Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 31)
– Посмотрим… – пасмурно сказал Лэнгли. – Макс, отправляйся завтра в Бозмен. Выясни по поводу алиби у тех, кто покупал подъёмники. На всех подозреваемых я тебе отвожу сутки. Чтобы к завтрашнему вечеру всё было сделано! Понял меня?
– Да, разумеется, босс. Я сделаю всё возможное.
– Ну вот и отлично… Если будем действовать быстро, то у нас будет шанс раскрыть это необычное преступление.
Внезапно в закрытую дверь кабинета постучали. Констебль и его помощник удивлённо переглянулись между собой, поскольку явно не ждали, что кто-то напросится сюда в столь позднее время. Лэнгли всё же встал с места и направился к двери, чтобы впустить незваного посетителя. Через несколько секунд замок отщёлкнулся, и дверь отворилась.
7
В коридоре констебль увидел некоего седовласого высокого мужчину в чёрном костюме. Поскольку в коридор попадал очень тусклый вечерний солнечный свет, то Лэнгли не сумел сразу разглядеть пожаловавшего в полицию. У констебля замерло сердце от некоторого волнения. Немного прищурившись, констебль, наконец, опознал «незнакомца» и с облегчением выдохнул.
– О, это Вы, отец Сильвестр! Не ждал Вас здесь увидеть.
– Доброго времени, мистер Лэнгли. Я пришёл по одному важному вопросу… Вы не возражаете, если я пройду? – во взгляде пастора читалась твёрдость намерений. Лоб был наморщен, а в глазах наблюдалась некоторая решительность.
– Да-да, конечно, проходите! – протараторил констебль, впуская пастора, а затем, прикрыв дверь, прошёл к рабочему месту. – Так насчёт чего Вы пожаловали к нам? Присаживайтесь.
Преподобный немедленно уселся рядом со столом и принялся объяснять своё внезапное появление (хотя на самом деле было ожидаемо, что кто-то да заявится сегодня в отдел полиции).
– Я слышал о том, что случилось сегодня на кладбище. И также мне стало известно, что Вы вместе со своим помощником расследуете это дело. – спокойно и рассудительно говорил пастор. – Так вот… я пришёл не просто так. Мне есть что сказать. Хотя мои показания могут показаться вам обоим весьма странными и неубедительными, но прошу выслушать меня внимательно. Это важно. – настоятельно произнёс преподобный О'Коннор.
– Что ж, говорите тогда. Я так понимаю, Вы что-то видели?
– Нет, лично я своими глазами ничего не видел. При том, что из моего окна виднеется подъезд к воротам кладбища.
– Вы говорите какими-то загадками, отец Сильвестр. – усмехнулся Лэнгли. – Ладно, продолжайте.
– Мне в полночь, возможно, в тот же момент, когда осквернялась могила, приснился совершено неприятный и кошмарный сон.
– И что же Вам снилось, позвольте спросить? – несколько ехидно спросил констебль, поскольку не мог всерьёз воспринимать подобные показания. Для расследования ему были нужны реальные факты.
– Вы мне, наверное, не поверите и подумаете, что я выдумываю… Мне снилось ровно то же самое, что происходило и наяву, как теперь выясняется. А именно то, что некто от моего лица расхаживал мимо множества раскопанных могил и говорил что-то на непонятном мне наречии.
– Это всё? – задумчиво вопросил Макс, стоявший в стороне со сложенными руками и прижимавшийся к стене.
– Кажется, всё. Потом я вскочил, очнувшись от этого сна, и прошёл к окну…
– Стоп! Вы ведь сказали, что из вашего окна виден подъезд к кладбищу… Вы ничего не увидели там подозрительного? – немедленно поинтересовался констебль.
– Нет, ничего я там не увидел. Совсем ничего. – уверенно сказал пастор. – А само кладбище, к сожалению, мне не видно из-за зарослей деревьев и кустарников. Но, готов поклясться, я теперь просто уверен, что именно в тот момент, когда я выглянул из окна, там кто-то находился. Моё предчувствие не обмануло меня в этот раз. Как видите.
– М-да, вольно-невольно, а поверишь в некую связь между снами и реальностью. – вынужденно констатировал констебль, нахлобучивая свою ковбойскую шляпу на голову. – Но ваш сон ничего конкретного нам не сообщил, кроме разве того, что преступление могло совершаться именно в полночь, о чём нам уже, собственно, известно.
– Вы уже провели экспертизу?
– Отчасти, да. – непринуждённо ответил Лэнгли. – Мы выяснили, что следы были оставлены в могильной яме и возле неё в промежутке с одиннадцати вечера и до часу ночи. Так что, думаю, видение было у Вас в тот же момент, когда совершалось преступление. В этом у меня сомнений нет, кстати говоря. А ваш сон лишь подтвердил верность проведённой экспертизы. Предчувствие в этот раз Вам явно не изменило. – нервно хохотнул констебль.
– Да, это верно Вы сказали, констебль Лэнгли. Обычно оно меня здорово подводит, но в этот раз случилось что-то из ряда вон выходящее… А вообще, наше городское кладбище – место очень недоброе. Можно сказать, зловещее.
