Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 30)

Констебль после разговора с помощником выехал к зданию местного городского суда, чтобы получить ордер на обыск и, если это будет необходимо, конфискацию имущества для служебных нужд полиции. В общем, при вскрытии автомобиля была обнаружена запечатанная коробка… как оказалось, с тремя пакетиками по сто грамм кокаина. Наличие кокаина было определено старым проверенным методом. Лэнгли запихал свой палец в один из раскрытых им пакетов, филигранно подцепил ногтём часть обнаруженного белого порошка и осторожно слизнул языком часть вещества, после моментально выплюнул содержимое на асфальт, как только ощутил чрезвычайно горький привкус, напоминающий что-то среднее между лимоном и бензином. Так мог пахнуть лишь кокаин и ничто более. За четверть века работы в полиции Лэнгли научился отличать его от остальных видов наркотиков, которые так или иначе приходилось проверять (проверки вызывали у него истинное отвращение). Поэтому он точно понял, что было завёрнуто в эти чёртовы пакеты.

Господи, похоже непросто на какой-нибудь подпольный кокаин, а на самый что ни на есть чистый отборный наркотик из Колумбии. Завелась, видимо, здесь контрабандистская мафия. Дело требует немедленного расследования, чтобы прекратить эти незаконные поставки. Я беру дело на свой личный контроль.

Расследование этого дела, однако, не принесло никаких результатов. А всё потому, что Альфред Флетчер, перевозивший по ночам наркотики из Бозмена в Вест-Хэмпшир на доисторической рухляди в виде бежевого кадиллака, вовремя спохватился, заметив пропажу автомобиля, который он временно припарковал у обочины, и принял всевозможные меры, чтобы полиция не догадалась, кто привозит наркотики в город. Он заранее заготовил для себя весьма правдоподобное алиби; в начисто нервозной спешке провёл генеральную уборку в доме – выкинул ковёр, небольшое зеркало, рубашку и две латунные трубочки, здорово пропахшие белым наркотическим веществом; также сдал всю имеющуюся одежду в химчистку и обработал свой кабинет чистящими средствами. Теперь наркотики приходилось употреблять ночью у ближайшего заброшенного пустыря – так, чтобы никто ничего не заметил. Продлилось такое отчаянное положение у Флетчера недолго, буквально три месяца, в течение которых, собственно, Лэнгли пытался безуспешно выйти на след наркоторговцев (как полагал ошибочно сам констебль). После же расследование было прекращено за неимением достаточного количества улик.

В конце концов, Альфред Флетчер договорился с О'Брайеном, что тот возьмётся сам за привоз наркотиков в город. Для этого торговец, собственно, и арендовывал фургон компании, выпускающей стиральный порошок, для перевозки кокаина. Наркотики помещались в контейнеры из-под стирального порошка. Контейнеры для конспирации помещались в кузов среди других контейнеров с настоящим порошком для стирки, чтобы никто не разобрался в этом сумасброде.

– Главное, чтобы этот ваш местный констебль не пронюхал, чем мы занимаемся. А то у меня, да и у тебя тоже, будут большие неприятности.

– Этот козёл вполне может догадаться… Думаю, с ним пора кончать. Мне надоело постоянно находиться в каком-то подвешенном состоянии. Лэнгли здорово треплет нервы…

– Убить его хочешь?

– Нет. Я придумаю что-нибудь получше. Пока не знаю, что именно. На ум ничего не идёт. – Флетчер, пересчитав деньги, протянул их торговцу. – Вот, держи! Там ровно три двести, я всё проверил.

– Спасибо… Ну, что ж, мне уже пора уходить. – довольно произнёс О'Брайен, положив деньги во внутренний карман куртки.

6

В пять часов вечера солнце, находящееся на юго-западе, стало склоняться в западном направлении. Его свет озарял небо уже более золотистым оттенком. До заката оставалось чуть более трёх часов, и начались первые приготовления к нему.

Констебль Лэнгли в данный момент сидел в своём небольшом кабинете на первом этаже здания полиции и выслушивал отчёт своего помощника Флеминга о первых результатах проделанной работы в рамках расследования дела об осквернении могилы.

– Что тебе удалось выяснить по поводу подъёмников, купленных за последнее время в Бозмене? – поинтересовался констебль.

– Я обзвонил тринадцать магазинов. И мне по факсу прислали списки тех покупателей, которые закупали их. В общем, за последнюю неделю двадцать три человека произвели покупку подъёмника. Я опросил каждого из них, и лишь у восьми человек есть железное алиби. Другие же не могут никак подтвердить, что не приезжали сюда вчера или сегодня. Каждого из них надо проверить. Хотя не думаю, что нам удастся выяснить что-то внятное. Вот такие у меня промежуточные итоги пока что… А что тебе удалось разузнать?

