этот этап.
Десяток селян, включая мужиков и девиц, нанятых Рустамом, а также несколько незнакомых. Племянники Макшейна – они, кстати, были со стволами. Две старшие соседки, Анна и Александра где-то позади. И даже мои сторожа – Сергей и Изабелла.
Они-то и стояли во главе всей этой процессии. Вот так-то, понадеялся на них. Перед ними – Рустам и Вака Два Пера, с оружием наперевес. Что ж, тыл есть, уже увереннее выйдет общение.
– Итак, начинаем переговоры. Ваши требования, – сходу начал я, присев на ступени поместья.
– Так ведь… барин, нехорошо так, – сказал Сергей дико извиняющимся тоном. – Не было вас, почитай, больше недели в поместье. Без вас тут форменный беспорядок творился… байкеры эти…
– К сути, прошу, – с напором потребовал я.
– Ну, это… дел много очень… – начал он. – Мне вот домик надо ремонтировать, а некогда…
И его тут же перебили нестройные женские голоса.
– Сезон сбора урожая же! А Люсинда работает уж две смены подряд, огорода не видела!
– Я тоже мужа не видела уже второй день!
– Доктора нашего забрали! Нету совсем доктора, одна сестра евойная немая в доме сидит…
– А теперь ещё и стройка… Мы спину горбатить не хотим! Сами всё таскайте!
– И сенокос скоро…
– И двухтысяшный год не за горами! А там – новый Катаклизм!
– У нас уже – Катаклизм. Второй Замойский объявился…
Последнее было больно.
– Что вы сказали? Второй Замойский?
Сказавший это тут же юркнул в толпу. А толпа немного притихла, почуяв мой недобрый тон. Я обернулся к Рустаму, спросил вполголоса:
– Ты же им платил. Хорошо платил? Сколько и договаривались?
– Ага. Платил, хорошо платил, – вздохнул Рустам. – А утром сегодня сказал, что на следующей неделе все будут работать на заводе… Кто чем умеет, в основном, рыть котлован. И чем там платить – не знаю. О монтаже договорился с Пржевальской… Завтра…
Молодец Рустам. Не подвёл. Только палку перегнул.
Ну и, к сожалению, обломился мой завод, подумалось мне. Не в этом году. Я вернулся к толпе.
– Итак, господа. Доктор теперь будет у вас два раза в неделю. Я донесу до него требования. Завод… пуск переносится. На следующий год. Пока не найдём рабочие ресурсы. График дежурств по поместью изменим так, чтобы было больше перерывов и пересменок. Ремонтные работы по поместью – тоже замораживаем, передайте Осипу Эдуардович. Так, кстати, где он? И где Стёпка? И Ангелина, чёрт возьми, где пропадает?
– Иду-уут! – послышался её крик из башни.
И тут я почувствовал, как дрожит земля под ногами.
Глава 59. Куда более приятные дела
Народ уже озирался, охал и перешёптывался. Кто-то от греха подальше попрятался в поместье. Я быстро поднялся на галерею и тоже посмотрел на дорогу.
С гор, со стороны крепости Замойских двигалось нечто. Пыль поднималась по дороге за мостом, земля уже не дрожала – ритмично вздрагивала.
Но вскоре показались «наши», и я вздохнул с успокоением. Впереди мчался Стёпка на драндулете, за ним скакал Осип Эдуардович на гнедом коне. А за ним… шествовал ещё один десяток всадников.
Очень знакомых всадников. С очень полезными и нужными попутчиками.
Через десяток минут моё поместье заполонили пегие кони полудиких всадников-маори. А двухметровый Хоне Хика крепко пожал мою ладонь.
Позади него стояло пять шеренг здоровенных, двухметровых, глиняно-соломенно-древесных тварей, готовых выполнять приказы.
– Весть о твоём успешном походе дошла до племени Арава, Искандер. И весть о том, что мой сын жив и прославился в том походе – тоже. А раз так, то наш уговор в силе. Вот, пятьдесят свежайших големов. Наши колдуны потрудились на славу. Эликсир порабощения будет действовать ещё несколько лун. Дальше – как-нибудь сам. Ты же умеешь? Если нет, то мой сын научит тебя.
Ишь чего. Научит он меня. Яйцо курицу не учит. Впрочем… покопавшись в памяти реципиента, я понял, что в академии была лишь теория по управлению големами.
– Я умею тоже, Александр Платонович! – сказал Стёпка.
– И я, – послышался голос Ангелины с башни.
– Да и меня отец понемногу учил… – сказал дед Сергей.
– Раз так – мне тут больше делать нечего. Мы в расчёте, Искандер.
Всадники испарились так же быстро, как и ушли. А Стёпка с Вакой Два Пера уже свистели и командовали глиняным гигантам:
– Строй-ся! Да-авай!