– Думаете? – вновь встрял в разговор помощник констебля, пытаясь в очередной раз подвергнуть пастора остракизму.
– Ну, конечно же. По-моему, это слишком очевидно. Или у вас другие соображения? – довольно хлёстко спросил преподобный О'Коннор.
– Может быть, это и так. Но какое отношение это имеет к делу? – продолжал свои нападки помощник констебля.
– К делу, наверное, нет, а вот к городу – самое прямое! И знаете почему? Потому что случившееся, на мой взгляд, является лишь предтечей дальнейшего безумия. – признался в своём мнении пастор. Макс Флеминг всё-таки вывел его из себя. Вывести преподобного было достаточно непростой задачей, но тот справился с ней безупречно.
– Что Вы имеете в виду? О каком дальнейшем безумии речь? – изумился Курт Лэнгли.
– Да я и сам не знаю… Что-то должно ещё случиться. Ну, можете не верить мне. Я и не настаиваю на своём мнении. Просто предупреждаю. Считайте это дружеским советом. – вставая с места, сказал пастор и одел тёмную шляпу себе на голову.
– А больше Вам нечего сказать, отец Сильвестр? – задал вопрос констебль.
– Нет, больше нечего. Всё, что мне было известно, я уже рассказал…
– Послушайте, а не мог ли принимать участие в осквернении могилы ваш этот прихожанин… мистер Гаррисон? – несколько напирающим тоном спросил констебль.
– Джонни Гаррисон? Хм, не думаю. Он, конечно, слегка невменяем, но не настолько, чтобы полезть посреди ночи в могилу и вытащить оттуда чьё-то тело. Совершенно исключено, чтобы он мог это сделать. Да и здоровье у него неважное. Чтобы Гаррисон вдруг ни с того ни с сего сумел раскопать могилу, да ещё каким-то образом вытащить из гроба покойника… Нет, я не верю в то, что это мог сделать он. Ответственно вам всем заявляю.
– Хорошо, допустим… Последний вопрос тогда задам. Вы точно не видели никого у ворот? Может, машина какая была там припаркована?
– Дайте подумать… Хм, нет, ничего не видел такого. Никаких машин там и близко даже не было. Дорога была до ужаса опустевшей. В этом сомневаться не приходится. Зрение у меня отличное. – заверил О'Коннор.
– Ну что же. Можете идти. Спасибо за ценную информацию.
– Не за что, констебль. Я лишь выполняю свой гражданский долг. Только и всего… Желаю вам обоим успехов в расследовании. – пастор быстро удалился из кабинета, открыв дверь и выйдя в коридор.
Как только дверь захлопнулась и послышались удаляющиеся шаги преподобного, констебль Лэнгли обратился к своему помощнику.
– Видимо, информация об этом деле уже разлетелась по всему городу. Причём, за один день! Подумать только! – неохотно констатировал тот.
– Ты ведь знаешь, что новости здесь разлетаются с неимоверной скоростью. – согласился с ним Флеминг. – Кстати, слышал, в город вчера приехал Джек Уоллес?
– Уоллес… Постой-ка. Это ведь сын умершего полтора десятилетия тому назад страхового агента Мартина Уоллеса?
– Он самый.
– И для чего он вернулся сюда? Поностальгировать, что ли?
– Не знаю, по правде сказать. – честно признался Макс, хмуро выглядывая в окно.
Глава пятая. Пробуждение неизвестного
1
Половина восьмого вечера. Солнце начинает заливать небо золотисто-багровыми лучами. Оно стало склоняться к закату.
В городе наблюдаются огромные заторы на основных проспектах. Кто-то торопится прибыть домой после рабочего дня, кто-то едет развлекаться, в особенности, на Ланкастер-стрит, кто-то едет за покупками в магазины на Вайлет-Филдс-стрит (находится через улицу от Ланкастер-стрит).
К восьми часам заторы рассасываются, дороги пустеют, а большинство жителей уже ужинает у себя дома. Кто-то один, как Джек Уоллес, как Эрик Палмер, как Мэтт Шелдон, как Билл Эддингтон, как преподобный О'Коннор, как вдова Эллен Уильямс и как, в конце концов, Вирджиния Кёртис. Кто-то же, как Сноу, как Далласы, как Кейны, как Дженкинсы, как и прочие семейства, ужинал в тесном семейном кругу.
Собрались ужинать и Коллинзы, однако, до сих пор не все были в сборе, что здорово удручало главу их славного семейства Джерри Коллинза, готового уже проглотить кого угодно, лишь бы утолить голод после утомительных и изнуряющих сельскохозяйственных работ.
Обычно они впятером садились за большой стол в просторной кухне-столовой. Жена отца семейства и по совместительству мать троих сыновей Нэнси Коллинз ещё не вернулась от своей подруги Джулии Бэкхерт. Она, к ужасу для себя, засиделась у неё допоздна. И когда Нэнси испуганно взглянула на часы и при этом обнаружила, что те показывают четверть девятого, немедленно вскочила, как ошпаренная, с дивана в гостиной и бросилась бегом на выход. Подруга прошла следом за ней.