– Ну, начну с результатов проведённой экспертизы. Это показалось, конечно, мне очень неправдоподобным… но выяснилось, что кроме четырёх следов ничего больше обнаружено не было. Потожировых отпечатков не обнаружено. Впрочем, эксперты выяснили, что следам, оставленным на земле, от силы было десять-двенадцать часов на момент обнаружения вскопанной могилы.

У помощника констебля округлились глаза и поднялись брови, а под ложечкой резко похолодало. Осознание того факта, что преступление было совершено ночью, отдавало такой жутью, что даже думать об этом было просто неприятно.

– Так вот, – продолжал Лэнгли несмотря на то, что обратил внимание на встревоженный вид Флеминга, – несложно догадаться, что раскопка могилы происходила примерно в полночь. Может, чуть раньше, может, чуть позже, но это уже незначительные детали… Знаешь, ко мне закралось подозрение, что незаконная эксгумация была выполнена с целью проведения какого-то ритуала.

– Думаешь? – животрепещуще уточнил Макс. У него появились подобные мысли, но первым их сформулировал и высказал вслух всё же Лэнгли, будто бы обладал телепатией.

– Это всего лишь моё предположение. Потому что раскапывать могилу в полночь можно только с целью проведения то ли оккультного ритуала, то ли ещё чего-то подобного. В этом же есть какой-то символизм, согласись. Иначе я не могу объяснить, зачем кому-то могло прийти в голову прокрасться ночью на кладбище, разворошить могилу и выкрасть тело, оставив гроб на месте. Только так я могу объяснить происходящее…

– Да, пожалуй, я тоже так думаю. Самое логичное объяснение. – охотно подтвердил Флеминг, неторопливо расхаживая взад вперёд по кабинету. – На моей памяти такого здесь ещё не происходило. Что же получается, у нас завелась оккультная секта?

– Хм, секта? Звучит довольно-таки правдоподобно… – всерьёз задумался констебль, подперев кулаками подбородок и уставившись на помощника. А затем резко спохватился, кое-что вспомнив, и слегка подскочил на месте от одной интересной догадки. – А кстати, ты слышал, что ещё во времена расцвета второго ку-клукс-клана здесь, в городе, существовало так называемое Братство некромантов?

– Нет, ни разу не слышал о таком… Откуда у тебя эта информация? – несколько скептически поднял брови Макс, остановившись посреди кабинета.

– Не помню, по правде говоря. – почёсывая потную шею, проговорил констебль. – Вроде бы мой ныне покойный отец, царство ему небесное, рассказывал мне, что через несколько лет после окончания Первой мировой в городе в подполье возникла подобная организация. Она занималась всякого рода оккультными практиками. За очень непродолжительное время своей деятельности они раскопали около пятнадцати могил. Потом, правда, их быстро арестовали, и оккультное сообщество исчезло. Но впечатление у местных жителей осталось крайне неприятное. Больше, конечно же, такое не повторялось… вплоть до сегодняшнего момента. Так что вполне вероятно, что в очередной раз в Вест-Хэмпшире завелось преступное сообщество, которое занимается безумными оккультными практиками. – с досадой договорил Лэнгли.

– М-да, только от одной этой информации бегут мурашки по коже… – нервно заметил Макс. – Даже не представляю, кто из нынешних жителей мог заняться этим чудовищным делом. Может быть, мы чего-то не знаем.

– Ох, боюсь, друг мой, что мы совсем ничего не знаем о нашем городе… – добродушно рассмеялся Лэнгли. – У него свои скелеты в шкафу имеются. Да это и неудивительно, учитывая его богатую на события историю.

– Наверное, у любого города есть свои тайны… – пытался неуловимо возразить Флеминг, но констебль быстро пресёк его попытку.

– Может быть. Но не каждый, знаешь ли, так умело скрывает их… – уставши вздохнул Лэнгли, закинув руки за голову и прислонившись к спинке кресла. – Короче говоря, по моей части мне удалось выяснить, что за этой могилой смотрела правнучка покойного, некая Лора Смит, в девичестве Паккард. Я с ней связался и доложил, что и как. Она была в таком ошарашенном состоянии, что не сразу и ответила мне. Но потом вроде как собралась с мыслями и всё же нашла что сказать. Она сразу поинтересовалась, что теперь будет с вырытой могилой. Мне пришлось заверить её, что мы найдём того, кто совершил это злодеяние, и что мы добьёмся возвращения… эм… тела на место. Не знаю, по правде говоря, сумеем ли мы вообще раскрыть это дело. – с серьёзным сомнением в голосе проговорил Лэнгли и нахмурил правую бровь.

– Сумеем. Деваться всё равно нам некуда. – подметил Макс. У него, как ни странно, лишь прибавилось уверенности после высказанного констеблем сомнения в успехе их расследования.